Барин-Шабарин 3 (СИ)

— Я не убивала! Я же не стреляла! — в крике оправдывалась вдова.
— Вы вновь забываетесь, сударь! Больше уважения к даме! — вновь Федор Васильевич Марницкий выступал защитником.
— Если сочтете нужным, то можете вызвать меня в защиту дамы на дуэль, но нынче не мешайте! — на фоне общего крика пришлось повысить голос и мне.
Что-то попробовал вставить и помощник губернатора, Дмитрий Иванович Климов, Зарипов же выкрикнул, что я хам.
  
Оскорбления? Ладно. Однако никого более я слушать не желал. После разберемся.
— Вы отравили своего мужа — или усыпили его, чтобы он оказался неподвижным и оставался в своем кресле. Идеальная мишень. Да, всё для того, чтобы стрелку, который находился в тридцати шагах от окна, было удобно стрелять в неподвижное тело. А еще для того, чтобы ваш муж не пробудился и не смог позвать на помощь, если он оказался бы только ранен. Так бы и истек кровью, — выдвигал я вполне рабочую версию убийства.
— Я… я только его усыпила! — выкрикнула Кулагина, а я щелкнул пальцами и победно улыбнулся.
Установилась звенящая тишина, все взгляды были обращены к вдове.
— Но вы действительно не убивали своего мужа, скорее, вошли в сговор с истинным убийцей. Отпечатки пальцев на орудии убийства, а также след от сапога принадлежат, конечно, не вам. Они принадлежат…
  
