"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Не знаю, — ответил Агамемнон, — пожалуй, избавить тебя от сего позорного атрибута могут только боги. Боюсь я, что приключившаяся с тобой беда случилась не без их ведома. Извини, брат, но здесь я тебе помочь ничем не могу.
— Ладно, — зло бросил Менелай, — сам разберусь…
Короче, поплыли братья к престарелому царю Нестору в Пилос.
А Нестор этот некогда считался великим воином и стратегом. Очень много он знал героев, побывал во многих великих битвах, но вот беда — старик в последнее время стал малость сдавать, вследствие древнего своего возраста Зевса с Аидом путал, Геракла с Афиной, ну и так далее. В общем, клинило старичка по полной программе.
Прибыли Менелай с Агамемноном на Пилос и давай старика уговаривать им помочь, дескать, ты многих героев знаешь, помоги, значит, нам их собрать.
— Ну так что же у вас, милые девушки, случилось? — спросил Нестор после подробного рассказа о коварном поступке Париса.
Братья переглянулись.
— Приехали, — выдохнул Агамемнон. — Ку-ку, дедуля, мы о чем с тобой битый час разговаривали7
— О ценах на вино в Спарте, — невозмутимо ответил Нестор.
— Воды Стикса! — воскликнул Менелай. — Да он, оказывается, еще тупее, чем моя жена Елена.
— Бывшая жена, — напомнил Агамемнон. — Нестор, будь другом, не испытывай наше терпение, помоги в войне с Троей.
— Что? Война? — переспросил старик. — Так что же вы сразу не сказали?
Братья снова в замешательстве переглянулись.
— Фразимед, Антилох, сыновья мои, — позвал Нестор, — скорее идите сюда.
Через несколько минут во дворец Нестора ворвались два вооруженных до зубов бугая в одинаковых доспехах.
— Знакомьтесь. — Старик показал на гостей. — Это Менемемнон и Агалай.
Сыновья Нестора мрачно кивнули.
— Фразимед, — представился тот, что был повыше.
— Антилох, — буркнул второй.
— Анти кто? — переспросил Менелай, но Агамемнон вовремя наступил брату на ногу.
— Мальчики мои, — Нестор обнял сыновей за плечи, — наконец произошло то, о чем я мечтал последние шестьдесят лет.
— Да, отец, — прогудели сыновья.
— Мальчики, — продолжал Нестор, — вы не поверите, но началась война.
— Слава Аресу! — дружно взревели Фразимед с Антилохом, потрясая мечами. — Слава, слава, слава!!!
— Сразу видно, кто их зачал, — шепнул на ухо Агамемнону Менелай.
— Яблоко от яблони, — тихо согласился Агамемнон.
Нестор улыбнулся:
— Я помогу вам, я помогу собрать великих героев. Мальчики, снаряжайте мои лучшие корабли. Сперва мы посетим Геракла.
Почесав макушку чуть ниже рогов, Менелай деликатно кашлянул:
— Э… — смущенно произнес он, — вообще-то Геракл…
— Что, неужели второй раз женился? — испуганно спросил Нестор.
— Да нет, — ответил Менелай, — скорее наоборот, он умер.
— Ай-яй-яй, — покачал головой Нестор, — как нехорошо, однако, вышло, но мы все равно к нему заедем.
— Это, интересно, куда? — весело поинтересовался Агамемнон. — На Олимп?
— Гм… —Нестор задумался. — Действительно глупо… м-м… ну тогда навестим Тесея.
— Боюсь, что он тоже умер, — сказал Менелай, — я, конечно, извиняюсь, но среди ваших знакомых есть кто-нибудь из живых до сих пор героев?
— Да, есть, — с радостью ответил старик, — это мои сыновья.
Менелай с Агамемноном скептически посмотрели на задравших носы сыновей Нестора.
— М-да, плохо дело, — констатировал Менелай, — похоже, что войны с Троей не будет.
— Как это не будет? — возмутился старик. — Скорее поспешим на корабли, я лично возглавлю поход против Трои. Плывем же мы на Аргос к царю Диомеду, сыну великого Тидея, равному силой самому Аресу. Диомед должен мне большую сумму денег, думаю, он не сможет отказать нам в помощи.
— Вот это уже совсем другое дело, — заулыбались Менелай с Агамемноном. — Быстрее, Нестор, снаряжай свои корабли, чувствуем мы, великая буря надвигается на Грецию…
Надо сказать, что хотя братья и выражались фигурально, дождь в Аттике в этот день пошел, и не просто дождь, а целая буря с грозой, поскольку Зевс на Олимпе снова раздавал богам розовых слонов по поводу их безответственного отношения к предстоящей войне.
  
Славные герои собрались на войну против Трои.
