"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Грозный жук, понятное дело, ему не ответил и величественно расправив жёсткие блестящие крылья со зловещим жужжанием упорхнул куда-то в лазурное небо.
Фидиппид проводил насекомое грустными слезящимися глазами. Вот если бы ему такие вот крылья за спиной, он бы тогда мигом домчался до проклятых Афин. А так…
Марафонец снова посмотрел на длиннющие худые ноги, покрытые мелким рыжим волосом. Только они его, родимые, и кормили, ну прямо как пресловутого волка из бородатой греческой поговорки.
Жажда была просто невыносимой.
- А да ну их всех к Аидовой матери… - решительно заявил бегун и, с чувством сплюнув в придорожную пыль, затопал к ближайшему городу.
***
Ближайший город был небольшим, но, по-своему, уютным. Назывался он Спиротикус и жили в нём сплошь добродушные веселые толстячки. Прямо злость брала при виде этакого благолепия. Тут можно сказать у них под самым носом война идет, а эти морды себе широкие отъели на пару с брюхами, живут себе и даже в ус не дуют. Как они вообще в двери своих домов-то пролазят?
Поднимая пыль старыми верными беговыми сандалиями сорок девятого размера, Фидиппид вразвалочку вошёл в первое попавшееся на пути питейное заведение, вывеску которого украшала гигантская гроздь умело нарисованного на деревянной доске винограда.
Питейное заведение называлось очень даже славно: «На рогах у фавна». Несмотря на царившую внутри духоту в пивнушке было довольно людно. Марафонец едва смог протиснуться к единственной свободной скамье. С удобством обустроив уставшую пятую точку, бегун подал знак суетящемуся у бочек с вином владельцу.
- Сию минуту, добрый эллин… - отозвался хозяин пивнушки, оказавшийся вполне приличным малым вполне нормальной аскетической комплекции.
Вот только чёрная всклокоченная бородёнка придавала его внешности некоторую разбойничью изюминку.
Как по волшебству, через пару минут в руках ошалевшего от жары страдальца возникла тяжёлая чаша с прохладным ароматным вином.
- Уф!!! – с удовольствием выдал Фидиппид, залпом опрокидывая в себя добрую половину славной ёмкости.
- Ай-да молодца! – ударил в ладоши участливо застывший рядом владелец. – Сразу видно, наш человек… даже глазом не моргнул!
- А то… - улыбнулся бегун, утирая тыльной стороной руки запыленную бороду. – Славное вино вобравшее в себя бесценное золото ласкового греческого солнца. Лучшее, какое я пил в своей жизни…
- Это тебе, добрый эллин, так кажется, только потому, что жажда уж больно тебя одолела… - улыбнулся чернобородый. – Вино и впрямь неплохое, но явно не лучшее во всей Греции…
- Ценю в людях откровенность… - кивнул марафонец и ловко прикончил оставшуюся в чаше божественную влагу. – Сколько с меня, приятель?
- Первая чаша всегда у меня бесплатно! – радостно просиял владелец пивнушки. – Ну почти бесплатно… Позволь мне немного побеседовать с тобой, ведь новые лица в нашем маленьком городке ой какая редкость…
- Да я и рад бы… - грустно ответил Фидиппид. – Но вот только спешу я очень в славный город Афины с важной вестью, цена которой жизнь и смерть тысячи людей…
- А что, собственно, случилось? – с тревогой поинтересовался чернобородый.
- А вы тут в своём городе совсем не в курсе? – удивился марафонец.
- Не а…
Бегун внимательно посмотрел на заходящее за окном августовское солнце. Бегать в сумерках он страсть как не любил. Дорогу не разобрать, камни в сандалии набиваются, зверьё всякое укусить всё-время тебя норовит.
Особенно доставали бродячие собаки, отирающиеся, как правило, у всех крупных эллинских городов. Греческих бегунов эти собаки по какой-то совершенно необъяснимой причине люто ненавидели и всегда стаей с лаем преследовали несчастных, норовя куснуть за сверкающие в пыли голые пятки.
Конечно, надёжное средство борьбы с ними существовало, но для этого следовало прервать стремительно движение, сбить темп, дыхание, а ты попробуй потом это самое дыхание восстанови. То-то!
Но иногда всё же приходилось сбрасывать скорость, в особенности когда неистовые собакены были уж чересчур настойчивы. В ближайших кустах отыскивалась увесистая коряга и летела разноцветная шерсть по греческим переулкам-закоулкам…
- А да пошли они все со своей войной к Танатовой бабушке… - махнул рукой Фидиппид. – Утром путь продолжу, заночую, пожалуй, у вас в городе…
- А вот это правильно! – обрадовался владелец пивнушки. – Вот это по-нашему. Ну, рассказывай, мил человек!
- Что тебе рассказывать?
- Да про войну эту самую непонятную!
- Ах, про войну эту… Ну значит слушай. Ровно месяц назад напали проклятые злобные персы на славных жизнерадостных афинян. Не знаю, что за разногласия у них там вышли, но подозреваю, что конфликт случился из-за пресловутых накладных бород…
- Накладных бород?
- Именно! Ведь общеизвестно, что персидские воины все как один носят накладные бороды поверх своих настоящих…
- Наверное мода в Персии такая?
- Как бы не так! – зло усмехнулся марафонец. – Коварные хитрюги. Они эти бороды надевают, чтобы своих врагов в битве смущать. Ну схватишь ты такого головореза в пылу сражения за его мужскую гордость, а она РАЗ и у тебя в руке осталась. Так ящерица во время опасности отбрасывает свой хвост. И пока ты с великим недоумением смотришь на эту странную штуку фи-и-и-ить и голова с плеч…
- Вот это да!
- Вот я и говорю, военная хитрость. Афиняне, по слухам, часто над персами смеялись, мол, разве это по-мужски с накладной бородой по полю боя скакать. Это, мол, позор для любого воина, бабское, короче, занятие…
- А почему, собственно, бабское?
- Да потому что по слухам воинственные амазонки такими делами часто баловались. Ну в смысле бороды накладные надевали, дабы сеять среди врагов ужас и панику. Представь только себе такого противника: стройные длинные ноги, умопомрачительная грудь шестого размера и кудлатая черная разбойничья борода…
- Жуть да и только…
- Вот и я о том же! Впрочем, мы отвлеклись. Терпели персы обиды терпели, но как видно терпение это у них оказалось не безграничным. Когда афинские хохмачи стали травить на каждом углу анекдоты про уродливых бородатых жён лжебородых персидских солдат, объявил их царь Архутрозаврперстерст Двадцатый Афинам войну и пошёл на весёлых юмористов с несметным разъяренным полчищем…
- Да, вот так дела…
- Двадцать пять тысяч воинов высадились с боевых кораблей у земель многострадальной Греции, пристав к берегу у городка Марафон, из которого я, кстати, родом. Для отражения вероломной атаки афиняне смогли выставить всего десять тысяч бойцов. Но соотношение сил было явно неравным и тогда царь Афин решил просить помощи у могучих спартанцев. В тот же день в Спарту был отправлен профессиональный бегун, лучший из лучших, быстрый из самых быстрейших, который сидит сейчас, между прочим, прямо перед тобой…
- Врёшь?!!
- Клянусь волосатыми ляжками Гефеста!
- Хорошо, продолжай, добрый эллин.
- За сутки добрался я до Спарты, преодолев расстояние в двести сорок километров вот на этих самых длинных ногах.
- И что спартанцы?
- Сперва не хотели меня пускать за ворота. Хитрые, сволочи. О том, что беда в Афинах случилась узнали заранее и тут же смекнули, что помощь как раз у них то и будут просить. Пол ночи колотил я в проклятые ворота Спарты, вот эти самые кулаки все в кровь разбил. Поначалу со стен просто матерно ругались. Один мерзавец в меня даже сверху смачно плюнул, затем пытались травить собаками, но тут уж я рассвирепел не на шутку и, выдрав из ближайшего куста приличную палку, показал блохастым спартанским шавкам, где сатиры зимуют. Шерсть говорят летела до самых Афин. Когда плуты смекнули, что от меня так просто не отвязаться, то впустили, наконец, под утро в город. Я быстро изложил им просьбу афинян, но не тут то было…
- Что, неужели отказали?
- Почти! Проклятые мошенники нагло заявили, что не могут воевать пока на небе не засверкает полная луна. А это, между прочим, должно было случиться только через шесть дней и то, если верить их местному учёному, от которого сильно разило скисшим дешёвым вином. Ну представьте себя на моем месте…