"Фантастика 2024-181". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

— Эк! — вполне натурально удивился и я и «Демик».
Постановка вопроса была, как минимум, неожиданной.
— Ну… — протянул я. — Даааа…
Аргумент был на этот счет всего один, но железобетонный: «Нет, ну не может же и впрямь!..». Как говорится, этого не может быть просто потому, что не может быть никогда.
— Ты вообще представляешь разницу между мной и ими⁈ — где-то даже искренне рассмеялся я.
Как бы, с точки зрения общества, «как небо и земля». Ну так, на секундочку.
— Мужчины не всегда понимают, что там, где в вмешиваются чувства, не все так просто, — немного печально заметила Веселкова.
Если «Демик» был бы чуть поумнее, то наверняка бы предположил, что за этими словами стоит какая-то личная история. Мне вот это очевидно, но… Вслух не скажешь.
— А… С чего ты вообще…
Веселкова замахала руками перед собой.
— Демик, не обращай внимания! — улыбнулась она напряженно. — Ну, несу я всякую фигню…
— Хм…
Машина замедлила ход у светофора. Напряжение в салоне, казалось, можно было резать ножом. И я, если честно, совершенно не понимал, в чем именно проблема.
Ирина покосилась на меня и…
Глаза девушки в ужасе распахнулись.
— Демик! — Взвизгнула она с попыткой перейти на ультразвук.
Цепкие пальчики вцепились в мой воротник. Веселкова с неожиданной силой рванула мое тело вбок, заваливая на себя.
Я даже сообразить ничего не успел, как меня обдало брызгами бокового стекла. Резкий звук ударил по ушам, заставив на миг потеряться в пространстве. Секунда мне понадобилась на то, чтобы распознать выстрелы. Пара секунд, за которые стрелок отстрелял магазин, показались вечностью.
Вжух!
Взвизгнули шины и машина убийц рванула с перекрестка под аккомпанемент взревевшего двигателя.
— Сука! — Выдохнул я, рывком приходя в себя.
В голове гудела звенящая тишина. Так бывает, когда над макушкой перестают грохотать автоматные очереди. Впрочем, руки сделали все самостоятельно. Пальцы сами нащупали застежку ремня безопасности, освобождая мое тело из плена салона. Выскочить из расстрелянной машины — еще миг. Оббежать ее — секунда. «Сражение» с дверью практически не задержало меня. Рывок под шум выпадающих остатков стекла.
— Ири!
Девушка, на вид, была в порядке, хоть ее и трясло так, что куда больше подошло бы слово «колдоебило». На то, чтобы аккуратно извлечь ее с водительского сидения, ушло еще секунд тридцать.
— Эй, парень, помочь⁈ — тут же донесся голос слева.
— Телефон есть? — рявкнул я, краем глаза отмечая обеспокоенное лицо усатого мужика, только что выпрыгнувшего из своей «Волги».
«Обожаю Питер! Тут столько неравнодушных людей!», — мелькнула молниеносная мысль. Но отвлекаться от главного я все-таки не мог. Нужно было выбрать место, не засыпанное стеклом, чтобы привести в себя. На первый взгляд, она была не ранена, но явно находилась в шоке. Как-то невольно пришла еще одна мысль — большинство людей не привыкли, чтобы в них стреляли!
— Щас, щас! — пообещал мужчина, выхватывая с заднего сиденья своей машины потертую куртку. Ее он расстелил прямо на асфальте. — Клади давай!
Я спорить не стал. Уложил девушку на предложенную подстилку.
— Держи!
Пока я устраивал Ирину, мужик уже притащил какой-то мешок из багажника.
— Давай!
Его мы устроили под ногами Веселковой, чтобы они оказались выше тела. Конечно, она была не ранена, и от кровопотери не страдала, но на лицо были все признаки шока. Действовали мы соответствующе.
— Лови!
В руки мне прилетел какой-то старый и не очень чистый плед. Я аккуратно расстегнул несколько пуговичек сверху на рубашке Ири.
— Лезвие есть⁈ — бросил негромко.
— На, — протянул мне небольшой, но острый перочинный ножик неожиданный помощник.
