"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

В развевающемся плаще из волчьих хвостов на носу пиратского корабля стоял собственной персоной Конан Киммериец. В могучих руках Конан сжимал длинный меч, которым он рассчитывал отсечь наглым грекам головы.
— Вот же сволочь! — зло прошипел Агамемнон.
— Что там еще такое? — всерьез забеспокоился Аякс.
— Варвар вступил в сговор с морскими пиратами.
— Как?!
— А мне откуда знать? Заплатил им, наверное. Знаешь, этот киммериец хуже геморроя, почему ты его тогда на краю земли не пришиб?
— Да я старался как мог, — начал оправдываться Аякс. — Просто его конь немного смягчил удар моей верной дубины, мир ее праху.
Агамемнон еще немного полюбовался этой наивной обезьяной, после чего отпустил удивительный прибор, который тут же, сложившись, поднялся к потолку.
— Ну что? — весело спросил Аякс. — Разомнемся немножко перед возвращением на твою родину? Агамемнон, что скажешь?
— Довольно глупое решение возникшей проблемы, — донеслось от дверей.
Герои обернулись.
В дверях стоял Эвр.
Восточный ветер зловеще улыбался:
— Я вижу, вы даром время не теряли. Подводную лодку Посейдона к рукам прибрали. Молодцы. Далеко пойдете.
— Да мы… это… гм… — смутились герои.
— Ладно-ладно, что с колесницы упало, то пропало. Было наше — стало ваше, так ведь? А тут пираты еще эти. Сейчас мы с ними быстро разберемся.
Бог ветра ловко забрался на высокий черный трон и, дернув какие-то рычаги, привел железного кита в движение. Вода вокруг подводной лодки забурлила. Огромное колесо на хвосте медленно завращалось, разрывая опутавшие его водоросли.
— Как же она там разворачивается? — Эвр резко дергал скрипящие рычаги.
Аякс с Агамемноном в ужасе пятились к выходу.
— А, ладно, — беззаботно рассмеялся восточный ветер, — идите за мной…
Пара поворотов, узкий коридор, и герои оказались в новом помещении, вдоль стен которого стояли странные вытянутые сосуды.
— Берите торпеду. — Эвр небрежно указал на один из вытянутых сосудов, и греки послушно приподняли ближайший.
Странный цилиндр оказался на удивление гладким и неимоверно тяжелым.
— Эй-ей, балбесы, полегче, а не то мы все вместе взлетим на воздух, — закричал на них Эвр. — То-то фейерверк будет.
Услышав об угрозе «взлететь на воздух», герои слегка задрожали.
— Не боись! — Прямо в стене бог ветра небрежно открыл круглое отверстие. — Засовывайте ее сюда, сейчас как шарахнем!
Гладкий цилиндр благополучно вошел в гнездо.
— А как же мы будем целиться? — спросил Агамемнон, сообразив, что перед ним боевая божественная машина, работающая по принципу греческой баллисты.
Просто, в отличие от баллисты, она метала не камни, а эти непонятные штуки, которые Эвр обозвал странным словом «торпеда».
— Целиться? — Восточный ветер снова рассмеялся. — Не нужно никуда целиться, торпеда сама найдет корабль. Возвращайтесь в рубку, сейчас грохнет.
Закрыв круглое отверстие в стене плоской заслонкой, Эвр с силой дернул за длинную цепь, высовывавшуюся из узкой прорези чуть ниже гнезда с торпедой.
Железный кит вздрогнул, герои со всех ног бросились в главное помещение подводного судна Посейдона.
Агамемнон жадно припал к волшебному окошечку свисавшего с потолка прибора. Но, к сожалению, опоздал. Вместо пиратского судна на воде уже плали бесформенные обломки. Оседлав толстое просмоленное бревно, следом за железным китом греб своим длинным мечом Конан Киммериец. Агамемнон не слышал того, что варвар в исступлении кричал уплывающей подводной лодке, но его (варвара) слова вполне можно было прочесть по перекошенным злобной гримасой губам.
— Носатые! — ревел непотопляемый преследователь. — Я иду за вами!
«Хорошее качество — упорство, — подумал Агамемнон, — если "бы оно еще не соседствовало с тупостью…»
Воистину жизнь непредсказуемая штука.
Во всяком случае, никто бы не смог разуверить Агамемнона в одном его твердом убеждении, а именно в том, что у всемогущего Рока прекрасно развито чувство юмора.