Во-первых, разобраться с коварными троянцами собирался царь Аргоса Диомед, сын Тидея, который при виде полоумного Нестора побледнел, тут же пообещав исполнить любую его просьбу.
Во-вторых, пограбить богатые земли согласились: сын царя Эвбеи Паламед, внук Миноса, царь Крита Идоменей и друг Геракла Филоктет, сперший у погибшего героя его чудо-стрелы.
Решили участвовать в грабеже и два Аякса: большой — сын саламинского царя Теламона, друга Геракла (здоровый был мужик, однажды, сильно перепив, одной лишь головой разнес храм Геры) и малый — сын локридского царя Оилея.
В общем, много героев клюнуло на заманчивое предложение пополнить свои сундуки троянским золотом, вот только царь Итаки, хитроумный Одиссей, сын Лаэрта, что-то юлил. Чувствовал, мерзавец, что на Олимпе ему и так уже сандалии сплетены, а тут еще поход этот. Но необходимо было грекам участие Одиссея в походе, ибо многие герои отвечали, что, мол, если царь Итаки в поход отправится, то и мы с ним, а если нет, так нет.
Но не желал Одиссей покидать Итаку, тем более что он совсем недавно женился на молоденькой красавице Пенелопе и у него уже родился сын Телемах. (Подробнее об этом герое читайте во второй части романа. — Авт.)
Короче, решил Одиссей малахольным прикинуться, психом, значит, мол, в бассейне нечаянно поскользнулся, головой ударился и теперь вроде как идиот.
Приплывают Менелай с Агамемноном в Итаку, естественно, вместе с Нестором и сыном царя Эвбеи Паламедом. Приплывают, значит, а Одиссей голяком по дворцу скачет с павлиньим пером в заднице и жалобно так по-бараньи блеет.
— Вот это да! — сказал Менелай, увидев царя Итаки. — Вот что, значит, с мужиками брак делает. Пока был холостым, был нормальным.
— Профессионально косит, — кивнул Агамемнон, — даже перо в задницу смолой вклеил.
Посмотрели греки на бегающего на четвереньках по залам Одиссея, плечами пожали и к жене его молодой Пенелопе так обратились:
— И долго он уже бесится, соплеменников пугает?
— Да вроде со вчерашнего дня, — ответила наивная Пенелопа. — Как ваши корабли на горизонте увидал, так сразу на четвереньках в глубь дворца и помчался.
— Значит, внезапный приступ. — Паламед задумчивo потеребил подбородок. — Весьма интересно.
— Как нехорошо получилось, — покачал головой Менелай. — А мы думали его на войну пригласить, пару сундуков золота предложить.
Баранье блеянье во дворце вдруг оборвалось, а греки, перемигнувшись, заговорили еще громче.
— Да, очень жаль, — сказал Агамемнон. — Я-то думал Одиссею жемчужину подарить величиной с кулак, что ж, придется нам плыть обратно.
— Эй, постойте! — донеслось из коридора, и в приемный зал вошел, облаченный в боевые доспехи, абсолютно здоровый Одиссей.
— Что, неужели излечился? — притворно удивился Паламед.
— Да, — высокомерно кивнул царь Итаки, — приступ внезапно прошел.
Пенелопа озадаченно посмотрела на мужа:
— Милый, я что-то не совсем поняла…
— Потом, потом, — отмахнулся Одиссей, — все вопросы потом, когда вернусь. Кстати, — он резко повернулся к Агамемнону, — как там насчет моей жемчужины?
— Лично презентую после взятия Трои, — ответил грек, лукаво усмехаясь, — даю тебе слово.
— Ну что ж, вперед, — скомандовал Одиссей, — дайте мне полчаса, чтобы собрать войска и спустить на воду корабли.
Греки весело переглянулись:
— Без проблем, мы подождем.
— Пенелопа, — обратился царь Итаки к супруге, — я буду отсутствовать м-м… пару месяцев, сотки, пожалуйста, к моему возвращению ковер с моим профилем — я ведь знаю, ты умеешь, — а внизу надпись: “Он разрушил Трою”. Я через пару месяцев вернусь, проверю…
Сидевший на Олимпе у телевизориуса Зевс зловеще рассмеялся.
Но еще одного героя должны были привлечь греки для грядущего мочилова — некоего Ахилла, приемного сына царя Пелея (смертного) и морской богини Фетиды (усыновили они его уже тридцатилетним. — Авт.). Мороки с этим Ахиллом было выше крыши, а главное, что вечно пьяный прорицатель Калхас ни с того ни с сего предсказал Атридам, то есть Агамемнону и Менелаю, что без этого Ахилла они Трою не возьмут. Морду, конечно, этому Калхасу набили, но предсказание есть предсказание, раз оно было произнесено, значит, так и случится. Тем более не стоило этим пренебрегать, когда речь шла о предстоящей войне.