Аккуратно просунув его под рубашку, я резанул лифчик в той части, что соединяет чашки. Просто на всякий случай. Помощь при шоке предполагает освобождение от излишне тугой одежды, что может помешать дышать. После этого осталось аккуратно накрыть девушку одеялом, подоткнув его под тело. Не то чтобы на улице слишком прохладно, хотя и этот фактор нельзя сбрасывать со счетов, но все же попытаться согреть ее необходимо.
  
— Фуууух… — выдал я, усаживаясь на асфальт, едва все необходимое было сделано. — Тебя как зовут, друг?
— Роман, — откликнулся мужик лет тридцати пяти.
— Рад познакомиться, Роман! — искренне сообщил я, запоминая номера машины. — Я — Демид. У тебя телефон есть?
— А то как же! — усмехнулся тот, доставая «трубу».
— Набери номер…
Спорить Роман не стал. Пока я рассматривал расстрелянную машину, он послушно вбивал диктуемые на автомате цифры.
— Скажи «Демид. Пламя.» и адрес, пожалуйста! — попросил я, глядя на окровавленные руки. Где-то я умудрился пораниться когда вытаскивал помощницу отца из машины.
Удивительно, но машина осталось почти целой. Да, часть стекол осыпалась, а часть была вся в отверстиях от пуль, но само «железо» практически не пострадало
— День добрый! — рявкнула Роман, которому, кажется, таки ответили. — КТООО?!!!
Мужик аж побледнел. Соображал он, похоже мгновенно. И, услышав привычное мне «Рита Кареева, слушаю!» (от всяких рекламных предложений и мошенников избавляет начисто!), сразу понял о ком речь. Однако с собой справился и таки выдал:
— Демид, пламя, — выждав секунду, он четко начал диктовать наше текущее местоположение.
— Спасибо, — негромко поблагодарил я после того, как неожиданный помощник положил трубку и уселся рядом.
Кажется, для него короткий разговор с представительницей Великого рода дался ничуть не проще, чем для меня события последних пяти минут.
— П****ц. — коротко сообщил он в пространство, задумчиво прикуривая сигарету.
— Угу, — флегматично кивнул я. — Хотя нет… Пока нет. П****ц начнется когда девчонки приедут.
— Это какие? — слегка «затормозил» Роман.
— Так Кареева… С Громовой.
Едва прикуренная сигарета упала на асфальт.
— Ик! — только и прокомментировал сногсшибательную новость он.
Николай Васильевич Алексеев
«А сын повзрослел!» — автоматически отметил крупный однорукий мужчина, откинувшийся на спинку кресла в своем кабинете.
Отрок встал перед ним по стойке вольно и, помолчав несколько секунд, выдал серьезно:
— Привет тебе передали, отец.
На губах его играла легкая усмешка, словно и не его попытались расстрелять в машине помощницы Николая Васильевича. Больше всего хозяину кабинета хотелось подскочить к сыну и самостоятельно убедиться, что тот не ранен. Да и вообще, убрать куда подальше ото всех этих игр. Да, он гордился отпрыском. Особенно когда тот показывал успехи в «боевой и политической», как выражался Санни, но во толкать его в натуральную мясорубку он не желал совершенно. Итак памятная ночь в доме Алексеевых ему седых волос прибавила, а теперь…
Но нет, упрется парень и никуда не поедет. По глазам видно. Да и Секач против будет. Все это умом мужчина понимал, но сдержать эмоциональную реакцию было очень тяжело.
— Почему ты так думаешь? — поинтересовался Николай Васильевич глухо.
Демид устало вздохнул. Возможно, у него и были аргументы в пользу этой версии свои, но он просто уточнил:
— Ты ведь и сам так думаешь, верно? — поинтересовался молодой человек.
Отец указал сыну на удобное кресло напротив себя. Тот, на миг задумавшись, кивнул каким-то своим мыслям и сел на предложенное место.
— Есть идеи кто? — поинтересовался Дем у отца.
Тот покачал головой.
— Нет идей, — коротко сообщил он. — Ищем.
Демид в ответ лишь негромко, но нервно хохотнул, показывая, что вовсе не так равнодушен, чем хотел бы казаться. Однако и расспрашивать дальше он не стал. Вместо этого лишь поинтересовался:
— Как Ирина?
— Она не ранена, — ровно ответил Николай Васильевич. — Шок. Врачи сказали: «хоть сейчас к труду».
Молодой человек приподнял бровь вопросительно: