"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
Но Геракл оказался не робкого десятка, что с триумфом подтверждали его многочисленные подвиги, которых было значительно больше официальных двенадцати.
Ломая свою героическую голову над тем, как бы переправить на противоположный берег тяжеленную колесницу, сын Зевса не сразу заметил, что кентавр Несс с прекрасной Деянирой на спине уже вовсю гребет, переплывая глубокую речку.
«Пусть копытное заодно и колесницу на своем широком горбу на другой берег перетянет, — принял единственно верное решение Геракл, — а то уж больно грамотный».
— Эй! — обеспокоенно закричал Софоклюс. — Геракл, по-моему, этот наглый кентавр похищает твою будущую жену!
— Что-о-о-о?!
Полным ярости взглядом могучий герой посмотрел на противоположный берег, где вероломный кентавр крутил руки отчаянно отбивавшейся от бандита Деянире.
— Софоклюс, отойди, мне нужен хороший разгон! — крикнул сын Зевса и, разбежавшись, одним махом перепрыгнул широкую реку.
— Мать моя Ехидна! — не поверил своим глазам Софоклюс. — Наверное, это и есть та самая любовь!
А Геракл уже раздавал на другом берегу праздничные пряники.
Рыдающая Деянира была быстро отобрана у мерзавца и бережно усажена на мягкую травку, сам же четвероногий подлец был ловко пойман, схвачен за длинный хвост и со свистом раскручен над героической головой.
Увидав такое дело, Софоклюс мгновенно упал на землю, закрыв лысину руками.
«Вжих-вжих», — быстро вращалась в ужасе ржущая человекообразная конячка.
— Отпусти-и-и-и… меня-а-а-а… — протяжно вопил Несс.
— Внимание, отпускаю! — гаркнул вошедший в лихой раж сын Зевса.
— Не-э-э-эт… — сдавленно взвизгнуло в небе, и над залегшим Софоклюсом пронеслось что-то большое и невероятно тяжелое, обдав молящегося всем возможным богам историка ураганным порывом ветра.
* * *— Ну, как там погода? — поинтересовался Зевс, зашивающий слегка порвавшуюся розовую тапочку. — Мое вмешательство пока не требуется?
Гермес подошел к большому круглому окну и с любопытством выглянул наружу.
Под парящим в небе Олимпом клубились, озаряемые солнцем, белые барашкообразные облака. Грозовых туч не наблюдалось. Достав из-за пазухи мягкую тряпочку, божественный вестник принялся с удовольствием протирать запыленный иллюминатор.
Внезапно за окном промелькнула неясная тень.
Гермес поднял взгляд.
Мимо Олимпа пролетел крупный белый кентавр с дико выпученными красными глазами.
С улыбкой покачав головой, Гермес спрятал тряпочку и вернулся к подножию олимпийского трона.
— Ну что там, всё в порядке? — уточнил Зевс, перекусывая длинную красную нитку.
— В полном! — подтвердил Гермес. — Наблюдается небольшая облачность, хотя в целом довольно ясно. Возможно, будут выпадать небольшие осадки в виде крупных лесных кентавров.
Громовержец на троне звонко рассмеялся:
— Осадки, говоришь? В виде кентавров? Эх, Гермес, Гермес, хреновый из тебя синоптик…
Глава двадцать вторая
ГЕРАКЛ СРАЖАЕТСЯ С БОГАМИ ПРОТИВ ТИТАНОВ
— Сволочи, сволочи, сволочи-и-и-и… — Яростно дергаясь на неудобном деревянном ложе, Эврисфей безуспешно пытался порвать крепко опутывающие его цепи.
— Больной, не хулиганьте! — сказал сидевший рядом на маленькой скамеечке Зигмундис Фрейдиус с восковой дощечкой утреннего обхода в руках.
Бывший повелитель Геракла изловчился и метко плюнул в ненавистного садиста-врачевателя, но Зигмундис был тертый калач. Вовремя отклонившись в сторону, ученый лишь презрительно ухмыльнулся.
— У-у-у-у… — яростно провыл Эврисфей, огорченный своей очередной неудачей. — У-у-у-урод!
— Ничего-ничего, — доброжелательно покивал Фрейдиус, — у нас все тут первые дни буянят, а потом становятся как шелковые.
— Не дождетесь!
— Дождемся-дождемся. Мы быстро сделаем из вас добропорядочного гражданина Греции.
Врачеватель заглянул в свои медицинские записи.
— Так-так, значит, вы утверждаете, что беседовали… сейчас процитирую «с золотым говорящим механическим бараном»?
— Именно! — гордо подтвердил, ворочаясь на жестком ложе, Эврисфей.
— И давно вас мучают подобные галлюцинации?
— Это не галлюцинации. Золотой баран существует на самом деле!
— Ну да, конечно же.
— Вы мне не верите?
— Отчего же, очень охотно верю, но не беспокойтесь, мы вас вылечим и никакие механические говорящие бараны больше не будут вас преследовать.
— О, горе мне, горе! — простонал бывший работодатель сына Зевса.
— Кстати, а как вы относитесь к великому Гераклу? — внезапно спросил Фрейдиус и, профессионально прищурившись, в упор посмотрел на больного.
Эврисфей побагровел:
— Я… я… я НЕНАВИЖУ Геракла! Будь он проклят, сатиров кусок жилистого мяса! Он сломал мне всю жизнь. Это из-за него… да, из-за него я оказался здесь, униженный, оскорбленный, в компании врача-изувера!
— М-да, очень любопытный случай, — нахмурился Фрейдиус. — А вот скажите, Эврисфей, в детстве у вас… были какие-нибудь серьезные травмы ниже пояса? Ну, там, может, на детские грабельки в песочнице упали или кто-нибудь из других детей вас ударил.
Эврисфей не ответил, с ненавистью сверля взглядом издевающегося эскулапа.
— И еще… вы в детстве случайно под себя не ходили? — продолжал свой унизительные расспросы Фрейдиус. — Или, может быть, подглядывали за переодеваниями маленьких девочек? Часто ли вы интересовались физическими отличиями между детьми…
— Я скажу тебе, — хрипло пообещал Эврисфей, — но только на ухо…
— Конечно-конечно… — радостно воскликнул врачеватель. — Уверяю вас, всё останется сугубо между нами.
И Фрейдиус осторожно наклонился к согласившемуся на откровенный разговор пациенту.
Праведная ярость придала недоноску силы.
Эврисфей дернулся и, чудом разорвав слегка проржавевшие путы, вцепился скрюченными пальцами в горло ненавистного издевателя.
— Стража-а-а-а… — жалобно прохрипел Фрейдиус, обрушивая на голову пациента свою восковую дощечку.
К счастью, стражники его услыхали.
* * *Зевс на Олимпе недовольно крутил ручки настроек телескописа.
— Что-то затянулись в Греции эти очередные Олимпийские игры. Второй месяц уже пошел, а они всё соревнуются и соревнуются.
— Непредвиденные обстоятельства, — пояснил Аполлон, лично курировавший всяческие спортивные состязания. — Бессменные судьи игр никак не могут остановить марафонских бегунов.
— Так они вроде уже бежали! — возразил Громовержец. — Я сам с Олимпа видел, победил какой-то чернозадый.
— То был официальный забег, — знающе пояснил Аполлон, — а этот неофициальный. В официальном участие принимают лишь истинные профессионалы, а в неофициальном все желающие.
— И чего это они так долго бегут?
— Может, украли что? — предположил Эрот. — Вот и бегут, боятся разоблачения.
— Ну да, — рассмеялся Гермес, — точно, многие призы-то из золота.
С грустью вздохнув, Зевс с кряхтеньем забрался на свой любимый трон.
— Нужно, товарищи боги, что-то решать!
— С кем, с бегунами? — переспросил Аполлон.
— Нет, с Олимпийскими играми… — И Тучегонитель серьезно задумался.
— А не устроить ли и нам нечто подобное? — внезапно оживился владыка Олимпа.
— Что, побежать на длинную дистанцию? — хором удивились боги.
— Да нет же. — Зевс поморщился. — Устроить божественное Олимпийское состязание и сыграть… ну, к примеру, в футболикос.
— Но с кем? — воскликнул Эрот. — Команда из смертных не сможет нам противостоять, играть же друг с другом неинтересно. Арес всегда тебе подыгрывает, а Гефест специально пропускает голы.
— Правильно, — кивнул Громовержец, — нам нужна равная команда, и мы ее соберем. Это будут самые первые божественные Олимпийские игры!
— О какой команде ты говоришь?! — возмутился Аполлон. — Кто может сравниться с нами в ловкости и силе?
— А вы не догадываетесь?
— Нет.