"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— А что это за штука по центру древка приделана? — тихо спросил Ясон, любуясь золотым луком героя.
— Это, — сын Зевса погладил черную длинную трубочку, — оптикус прицелиус!
— Как ты сказал?
— Ну… приспособление для точной стрельбы.
Мелодично запела тетива, и первая стрела ушла в синее небо.
— Гм… высоко полетела зараза. — Геракл недовольно потер нос.
Вторая стрела выдрала из хвоста парившего над кораблем орла пучок перьев. Это для гордой птицы было обидно, но не смертельно.
Третья стрела угодила в ногу одного из гребцов, и Ясон с Тесеем общими усилиями лук у ругающегося сына Зевса все-таки отобрали.
— Наверное, прицелиус сбился, — виновато раз вел руками Геракл, когда мимо него пронесли раненого, подвывающего моряка.
Орел в небе, благоразумно прибавив скорости, уже исчез среди окутанных туманом скал.
— А-а-а-а… — гулко донеслось издалека. — Это снова ты, курица общипанная… Сегодня ведь четверг! Старая маразматическая гарпия. А ну пошел отсюда! Ты забыл, что должен прилетать лишь по выходным?!
Аргонавты недоуменно почесали макушки.
«И действительно, — вдруг подумал Ясон, — а какой сейчас день недели? Месяц? Год, в конце концов?»
Только теперь со всей отчетливостью юноша понял, что он совершенно не знает, в какую эпоху (от рождества Крона) живет.
Спрашивать друзей было бесполезно. Так можно и по шее схлопотать за слишком заумные вопросы.
Через пять минут Геракл с недовольством снова уставился в небо, где парил все тот же орел, но на этот раз в обратном направлении.
— Глядите, и вправду сегодня четверг! — радостно загалдели гребцы.
— Верните мой лук! — понимая всю безнадежность просьбы, все-таки потребовал сын Зевса.
Его требование, естественно, проигнорировали.
— А я слышал, — заявил Тесей, — что орел Прометею вовсе не печень склевывает, а кое-что… ха-ха… другое!
— Что другое? — Ясон удивленно повернулся к герою.
— Кое-что, — ответил Тесей, неприлично заржав.
— Хорош врать! — Геракл стукнул по борту «Арго» кулаком.
Корабль вздрогнул.
— Еще пара таких баек, и окажешься в море!
Как ни странно, но Тесей, вопреки своему обыкновению, не стал нарываться, а сразу притих.
— Эй, а кто это к нам от берега плывет?
Ясон, перегнувшись через увешанный боевыми щитами борт корабля, тыкал пальцем в туман над водой.
— Что за день! — недовольно пробурчал Геракл. — И полчаса спокойно полежать не дают!
Через несколько минут в борт «Арго» уткнулась утлая лодчонка, в которой восседал местный абориген.
— Что-то не вижу я у него собачьей головы, — едко заметил сын Зевса, посматривая на притихшего Тесея.
— Вах-вах-вах! — донеслось из лодки. — Какой такой собачий голова? Вы шутитэ?
— Эй, мужик, ты кто? — не очень дружелюбно спросил Ясон.
— Кто-кто, — улыбнулся незнакомец. — Гиви я!
— И что тебе от нас надо?
— Я торгую фруктами, — ответил черноусый небритый Гиви. — Апэльсыны, мандарыны, баклыжаны! Выбирай, генацвале!
— Что? — возмутился Геракл. — Какие еще апэльсыны?! Официально считается, что их в Греции нет, не было и быть не может!
— А вы нэ в Грэции, — улыбнулся Гиви, — вы у бэрэгов Кавказа. Выбырай, генацвале!
Местный житель оказался на редкость настырным.
«Хуже геморроя», — подумал Геракл, с аппетитом кусая диковинный фрукт под странным названием «лимон».
Так просто отвязаться от Гиви аргонавтам не удалось. Пришлось купить у него все мандарыны и целую бочку апэльсын.
— Стыль моей жызнь горнообогатительный! — сообщил грекам кавказец, передавая на борт «Арго» свежие фрукты.
— Это как? — не удержался от вопроса Тесей, с интересом следя за скачущим по палубе Гераклом, отведавшим «лимонов».
