"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)
— Уж не тем ли грекам, что собрались сейчас вон на том берегу? — спросил Одиссей, в свою очередь хитро усмехаясь.
— Им самым, — крикнул Телеф, потрясая мечом. — Я им покажу, как моих пастухов пугать.
— Может, договоримся? — предложил Одиссей. Сын Геракла задумался.
— Ну что ж, давай, — наконец согласился он, садясь на траву.
Хитроумный царь Итаки сделал то же самое и, подперев подбородок рукой, сказал:
— Ты уж извини мужиков, ну, всякое бывает. Перепили малость, овец с троянцами перепутали. Ведь со всяким такое может случиться.
Телеф понимающе кивнул.
— Прости засранцев. — Одиссей огорченно развел руками. — Не ведают они, что творят. Шутка сказать — пятнадцать лет мужика с мечом не видели, не воевали.
— Все я понимаю, друг Одиссей, — ответил Телеф, — но кто мне теперь возместит убытки? Овцы-то многие побесились, друг друга позагрызали, столицу мою в осаду взяли.
— Извини, брат, — искренне сказал Одиссей, — и прими от нас скромный взнос для восстановления твоих животноводческих угодий.
С этими словами царь Итаки протянул могучему Телефу снятый с пояса мешочек с золотом.
Телеф задумчиво принял подарок, взвесил его в сильной руке, нахмурил густые черные брови и, пожевав губами, громко сказал:
— Договорились.
Греки, стоявшие на берегу и напряженно наблюдавшие за переговорами великих героев, с облегчением вздохнули.
“Это ж как надо упиться, — подумал Телеф, — чтобы Мизию с Троей перепутать! Ох навоюют эти остолопы, ох и навоюют”.
— Видишь ли, приятель, какая у нас проблема, — продолжал хитроумный Одиссей, — никто из нас не знает, где находится Троя.
— Да, проблема, — согласился сын Геракла.
— Не мог бы ты, сын величайшего из героев, — попросил царь Итаки, — провести наши корабли в Трою?
Телеф снова нахмурился.
— Боюсь, это исключено, — сухо ответил он. — Зачем ты просишь меня об этой услуге, когда сам прекрасно знаешь, что я женат на дочери царя Трои Приама. Не буду помогать я врагам моего тестя. (Ну вот, хоть один честный человек за всю книгу нашелся. — Авт.)
— Как знаешь, — легко сдался Одиссей, после чего вернулся к кораблям.
— Ну что? — спросил довольный Агамемнон. — Рассказывай, как же тебе удалось уговорить Телефа.
— С тебя пятьдесят талантов, — просто ответил Одиссей, поднимаясь на борт флагманского корабля.
А на корабле из трюма выглядывал несчастный Менелай.
— Ох великий Тартар, — испугался царь Итаки, отпрыгивая в сторону, но тут же спохватился, узнав в обладателе чудовищных лосиных рогов царя Спарты. — Извини, Меня, я тебя сразу не признал.
— Ну что там, все в порядке? — осведомился бедняга.
— Проблему я уладил, — кивнул Одиссей. — Дело за малым: найти непьющего лоцмана, который смог бы отвести нас в Трою.
— Непьющего лоцмана? — переспросил Менелай. — Боюсь разочаровать тебя, мой друг, но, похоже, это невозможно…
А на берегу счастливый Софоклюс творил своими руками бессмертную историю.
“Стали греки опустошать владения Телефа, — хитро прищурившись, писал он. —Двинулся Телеф на защиту своих владений с несметным войском, завязалась кровопролитная схватка. И вот в бой вступил великий Ахилл вместе со своим другом Патроклом. Был ранен Патрокл вражеской стрелой, но не обратил внимания герой на этот пустяк, храбро продолжал он сражаться плечом к плечу с Ахиллом. И вот обратил великий Ахилл Телефа в бегство. Возликовали греки. Осадили они главный город Мизии, где спрятался Телеф. Но тут явился им вестник богов Гермес и сообщил, что сражаются они не с троянцами, а со своими союзниками. Опечалились греки. В великой скорби стали хоронить они павших героев”.
— Эх, хорошо строка пошла, — засмеялся Софоклюс, прикладываясь к фляге с вином, — эх, чего бы еще такого побредовей потомкам ввернуть? — Историк задумался.
— Что пишешь? — поинтересовался подошедший к хронисту Агамемнон.
— Да вот, — хмыкнул Софоклюс, — по горячим следам воссоздаю цепочку реальных событий. Агамемнон одобрительно качнул головой:
— Это хорошо, только смотри о пьянке не упоминай, правнуки засмеют.
