"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Ты что это тут творишь? — продолжал орать Аполлон. — У меня в медотсеке энергия отключилась. Окончательно сдурел от анаболиков, что ли?
— Ну а как же иначе? — искренне удивился Геракл. — Я что, по-твоему, отверткой эту пробоину должен ковырять?
— Да не знаю я. — Аполлон, слегка прихрамывая, приблизился к великому герою. — Ого, какая вмятина!
— В том-то и дело, что только вмятина, — Геракл с досадой отбросил молот, — а нужна-то пробоина!
И заговорщики грустно задумались.
— Видел я в складских трюмах баллисту, — глубокомысленно произнес Аполлон.
— Что?
— Баллисту, говорю, видел. Ну, орудие такое осадное древнее. Кладешь в особую чашу камень…
— Да знаю я, что такое баллиста. Где ты ее видел?
— Кажется, в трюмах. — Аполлон наморщил лоб. — Правильно, в трюмах.
Геракл хмыкнул и исчез внутри космического корабля.
Вернулся сын Зевса где-то минут через десять. Следом за великим героем два вспомогательных кибера катили небольшую новенькую баллисту.
— Поберегись! — Геракл сильной рукой отодвинул в сторону заинтересовавшегося происходящим Аполлона.
По опущенному трапу грузового отсека киберы выкатили баллисту на белые плиты древнего заброшенного космодрома.
Геракл лукаво покосился на сообщника:
— Знаешь, как этой штукой пользоваться? Аполлон отрицательно замотал головой.
— Ничего, разберемся. Ух, сколько разной фигни в лаборатории Межзвездного института истории делают.
Выкатив баллисту из звездолета, вспомогательные киберы браво застыли рядом с открытым грузовым люком.
Сын Зевса оттранспортировал баллисту немного в сторону и положил на ложкообразный рычаг абсолютно круглый камень, идущий в комплекте с древним осадным орудием. Затем прицелился. Видя такое дело, Аполлон поспешил укрыться в космическом корабле.
Великий герой выстрелил.
Выпущенный из баллисты камень со свистом взвился в небо. Описав по небу дугу, примитивный снаряд угодил прямо в одного из киберов, застывших в тупом ожидании.
Кибер тут же взорвался. Его металлические детали веером разлетелись по всему космодрому.
Геракл присвистнул.
— Великолепно, молодец! — прокричал из космического корабля Аполлон. — Так держать, приятель!
— Не тявкай. — Сын Зевса недовольно поморщился. — Помочь не можешь, так лучше заткнись.
Да, баллиста для проделывания дыры в борту звездолета никак не годилась. Что же делать?
— Хочешь, дам совет? — Из приоткрытого пассажирского люка высунулась ухмыляющаяся физиономия Аполлона.
— Дельный совет? — с подозрением поинтересовался Геракл.
— Конечно, дельный, я других советов не даю.
— Валяй.
— Значит, так. — Аполлон сделал серьезное лицо. — Прямо сейчас отходишь от звездолета как можно дальше, затем разгоняешься и со всего разбегу в помеченное молотом место головой бабах! Уверен, это сработает.
Пожав плечами, Геракл принялся отходить от звездолета как можно дальше, но вовремя остановился, гневно обернувшись к ржущему соучастнику.
— Да ты издеваешься надо мной! — утробно взревел сын Зевса, закладывая в баллисту новый каменный снаряд.
Улыбку на лице Аполлона как ветром сдуло, затем в люке исчезла и сама наглая физиономия, но Геракл уже выстрелил.
На этот раз все обошлось без досадного промаха. Круглый камень угодил прямехонько в пассажирский люк. Раздался оглушительный грохот, а затем отчаянный вопль и отборная матерщина Аполлона.
— Попал! — довольно констатировал Геракл, к которому сразу же вернулось хорошее настроение.
— Все, пора, — Фемистоклюс стремительно встал с пола Олимпа.
Он наконец все обдумал и все взвесил: обратный путь для них был заказан.
— Что, уже? — Алкидий грустно посмотрел на приятеля.
— Да, уже, — бескомпромиссно подтвердил Фемистоклюс. — Промедление смерти подобно. (Знаю, что эта фраза не принадлежит ни одному из древних греков, но все равно звучит прикольно. — Авт.)
Приятели направились в глубь Олимпа.