* * *
— Извиняюсь, но я снова вынужден на время отлучиться, — заявил Эвр, довольно потирая ладони. — Эх, как мы им вмазали!
  
— Секундочку, — возразил Агамемнон, — это что ж получается — ты бросишь нас здесь одних?
— Успокойтесь, — восточный ветер ободряюще подмигнул перепуганным героям, — я включил на подводной лодке автопилот, задав курс к нужной вам земле.
— Что ты включил? — Греки очумело переглянулись.
— Ну, это долго объяснять, это… мм… особая штука, управляющая железным китом. Вон видите тот черный ящичек в углу — это и есть автопилот.
Аякс судорожно сглотнул, ибо совсем недавно ковырял этот ящик мечом, страстно желая посмотреть, что там внутри.
Понятное дело, бог ветра не знал об этом.
— Короче, еще увидимся, — весело бросил Эвр, направляясь к железной лестнице, чтобы подняться на спину кита.
— Агамемнон, — осторожно позвал Аякс, когда восточный ветер скрылся из виду.
— Ну чего тебе? — склочно отозвался царь, крутя так понравившийся ему прибор с окошком.
— Я должен тебе кое в чем признаться…
По спине Агамемнона пробежал нехороший холодок:
— Так, говори.
— По-моему, я сломал наш… э… э… автопилот. — КАК?!!
— Ну, я немного поковырял его мечом, и там что-то… слегка хрустнуло, — смущенно пояснил могучий герой.
Агамемнон побледнел, затем позеленел, после чего его лицо приобрело болезненный желтоватый оттенок.
Аякс испуганно отшатнулся от приятеля.
— Я тебя еще не убил только потому, что мы вместе сражались… то есть тьфу ты… гуляли под Троей, — хрипло прорычал Агамемнон, и в глаза его в этот момент было страшно смотреть…
Куда теперь плыл железный кит Посейдона с неисправным автопилотом, было известно, пожалуй, лишь одному всемогущему Року.
Агамемнон все-таки рассчитывал, что рано или поздно Эвр разберется со своими делами и разыщет их, хотя было совершенно непонятно, зачем восточному ветру помогать смертным.
Неужели они настолько дружны с Софоклюсом (в смысле Эвр и сумасшедший историк. — Авт.)?
Неужели бог ветра действительно решил исполнить просьбу этого лживого писаки?
И вправду странные дела творились в Аттике.
— Интересно, а что делает сейчас варвар? — задумчиво спросил Аякс, сидевший в углу рубки. Агамемнон на всякий случай связал его по рукам и ногам. — Может, акулы его сожрали?
— Как же, сожрут они его, — кисло усмехнулся Агамемнон. — От него так воняет, что небось вся рыба в пределах десяти стадиев дохнет.
— Что ж, в этом есть своя выгода. — Аякс поднатужился, пытаясь разорвать крепкие путы. Тщетно.
— Всегда еда есть, так сказать, деликатесная морская пища… Слушай, дружище, развязал бы ты меня, а?
Агамемнон хмуро промолчал.
— Ладно, тогда я прочту тебе свою новую элегию «Крылья Эвра».
— Хорошо-хорошо, — встрепенулся Агамемнон, — уже развязываю.
И он быстро освободил героя.
Аякс с наслаждением размял затекшие мышцы.
— Но стихотворение я тебе все равно прочту, — довольно сообщил он, — правда, не это, а другое. Вот послушай:
Наш путь домой опасен и суров.
Герой Аякс без лишних слов
Сразился с монстром Посейдона.
Железного кита он потопил,
Чудесное вино он после битвы пил.
— Кто чудесное вино пил? — не понял Агамемнон.
— Я конечно, — гордо подтвердил Аякс.
— Но по твоему стихотворению это непонятно. — Царь скучаюше зевнул.
— Что непонятно?
— Непонятно, кто вино пил — ты или железный кит.
— Да я, я пил… — разозлился Аякс, — что тут еще непонятного?
— А может быть, вы вместе вино пили? — продолжал прикалываться над другом Агамемнон.
— С кем это?
— Ну, с китом после битвы. По-моему, так намного поэтичней. В стиле прочих твоих произведений на грани умопомешательства.
— Да иди ты, Агамемнон, к сатиру. — Обиженный Аякс демонстративно отвернулся от приятеля…
А железный кит продолжал бороздить океан, приближаясь к ведомой лишь сломанному автопилоту загадочной цели.