— Да вы что? — искренне изумился историк. — Я ведь профессионал. Какая, к сатиру, пьянка, разве я посмею опозорить героев?
— Ох смотри мне, — сказал Агамемнон, грозя Софоклюсу пальцем, — от себя ничего не добавляй, освещай факты подробно и добросовестно. В общем, пиши, как есть, только, — голос Агамемнона опустился до шепота, — пожалуй, и овец не упоминай.
— Да понял я, понял, — быстро закивал историк, — никаких овец. Все освещать правдиво и добросовестно, а потомки сами разберутся, что к чему.
— Правильно. — Агамемнон улыбнулся. — Ты, приятель, зришь в корень проблемы. Ну, не буду тебе больше мешать, работай.
Софоклюс благодарно кивнул и, мечтательно взглянув на небо, снова стал покрывать дощечку корявыми письменами.
“И был пир. Помирились греки, — нацарапал историк, — но в самый разгар праздника отрубил мечом могучий Агамемнон голову Телефу, так как признал в нем троянского шпиона. Снова завязалась кровавая бойня, смешались изысканные яства с отрезанными ушами героев…”
— Так, по-моему, нам пора вмешаться, — заявил Арес, недовольно взирая на экран телевизориуса.
На экране протрезвевшие греки разжигали на морском берегу костры, готовясь к ночевке.
— Ты предлагаешь превратить в осла этого их историка? — осведомился Гермес.
— Технически это вполне возможно, — проворно вставил Гефест, — я только свой аппарат настрою.
— Да нет, — скривился Арес, поглаживая на поясе меч. — Я не об этом.
— Тогда о чем же? — раздраженно переспросил вестник богов.
Дремавший на троне Зевс гулко захрапел. Боги вздрогнули.
— Нужно помочь нашим грекам скорее добраться до Трои, — пояснил Арес. — Но я пока не представляю, как это сделать.
— Ха! Что может быть проще?! — сказал безмолвствовавший до той поры Эрот. — Давайте дружно попросим Посейдона прибить (в хорошем смысле слова. — Авт.) корабли греков к берегам Трои, только и всего.
— Но ведь Посейдон придерживается нейтралитета, — возразил Арес. — С чего это вдруг он нам будет помогать?
— А мы попробуем, — улыбнулся Эрот. — Что нам стоит?
— М-м-м… — вдруг замычал на троне Зевс. — Ах ты, моя козочка.
Олимпийцы скептически переглянулись.
— Гефест, давай свой телефонтий, — наконец решившись, попросил Арес.
Гефест, подойдя к трону, осторожно вытащил из-под локтя спящего Громовержца круглую черную трубку на длинном шнуре. Арес стремительно вцепился в устройство.
— Алло, я вас слушаю, — мелодично произнесла в аппарате нимфа Эхо. — С кем бы вы хотели переговорить?
— Это Арес, — сказал в трубку бог войны. — Желаю говорить со своим дядей Посейдоном.
— Подождите немного, — ответила Эхо.
Устройство щелкнуло, издалека послышалось недовольное ворчание: “Какого сатира этому Аресу не спится, задолбали своими звонками”. Затем в трубке громко булькнуло и немного хрипловатый голос произнес:
— Да, Арес, я у телефонтия.
— Привет, — буркнул Арес. — Тут у нас на суше намечается заварушка. Да ты, наверное, уже слышал, в Трое.
— Угу.
— Мы тут две противоборствующие коалиции на Олимпе создали, одни помогают грекам, другие — троянцам.
— Ага.
— И вот по чистой случайности я оказался главой той коалиции олимпийцев, которая занимается греками.
— Ну-ну, — хмыкнул в трубке Посейдон.
— Оказывается, он глава, — сказал Гефесту Эрот, и боги приглушенно заржали.
— Да тише вы, кони, — прикрикнул на них Арес. — Нет, дядя Посейдон, это я не тебе. Так вот, ты не мог бы оказать нам маленькую услугу?
— Чего-то подобного я ожидал с самого начала нашей милой беседы, — сухо заметил повелитель морей. — Нет чтобы позвонить просто так, осведомиться о здоровье, о жене, о детишках…
— Посейдон, — нетерпеливо перебил дядю Арес, — какие детишки, какая жена? В Греции назревает война, понимаешь? Эти идиоты уже пытались ограбить Мизию, с пьяных глаз спутав ее с Троей. Слава Зевсу, все обошлось. Ты даже себе не представляешь, что они могут натворить без нашего присмотра, страшно подумать.