"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— По-моему, он собирается идти на обгон, — с тревогой предупредил Софоклюс.
— Пусть обгоняет.
— Ты его пропустишь?
— А почему бы и нет? Нам лишняя задержка в дороге ни к чему, хотя по мордасам этому наглецу съездить, конечно же, следовало бы, чисто в профилактических целях.
Колесницы поравнялись.
Теперь ничто не мешало рассмотреть лихого возницу. Им оказался атлетически сложенный молодой человек с длинными черными волосами и короткой бородкой. Поверх легкой туники на нем были медные доспехи. Голову венчал остроконечный шлем, из ножен торчала рукоять меча. Непонятно.
— Хэй-хэй-хэй… — азартно выкрикнул незнакомец и, повернувшись к Гераклу, медленно вытянул в его сторону сжатую в кулак правую руку и так же медленно отогнул вверх средний палец.
Сын Зевса несколько раз моргнул, отказываясь верить своим глазам.
— Какого рожна?! — гневно вскричал Софоклюс, и это вывело Геракла из временного ступора.
— Никто, — яростно проревел герой, — никто не смеет безнаказанно оскорблять великого сына Зевса!
Прокричав это, Геракл передал вожжи Софоклюсу, а сам схватился за верный лук.
Глаза у незнакомца округлились. Хлестнув взмыленных коней, он легко вырвался вперед и скрылся в туче пыли за каким-то неприметным поворотом.
— Разрази меня Крон! — отчаянно выругался сын Зевса, опуская лук. — Кто это был?
Софоклюс в ответ пожал худыми плечами:
— Кем бы он ни был, теперь он долго не проживет.
— Это уж точно! — мрачно подтвердил Геракл. — теперь я его и из долины асфодела достану. Нет, ну каков наглец!
— М-да, — согласился историк, — нравы в Греции с каждым годом катастрофически падают.
Вдалеке показались высокие стены города Лерны.
— Геракл, сворачивай, — посоветовал Софоклюс, — ведь нам нужны болота, а не сам город,
— Нет, ты мне скажи, что приличному герою делать на вонючих болотах? — возмущенно поинтересовался сын Зевса, искусно поворачивая колесницу на проселочную дорогу.
— Ну, не знаю, — несколько растерялся историк. — Эврисфею, конечно, виднее. Да и какая тебе, в общем-то, разница, если вместе с тобой путешествует профессиональный хронист.
— Гм… — неопределенно хмыкнул великий герой.
— Хорошо, положим, тебе не нравятся болота. Согласен, мерзкое место и ничего хорошего от него ждать не приходится. Тогда чего бы ты сейчас хотел?
— Часок вздремнуть, — мечтательно произнес Геракл, — на солнышке полежать.
— Ну а как же подвиги?
— А подвиги сами собой как-нибудь сделаются.
— Ну-ну… — Софоклюс с большим неодобрением поглядел на великого спутника.
Через полчаса выехали к болотам.
— Дальше пойдем пешком! — объявил сын Зевса и, спустившись с колесницы, ловко поскакал по темно-зеленым кочкам.
— Эй, погоди! — прокричал историк, не поспевая за скачущим героем. — Мы ведь ничего не знаем об этом месте.
Геракл остановился.
— Болото как болото, не хуже и не лучше других грязных луж. Воняет здесь довольно обычно. Лягушки вон квакают, топкие места ряской затянуты, скукотища.
— Значит, где-то здесь и обитает очередное чудовище? — Софоклюс нервно поежился.
— Ну да, — усмехнулся сын Зевса. — Жуткое чудовище вроде немейского хомяка.
— Да кто его знает… — опасливо пробурчал историк, поправляя за плечами сумку с драгоценными восковыми дощечками.
Скотина Эврисфей знал, куда их посылать. Видно, решил, мерзавец этакий, в очередной раз помучить. Комары на лернейских болотах кусались нещадно. Дышать было решительно нечем, солнце припекало, зловонная жижа под ногами противно чавкала. Словом, сущий кошмар и никакого чудовища не надо.
— Геракл, а Геракл, — через некоторое время проговорил Софоклюс, — скажи мне, а отчего тебя комары не кусают?
Сын Зевса лучезарно улыбнулся.
— А я регулярно натираю свои бицепсы розовым маслом, дабы поприкольней смотрелись, в смысле, чтобы блестели словно от пота.
