Гордыня (ЛП)

Чревоугодие: К дому Похоти. Как можно скорее.
Я: Уже еду.
Отправив сообщение, быстро добрался до машины и запрыгнул на сидение. Сегодня мы собирались встретиться у Рэтта в девять, но прямо сейчас — еще лучше. Мне нужно было как-то сбросить напряжение.
Подъехав к дому Мастерса, я несколько раз постучался. Так и не получив ответа, вошел и разочарованно огляделся, поскольку ожидал какой-то безумной вечеринки, но не заметил ничего похожего. Я прошел в прихожую и заметил Чревоугодие, Леность и Похоть.
— Что происходит? — спросил я, разглядывая каждого из них.
Что-то здесь было не так.
Дверь распахнулась, и я кивнул остальным братьям.
— О, черт, — воскликнул Леность, войдя в гостиную, и все посмотрели в его направлении.
Сдерживаемая ярость мгновенно рассеялась, когда я заметил на полу тело, вокруг головы которого образовалась целая лужа крови, добравшись до ковра. Бросив беглый взгляд на фоторамки вдоль стен, я понял, что человек на полу — отец Рэтта.
— Ладно, — произнес Бог, кивнув головой и переводя странный взгляд с тела на Рэтта.
Черт. Это нехорошо. Я посмотрел на дрожащего Рэтта. Его подбородок выглядел так, словно его недавно здорово ударили.
— Его работа? — спросил я, кивнув на неподвижное тело.
— Это плохо, — пробормотал Леность.
— Он ударил меня. А я просто сбил его с ног. Я не… я не…
— Дыши, — вмешался Мика, кивнув. — Ты здесь не один.
— Мы избавимся от тела, — пожал плечами Зависть, словно речь шла о том, чтобы передвинуть чертов диван. — В болото. Об остальном позаботятся аллигаторы.
— Это не «тело». Это чертов человек. Господи, — выдавил Гнев, проведя рукой по волосам.
«Думай…»
«Думай…»
Будучи альфой, я должен был что-то предпринять. Рэтт не заслуживал того, чтобы попасть в тюрьму, защищаясь от кого-то, кто распускал руки. Мне не нужна была причина, я итак знал, что бить своего ребенка неправильно. Слишком много раз я сжимал кулаки в приемных семьях, желая дать отпор. Сделать то же, что и Рэтт.
— Нет, Зависть прав. Мы должны защитить нашего брата. Избавимся от улик, — произнес я, и брови некоторых поползли вверх.
Некоторое время в комнате стояла тишина, а потом мы начали действовать, занявшись делом.
Мертвое тело.
Болото.
Братство.
Мать вашу, не так я себе представлял эту ночь.
  
Глава 8
 
Меган
Восемнадцать…
Восемнадцать…
Восемнадцать…
Я занималась сексом с моим восемнадцатилетним студентом!
И не просто сексом. Грязным, извращенным, умопомрачительным сексом с восемнадцатилетним студентом!
— Ааах! — выдохнула я, бросаясь лицом на кровать и застонав от боли после проведенного на ногах целого дня.
Как же мне не пришло в голову спросить? И что я должна была сказать, черт побери? «О, привет, скажи подходящего ли ты возраста, и не мой ли студент случайно, а то мне лучше знать об этом, прежде чем испробую на тебе свои фантазии». Я начала бить кровать руками и ногами, впадая в истерику, присущую пятилеткам. Я ведь знала, что не стоило идти на это. Всему виной эти чертовы любовные романы! Они и ничто больше. Я много лет мечтала попробовать что-то спонтанное. Утолить жажду. Мне нужно было просто попробовать. Извращения, ролевые игры. Игрушки. Я с самого детства читала милые любовные романы, но в последнее время мои вкусы изменились. Я открыла для себя запретные книги, о которых не принято было говорить. Табу, БДСМ. Господи, кровь согревалась от одного упоминания. Они пробуждали во мне ту сторону, с которой я ранее не была знакома. У меня появились более темные мысли. Нет, я и до этого не была девственницей, но мой опыт ограничивался простой миссионерской позой. Конечно, приятно. Но никогда я не испытывала настоящего жара. Обычный секс удовлетворял меня не полностью. Однажды с одним парнем я попыталась пойти дальше привычного ванильного маршрута. Зашла в интернет и приобрела несколько лосьонов и даже анальную пробку. После подарила все ему на нашу шестимесячную годовщину, надев сексуальное красное белье. Моим подарком должно было стать мое тело и возможность фантазировать. Я надеялась, что парень подхватит брошенную перчатку, но он лишь собрал свои минимальные пожитки в моей квартире и бросил меня.
 