Глава 8
 
— Так кто же убийца? — спросил Климов, выражая нетерпение.
Действительно, всё происходящее выглядело, как некий спектакль. И главное, что это я — режиссер-постановщик. Возможно, в некоторой степени я даже красовался сейчас перед этой разношерстной публикой, половина из которых и за деньги не захотела бы смотреть такое шоу. Но когда я понял, кто всё же стрелял в Кулагина, словно камень слетел у меня с шеи. Я больше не подозреваемый — и я мог дышать полной грудью Вот и поймал кураж.
— Господин Зарипов, будьте добры, передайте мне револьвер, подаренный вам мною же! — резко повернувшись к Лавру, сказал я.
— Вы переходите уже все границы! Немедленно, немедленно стреляться! — нервно ответил мне Лавр Петрович.
— Отдайте оружие, или это я буду вынужден стрелять, — сказал я, а после обратился к уряднику: — Этот господин — и есть убийца вице-губернатора Андрея Васильевича Кулагина! Его обувь отпечаталась на земле — там, в кустах, откуда и стрелял убийца. Его отпечатки пальцев совпадают с теми, что были обнаружены на пистолете, из которого стрелял убийца. У господина Зарипова есть и мотив, следуя которому, он мог бы убить вице-губернатора. Господин Зарипов вылез через окно ночью.
Пусть последнее утверждение и не имело прямых доказательств, однако все уже было очевидным.
— Я это… Я не это… — растерялся Зарипов, роняя лист бумаги, который всё ещё находился в его руках.
Замешательство убийцы быстро сошло на нет, резко поднялся. Я был почти уверен, что Зарипов сейчас выхватит револьвер. Но я был готов, и мое оружие уже направлено на убийцу. Однако у Лавра хватило разума, чтобы не начать стрелять. Мне сейчас ничего не угрожает, а просто так взять и расстрелять человека, пусть даже преступника, нельзя при жёстком правлении Николая Павловича. Да и после суда Лавра не казнят, лишь съездит на сибирские курорты.
Показывая завидное проворство, Зарипов, оттолкнувшись левой ногой, моментально взлетел на стол, оттолкнулся от него и выпрыгнул в открытое окно. Я сразу же повторил манёвры убийцы, отставая от него лишь на несколько секунд.
— Не стрелять! — кричал я, уже коснувшись земли и сделав кувырок вперёд, чтобы амортизировать не совсем удачное приземление.
Расстояние до Зарипова увеличилось. Он бежал, и делал это достаточно лихо. Но я знал, что бегать Лавр Петрович как раз-таки не любит, быстро выдыхается. Не дворянское это дело — в кроссах упражняться.
— За мной! Зарипова брать живьём! — выкрикнул я, устремляясь в погоню.
Я не знаю, куда именно бежал Зарипов. Ведь, по сути, уходить ему некуда. Для того, чтобы убежать от большой группы мало-мальски тренированных бойцов, нужно заранее подготовить пути отхода. Вместе с тем, коней поблизости не было, а Лавр бежал в сторону от карет и телеги, на которых прибыли мои бойцы. Так что без шансов. Я догоню. А решится ли Зарипов стрелять? Лучше бы стрелял, правда, не в меня, в сторону. Он своим побегом, а уж тем более стрельбой, окончательно закроет вопрос о том, кто убийца. И тогда любые обвинения в мою сторону станут нелепыми. Да я могу требовать извинений! Правда, опасно это… Но я на кураже.
Выбрав темп бега, я мог контролировать дыхание и расстояние до беглеца. Уже минуты через три подобной гонки я почувствовал, что могу ускориться, а вот Лавр Петрович начал выдыхаться.
За спиной я услышал топот копыт и крик помощника губернатора. Уж не знаю, зачем именно верхом на коне скачет Дмитрий Иванович Климов. Может, чтобы помочь догнать убийцу, но надеяться на его помощь не приходилось. От Климова с его служебным рвением я вообще не знаю, чего ожидать.
Ещё больше ускорившись, я почти поравнялся с Лавром, когда тот развернулся и направил на меня револьвер. И вот я резко ухожу в болезненный перекат, но группируюсь и становлюсь на одно колено…
— Бах! — стреляю по ногам Зарипова.
Рефлексы. Не дождался я, пока в меня будут стрелять, нейтрализую угрозу сразу.
Расстояние между нами было всего метра в три, потому вполне удачно я попал в икроножную мышцу Лавра. Возможно, при этом задел и кость, но это неважно, он точно выживет. Я этой гниде сдохнуть теперь не дам! Ему еще показания давать.
— А-а-а! — закричал Лавр, заваливаясь вперёд.
— Бах-бах! — прозвучало два выстрела.
Падая, Лавр нажимал на спусковой крючок, неосознанно направляя револьвер в сторону.
Резко встаю, делаю два шага и размашисто, со всей своей пролетарской… тьфу ты… дворянской злостью, бью Зарипова ногой в голову. Тело убийцы окончательно заваливается на землю.
— Господин Шабарин! Немедленно объяснитесь! — потребовал помощник губернатора, находящийся уже в двадцати шагах от места схватки. — Пуля пролетела в шаге от меня!
— Зарипов и был убийцей. Вот он и пытался сбежать, — согнувшись, опершись руками о колени и восстанавливая дыхание, сказал я.
Моей тренированности всё же ещё недостаточно, физическая форма не такова, чтобы вытворять подобные погони со стрельбой и кульбитами и не запыхаться. Болели и многострадальные ребра, давала о себе знать правая нога. Но всё это терпимо.
Только через минуту прибежали Петро и мои дружинники. Вдали показался и бегущий полицмейстер Марницкий.
— Господин Шабарин, — никак не хотел отставать от меня Климов. — Но этот же человек, если я не ошибаюсь, Зарипов его фамилия, ваш человек! Вы ему давали приказ убить Кулагина?
— Нет, — уже спокойно, чуть отдышавшись, говорил я. — Зарипов — дворянин. Как ему давать задания? А если он и служит кому, то хозяином считает ещё одного преступника, по фамилии Жебокрицкий. Если вы помните, то именно этот помещик ранее подавал на меня в суд.
— И что? Не хватает ясности происходящего, — не унимался Климов.
А я не мог понять, он что, так увлекся спектаклем? Втянулся в просмотр кино-детектива? Именно такое складывалось впечатление. Ну и ладно, пусть наслаждается.
— Если бы моё имя было опорочено убийством Кулагина, то Жебокрицкий не только смог бы отомстить мне за тот свой позор на суде, но также и завершить начатое дело — незаконно отобрать моё поместье. Так что, как видите, мотив преступления также имеется. А я не столь глуп, чтобы убивать Кулагина после того, как публично вступил с ним в ссору. Я собирался воевать с вице-губернатором, но противостоять ему по закону! — сказал я и, прихрамывая, направился в дом Кулагиных.
  
Прежде чем отвечать Климову, я уже успел выдать людям приказание вязать Зарипова и доставить обратно на место преступления.
Через сорок минут Зарипов пел, как соловей. Нет, он был достаточно сильным человеком, и так просто его расколоть, без вдумчивого воздействия, не представлялось возможным. Но было у Лавра Петровича одно слабое место — его семья. Я прилюдно пообещал, что если Зарипов признается, всё расскажет, сдаст, наконец, полностью и откровенно преступные схемы Жебокрицкого, то я не только не буду трогать семью Лавра, а жалую его родным пятьсот рублей, чтобы жена и дети убийцы уехали куда-нибудь подальше из Екатеринославской губернии. Деньги, конечно, не очень большие, чтобы дворянке начинать жизнь с чистого листа, но для мещанки Зариповой сумма достаточно серьёзная. Надо ведь думать, что за такое дело Зарипова лишат дворянства.