В общем, если кто и страдал во время этого болотного приключения, так это Софоклюс. А ведь он ничего плохого Эврисфею пока не сделал.
— Гляди, друг, — через некоторое время удивленно воскликнул сын Зевса, — вроде как чье-то жилище невдалеке виднеется!
  
И впрямь, на ровном черно-зеленом горизонте вырисовывалось нечто невысокое, светлое и вроде как с дверями.
— Заброшенный храм, — смело предположил историк.
— Кому? — недоуменно спросил Геракл. — Местным лягушкам?
Однако приземистое квадратное строение не выглядело заброшенным.
— В таком случае, если это не храм, — принялся на ходу рассуждать Софоклюс, — тогда, пожалуй, это логовище местного кровожадного чудовища. Этой… как ей… хидры!
— Гидры, — поправил оговорившегося историка Геракл и на всякий случай обнажил выкованный на Олимпе меч.
Приземистое строение казалось довольно странным, если не сказать дурацким. Во всяком случае, в самой Греции таких нелепых коробок никогда не строили. К слегка приоткрытой белой двери вели высокие каменные ступени. Над самой дверью имелась большая надпись, к счастью, на греческом.
Геракл прищурился, но смог разобрать лишь первое слово, дальше шла какая-то белиберда.
— Гидра, — вслух прочел сын Зевса, — что ж, выходит, мы уже на месте.
Софоклюс благоразумно спрятался за спину могучего героя.
* * *
— Вылезай, гадина! — оглушительно вскричал Геракл, потрясая мечом. — Выходи, уродливая скотина!
— А почему ты решил, что она уродина? — шепотом вопросил из-за спины героя Софоклюс.
— М… м… м… — промычал сын Зевса, — а нормальное существо будет жить в подобном месте?
Гидра не появлялась, тогда Геракл повторил угрозу, добавив пару «теплых» слов, и даже в сердцах топнул ногой. Но и это, к его удивлению, не помогло.
— Придется нам самим туда войти, — вздохнул великий герой.
— Ага, — разозлился историк, — войти и оказаться прямо в хитроумной ловушке. Откуда ты знаешь, может, этих безобидных на первый взгляд домиков везде тут понатыкано, а внутри обглоданные трупы любопытствующих вроде нас с тобой.
— Софоклюс, не дури, — гневно одернул спутника Геракл, — мне и так нелегко. Но любую опасную миссию нужно выполнять, коль назвался героем. Не забывай, за нами сейчас с трепетом наблюдает весь Олимп!
— А вот это весьма сомнительно, — возразил Софоклюс, поглядывая на затянутое дождевыми тучами небо. — Сейчас как хлынет, и мы окончательно здесь увязнем.
— Вперед! — скомандовал Геракл и, бухая огромными сандалиями, с грохотом вломился в приземистое строение.
Внутри оказалось довольно просторное аккуратное помещение, намного превышающее видимые размеры здания. Сын Зевса даже на всякий случай протер глаза. Затем вышел наружу, огляделся, снова вошел.
— Что там такое? — прокричал снизу обеспокоенный Софоклюс.
— Ничего, — деловито буркнул Геракл.
— Как так?
— А вот сам поднимись и посмотри.
Превозмогая природную робость (трусость!), историк осторожно взбежал по ступеням. Заглянул внутрь и тихонько присвистнул.
— Несоответствие общей перспективы внутреннему содержанию, — философски изрек ученый.
— Чего? — испугался за рассудок хрониста сын Зевса.
— Непонятка! — коротко пояснил Софоклюс.
— Да это и без тебя ясно.
Войдя, греки затворили за собой дверь и стали придирчиво осматривать огромное помещение. Первое, на что они обратили внимание, были далекое равномерное гудение и легкая вибрация. По стенам помещения были разбросаны непонятные штуковины. Многие из них светились разными цветами, некоторые едва заметно двигались, а кое-где и вовсе еле слышно стрекотали.
— Стало быть, хозяин отсутствует, — сразу сделал логический вывод Софоклюс.
— Кто отсутствует? — переспросил великий герой.
— Ну этот… или эта… Гидра.
— Что ж, — кивнул сын Зевса, пряча меч в ножны, — мы не спешим, подождем…
* * *
Ожидание чудовища грозило затянуться надолго, и греки решили пока изучить получше удивительное логовище.