"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Не то чтобы Персей к концу путешествия особенно поумнел, но вот Даная постоянно забавлялась с цифрами, доказывая и тут же опровергая всевозможные сложнейшие математические теоремы.
Несчастный Персей прямо задолбался, выслушивая все эти заумные разговоры. Ну а когда Даная акульим зубом стала выцарапывать на дне ящика проклятые формулы, герой взбунтовался и пригрозил матери, что выкинет ее за борт, после чего исключил из рациона Данаи всю рыбу. Так что питалась бедняжка после этого морскими звездами, осьминогами и всевозможным планктоном.
Иногда рацион путешественников был более разнообразен, чем обычно, если меткому Персею удавалось куском коралла сбить высоко летящую в небе чайку. Но такое случалось не часто.
Чайки в небесах указывали на то, что где-то рядом находится земля. Но как ни греб Персей деревянной крышкой, как ни вглядывался до рези в глазах в горизонт, все было бесполезно. Никакого намека на сушу не наблюдалось.
Однако все изменилось после удивительной и совершенно невероятной встречи, которая (косвенно) и положила конец бесцельным морским скитаниям.
* * *
Две вещи бесконечно удивляли Персея. Первое — это то, что, куда бы он ни направлял непотопляемый ящик, земли не было видно. Второе — на всем нежилом протяжении плаванья путешественникам не встретился не то что корабль, а даже маленький чахлый плот, что само по себе было странным, если вообще возможным. При той плотности мореходства, что бытовала в древней Греции… просто поразительно.
Один раз, правда, на горизонте обозначились силуэты двух кораблей, но пока Персей подгреб к тому месту, все уже было кончено.
Пираты давно убрались восвояси, и по морю среди деревянных обломков как-то обыденно и даже меланхолично плавали бездыханные жертвы грабителей. Одна жертва была особенно колоритна: огромный толстяк так и не выпустил из руки туго набитый талантами кошель. Персей, понятно, сразу исправил дело. Не пропадать же, в конце концов, на дне морском золоту. Посейдон, по слухам, и так несметно богат. Поэтому герой прыгнул в воду, ну и… не знаю уж как, но завладел немалым богатством утопленника.
Прошло несколько дней и… снова удача. По морю плыла огромная винная бочка или, правильней сказать, пифос из-под вина.
— О боги! — тут же радостно воскликнул Персей. — Неужели провидение послало нам сей чудесный напиток?!
Однако провидение было тут ни при чем, вернее, «причем», но несколько в ином смысле.
Герой ласточкой прыгнул в воду, резво подгреб к бочке и, ухватившись за ее края, любознательно заглянул вовнутрь. Каково же было разочарование, когда вместо ароматного вина Персей обнаружил на дне нагло дрыхнущего оборванного мужика с длиннющей, как у Посейдона, бородой.
— Эй, уважаемый, подъем! — недовольно прокричал герой, и незнакомец нехотя проснулся.
— Уйди галлюцинация, — хрипло проговорил он и снова захрапел.
— Ишь ты! — недобро прищурился герой, метко запуская в путешественника рыбьим скелетом.
Скелетик с треском разлетелся, врезавшись в блестящую плешь незнакомца.
— Эй, какого рожна?! — гневно возмутился непонятный мужик, снова просыпаясь.
— Вино есть? — не очень дружелюбно спросил Персей.
— Ну есть.
— Так давай его сюда!
— Ага, размечталась, галлюцинация.
— Я не галлюцинация, я Персей, наследник царя острова Аргос!
— Не может быть! — резко вскинулся незнакомец, окончательно просыпаясь.
— Может-может, еще — как может!
Обитатель бочки встал на ноги и, протерев сухонькими кулачками заспанные глазенки, недоверчиво уставился на героя.
— Вино есть? — вторично спросил Персей. -Угу!
— Ну так давай!
Незнакомец меленько закивал, протягивая массивную кожаную флягу.
Персей вытащил пробку, понюхал, глотнул.
— Теплое.
— Ну знаете ли… — развел руками мужичок. — Какое есть, такое есть. Дареному коню под хвост не заглядывают!
— Ты что, философ? — с большим подозрением опросил герой.
— А как ты угадал?
— По нечесаной бороде!
  
— Ну да, ну да…
— А зовут тебя как?