Я решила, что сделала глупость и вернула купленные вещи. Убрала запретные книги подальше и попыталась изменить пристрастия в чтении на более легкие и милые романы. Но мой голод никуда не делся. Я сидела в аудитории и представляла, как меня шлепали. Грезила наяву, как на циновке меня связывал незнакомец и трахал во все отверстия. Боже, как-то раз я едва не получила оргазм, просто покупая продукты, поскольку представила, как стою на коленях и давлюсь большим членом. Что со мной не так? И вот недавно я решила, что если этот зуд не исчезал, то я должна почесать его и двигаться дальше.
Так я накупила кучу игрушек.
Начала с малого вроде наручников, кляпа и анальных пробок. Купив платье в интернет-магазине, я дождалась выходных и отыскала самый злачный бар в городе. Я не только была преподавателем, но и дочерью известного магната, занимавшегося недвижимостью. Несколько членов моей семьи работали в университете. Мало того, что тетя у меня была уважаемым консультантом, так еще и дядя — декан! Если бы меня поймали, то пострадала бы не только моя репутация, но и их. А что было бы с моим отцом?
Потому я поступила умно. Но недостаточно. Кто бы мог подумать, что впервые выйдя на улицу ради исполнения затаенных озорных желаний, я закончу сексом со студентом? Откуда мне было знать, что ему всего восемнадцать? На вид Мэйсону не меньше двадцати пяти. Он был накаченным и высоким. Никто бы не усомнился, что Мэйсон — взрослый мужчина.
— О Господи, — простонала я, сильнее уткнувшись лицом в одеяло.
Какой Мэйсон мужчина? Он ведь мальчик. С членом больше, чем у любого парня, побывавшего внутри меня. Не говоря о том, что он прекрасно знал, как его использовать. Воскресным утром я выскользнула из номера мотеля, радуясь, что впереди выходной. Мэйсон устроил мне такую дикую скачку, что вряд ли я смогла бы простоять весь день на ногах и учить теологии.
Еще раз прокрутив в голове ту ночь, я не смогла припомнить ничего, что хотя бы намекнуло о его молодости. В нем было полно яростного огня. Крепкое тело, накаченные мускулы, не говоря уже о приятном бонусе: сексуальных татуировках, покрывавших его руки. Если мой разум и рисовал чей-то портрет, когда я воображала дикую ночь похабного секса, то это был Мэйсон. И я была уверена, что сделала правильный выбор. Его выносливость поражала. Он действовал со мной в тандеме, трахал, пожирал всеми возможными способами, о каких я только могла мечтать.
— Уфф, — выдохнула я, сворачиваясь в позу эмбриона.
Киска стала пульсировать от одного воспоминания. Я погладила себя между ног в надежде притупить боль, но она только усилилась. Задрав юбку и потирая клитор, я представляла себе крупные пальцы Мэйсона. Его язык внутри, слизывающий соки моего возбуждения. Сдвинув трусики, представила его член. Меня словно вновь обволакивал глубокий голос Мэйсона, требовавший, чтобы я смотрела, как его головка погружалась внутрь меня.
— Иисусе, — застонала я, погружаясь пальцем во влагалище и плотно закрыв глаза.
Я стала мастурбировать, держа в голове его суровый образ. Вспоминая, как он смотрел на меня сверху-вниз, его член внутри, а еще запах. Мэйсона, текилы и всего мужского, летающего в воздухе.
— Да… да… — подбодрила я себя, двигаясь все быстрее, пока внутренние стенки не сомкнулись, зажав палец, внизу живота все сжалось. Я достигла оргазма, смочив палец своими соками.
Медленно убрав руку, перекатилась на спину.
— Что я делаю, черт возьми? — спросила я себя, все еще плавая на волнах удовольствия после фантастического оргазма.