Впереди шел Фемистоклюс, который теперь (еще раз напоминаю) хорошо знал расположение божественных помещений.
Через пару минут стало ясно, что за ними по пятам кто-то крадется.
  
Фемистоклюс с Алкидием остановились. Неведомый преследователь тоже остановился. Греки снова пошли. Преследователь тоже глухо затопал. Остановились. Аналогичный результат.
— Да он играет с нами! — гневно завопил Фемистоклюс.
— Кто играет? — испуганно прошептал Алкидий.
— Да этот, этот… — Рыжебородый и сам не знал, кто с ними играет.
Напряжение достигло своей наивысшей точки, и Фемистоклюс сделал то, что сделал бы любой нормальный человек на его месте.
Фемистоклюс допустил ошибку, свернув не в тот коридор.
То, что он ошибся, грек понял, уткнувшись в тупик, где не было ни дверей, ни квадратных вентиляционных решеток, в которые можно, если что, пролезть.
Размеренные шаги приближались.
— Все, попались. — Рыжебородый в отчаянии ударил в шершавую стену тупика кулаком. — Отбегались мы с тобой, дружище.
Алкидий затравленно оглянулся.
К ним, расставив мраморные руки, медленно приближалась ужасная статуя Ареса. Ну а чего ей было спешить, статуе мраморной? Видела ведь, зараза, что жертвам некуда убежать. Радовалась, видно, паскуда каменная, хотя лицо изваяния ровным счетом ничего не выражало.
— И кому нам теперь молиться? — сразу как-то поник неутомимый Фемистоклюс. — Не скотине же Зевсу, в конце концов. Ты хоть, Алкидий, в обморок упасть можешь, а для меня обморок непозволительная роскошь.
Статуя приближалась с неотвратимостью Рока. Вот еще два шага, три. До вжавшихся в стену тупика греков осталось всего ничего…
Алкидий, молодчина, держался стойко, не падал в спасительное беспамятство.
Еще два шага.
Мраморная статуя остановилась, зловеще нависнув над смертными.
Голова Ареса склонилась, словно в почтительном поклоне. Затем изваяние заговорило. Более ужасный голос было трудно себе представить.
— Приказывай, хозяин, — хриплым, дребезжащим баском проговорил мраморный Арес.
— Что, ни хрена не выходит? — весело спросил Гефест, появляясь из грузового отсека звездолета.
Геракл сладко зевнул:
— Да ты и сам прекрасно знаешь, что не так уж и легко пробить эту металлическую шкуру.
— Знаю, потому помочь тебе и пришел.
— Ну спасибо, братец…
На плече Гефест нес какой-то странный железный ящик, весь покрытый темными и светло-зелеными пятнами (камуфляжем. — Лет.).
— Что это у тебя? — поинтересовался сын Зевса, оторопело таращась на удивительный груз божественного изобретателя.
— Боевой кумулятивный гранатомет звездной пехоты, сокращенно БКГ-18. Пробивает что хочешь. Весит пять килограммов. Дальность выстрела и мощь умопомрачительные.
— Но ведь… — Геракл на пару секунд утратил дар речи. — Но ведь вам, насколько я помню, строго запретили брать в научную экспедицию настоящее боевое оружие.
— Нам строго запретили, — передразнил сына Зевса Гефест. — А ты видел, какие в этой Греции были циклопы? Как половина нашего звездолета. А ведь я прекрасно знал, с чем мы на этой недоразвитой планете столкнемся. Вот взбесилось бы ни с того ни с сего подобное чудовище или, хуже того, несколько сразу — и чем бы ты их тогда усмирял? Может быть, молниеметателем? Да для них этот самый молниеметатель как укус комара. А это…
Гефест ловко вскрыл камуфлированный ящик:
— Это гарантировало нам абсолютную безопасность.
— Зевс, конечно, ничего не знал, — хмуро буркнул Геракл, глядя на божественного кузнеца с большим порицанием.
— Конечно, не знал, — ухмыльнулся Гефест, — а узнал бы, тут же его инфаркт бы и хватил. Но нам-то мертвый Зевс совсем не нужен.
— Не нужен, — согласился великий герой Греции, с уважением поглядывая на мощное оружие в руках гениального изобретателя.
Такими штуками еще не каждый умел пользоваться. Тут особо надо знать, что и как нажимать и, главное, каким концом держать оружие к цели.