— Диоген.
— Сынок, что это за запах? — встревожено донеслось из плавающего неподалеку ящика. — Смотри, много не пей, от этого все горести человеческие.
— Эй, кто там еще голосит? — испугался философ.
— Да мать моя, — поморщился Персей, делая повторный глоток, — задолбала своей тригонометрией…
Став на цыпочки, Диоген опасливо выглянул наружу.
— Е-мое! — в ужасе воскликнул философ. — Что это?! Вы путешествуете по морю в гробу?
— Это долгая история… — отмахнулся герой. — Так говоришь, ты философ?
— Великий философ! — оскорблено поправил Диоген. — Я ученик знаменитого Антисфена!
— Никогда о таком не слышал…
— И неудивительно. Нравы сейчас в Греции те еще, искусство поругано, поэзия растоптана, расцвели буйным цветом повальная безграмотность, разврат и тирания.
— А когда было по-другому? — усмехнулся Персей.
Диоген не нашелся что ответить.
— Ну ладно, — зевнул герой, возвращая скитальцу флягу. — Вижу, ты мужик прикольный, может, поможешь чем?
— Например?
— Ну, дорогу к суше укажешь.
— Запросто!
— Да ну?
— А у меня карта есть!
— Врешь.
— А вот и не вру. Настоящая, на восковой дощечке.
— Покажи!
— Сначала говори, на что будем меняться. Персей призадумался.
— А давай… на мать.
— А она красивая?
— Сейчас увидишь.
И двумя-тремя мощными гребками герой дотолкал на удивление легкую бочку прямо к покачивающемуся на волнах ящику.
Философ перегнулся через импровизированный борт.
— Здравствуйте, — приветливо сказал он, во все глаза рассматривая красавицу Данаю.
— Ой, а кто это? — испуганно вскрикнула женщина.
— Да так, мореплаватель один, — небрежно бросил Персей и, повернувшись к философу, тихо спросил: — Ну как, берешь?
— Не годится, — бескомпромиссно отрезал мыслитель.
— Но почему?!
— Слишком молода и красива. В моем возрасте такая женщина — настоящая мигрень. А я, знаешь ли, раньше времени в царство Аида спускаться, не хочу. Мне нужна ровесница. Ведь у меня потребности скромные: ужин приготовить, в бочке прибрать, бороду подстричь, акул отогнать.
— Сатир с тобой, чего же ты хочешь? — не выдержал Персей, грозно сверкая глазами.
— Золото есть? — вожделенно сощурившись, спросил философ и от напряжения весь аж порозовел.
— Ну, допустим, есть.
— Сколько?
— Достаточно.
— Такой ответ меня не устраивает.
— А сколько ты хочешь?
— Десять талантов!
— Однако, губа не дура.
— Не дура, понятно, — захихикал Диоген.
— А в глаз?
— Что в глаз? — не понял болезный.
— Получить, — с готовностью пояснил герой.
— Э… нет, мы так не договаривались, — недовольно затряс бородой философ.
— Сатир с тобой, давай свою карту!
И Персей быстро отсчитал из кожаного мешочка требующуюся сумму.
— У-у-у… алчная душа, — завистливо пробормотал Диоген, видя, что у героя золота этак раз в десять больше, чем он, Диоген, просил.
— Где карта?
— Да вот она, родимая!
Философ извлек из-за пояса маленькую восковую дощечку.
— Давай ее сюда!
— Сначала деньги.
— А в глаз?
— Или ты даешь деньги, или уплываешь ни с чем. Выбирай.
— Ну ладно, держи!
Трясущимися руками ученый сграбастал золото, после чего отдал карту.
Озадаченно хмыкнув, Персей с интересом разглядывал дощечку.
«ГРЕЦИЯ» — было коряво выведено внизу, посередине же красовалась какая-то замысловатая загогулина, как видно материк.
— Славно! — улыбнулся герой.
— Ну, я поплыл, — робко сообщил Диоген, доставая со дна бочки маленькие весла и продевая их в дырки в бортах.
— Погоди, — крикнул ему Персей, — ты кто — жертва кораблекрушения или, может, как и я, изгнанник?
— Ни то ни другое, — гордо ответил мыслитель. — Я — философ! Гражданин мира. Я везде дома, что в бочке, что в море.