— Спустился в нызину, обогатился и снова в горы…
Все с ними было понятно, с кавказцами этими. Дикий народ, и головные уборы у них какие-то странные. Во всяком случае, Гиви носил на голове нечто совсем непонятное, похожее на сплюснутый коровий кизяк…
— Далеко до Колхиды? — успел крикнуть Ясон вслед быстро гребущему к берегу кавказцу.
— Далэко, далэко еще! — донеслось из тумана. К несчастью, местный житель не соврал.
  
Не то кругами плавали греки, не то боги на Олимпе над ними прикалывались, но, каким образом аргонавты от берегов Кавказа попали в Мизию, по сей день (как и многое другое) остается неясным.
У берегов Мизии «Арго» остановился, чтобы снова пополнить трюм бочками с вином, ибо без сего великолепного напитка ни один уважающий себя древний грек ни за что не выйдет в море, даже если плывет он не на корабле, а на дырявом плоту.
В этой самой Мизии аргонавты потеряли своего предводителя Геракла, который отправился в глубь острова на поиски высокой пихты. Из нее сын Зевса собирался сделать кораблю новое рулевое весло.
Старое же весло Геракл нечаянно сломал о голову Тесея, когда могучие герои поспорили, у кого череп крепче. Крепче череп оказался у Геракла, тем более что сын Зевса соревновался с Тесеем, надев себе на голову медный боевой шлем.
Аргонавты же в отсутствие сына Зевса быстренько отплыли себе восвояси, якобы не заметив, что на борту «Арго» не хватает Геракла.
Левая, конечно, была отмазка.
Не заметить Геракла — это все равно что не заметить мачту с парусом. Но, по официальной версии, все вроде бы произошло совершенно случайно.
Понятно, что эту аферу (с избавлением от вожака) закрутил не кто иной, как Ясон — вместе с кем бы вы думали? Ну конечно же вместе с Тесеем. Того вином не пои, только дай устроить Гераклу какую-нибудь подлость.
В общем, вином в трюмах «Арго» Ясон афинянина и подкупил.
Аргонавты не посмели возражать против немедленного отплытия. Тесей, вооруженный сломанным рулевым веслом, был достаточно веским аргументом Ясона.
Вы спросите: а как же рулевое весло?
Как же это они без него уплыли?
А хрен его знает как.
Уплыли аргонавты, оставив могучего товарища в Мизии.
Не ожидал Геракл от них такого вероломного поступка, никак не ожидал. Но особенно было обидно, что удар нанесли в спину, исподтишка.
Воистину, даже в те далекие времена не знала человеческая подлость границ.
Однако ждали впереди сына Зевса величайшие подвиги. Да и сам он потом радовался, что так все дело обернулось. Ведь в Мизии он встретил своего давнего друга циклопа Полифема (да-да, того самого, только молодого! — Авт.), с которым не преминул раздавить не один десяток винных бочонков, но это уже совсем другая история. (О приключениях великого Геракла читайте в третьей книге древнегреческого цикла! — Авт.)
Приплыли, значит, аргонавты в Колхиду уже без Геракла.
Радовался Ясон, что снова в его руках оказались бразды правления. Затаил он злобу на сына Зевса и теперь сполна ему отомстил.
Хмурился Громовержец на Олимпе, но уж больно занят он был внутренними делами Летающего острова, иначе разобрался бы Тучегонитель с Ясоном по полной программе.
Но в тот раз зарвавшегося юношу пронесло…
По-прежнему правил в Колхиде престарелый царь Ээт. Знал царь, зачем приплыли в его владения аргонавты, но ему было настолько на все наплевать, что волшебник даже не удосужился их встретить. Золотое руно его интересовало так же, как Зевса интересовал урожай малосольных огурцов в Карфагене.
Аргонавты беспрепятственно высадились на берег Колхиды и отправились искать священную рощу бога войны Ареса, где, по слухам, висело на дереве золотое руно.
Давно уже не сторожили эту самую рощу царские гвардейцы, и почему золотая шкура до сих пор не была пропита местными жителями, оставалось загадкой.
Не интересовали тамошних обитателей дела давно минувших дней, оттого, наверное, и забыли они о чудесном руне.
— Нет, все-таки так поступать не годится, — вдруг заявил Ясон, останавливая свой небольшой отряд. — Некрасиво как-то получается…
— Ты это о чем? — зевнул Тесей, легонько касаясь перевязанной головы.
— Я это о том, что нам сперва следовало бы навестить местного царя Ээта, а уж потом руно искать. Как мы могли забыть об элементарной вежливости?!