Бракованная жена. Я украла дочь ярла (СИ)
— Ты ведь сама знаешь, что это не так.
Под моим взглядом ее плечи опустились. Она тяжело выдохнула и быстро смахнула слезы со щек.
— Зачем вы следили за Диего? Почему вы вечно портите мне жизнь?!
По сердцу полоснуло виной.
— Что ты такое говоришь! — воскликнула я, подхватывая ладони дочери. — Мы с папой всегда хотели и хотим только одного — чтобы ты была счастлива! Мне самой ничего было неизвестно о той слежке!
Я повернулась к мужу и встретила его напряженный взгляд.
— Что с тем гребаным письмом?
— Наш зятек не отказывает себе в посещении разных… Увеселительных заведений, пока ждет свою невесту, — ответил вместо Келленвайна Хьюго, подходя ко мне и протягивая бокал воды. — Держи, ма.
— Это неправда! Его просто отец заставляет! Диего любит меня! Он мне верен! — слезы брызнули из глаз Лейлы, и у меня разбилось сердце. — Так и знайте, либо вы везете меня на материк сегодня, либо я отправлюсь туда сама!
Дочка вылетела из комнаты пулей, хлопнув дверью так, что та задрожала.
Я устало прикрыла глаза и вновь прислонилась к мужу. В груди заворочалось знакомое чувство вины, и Келленвайн, будто услышав мои мысли, успокаивающе погладил меня по волосам и поцеловал в лоб.
— Это все из-за меня, — пробормотала я, пряча нос в складках мужской рубашки. — Ты велел мне не делать этого, но я все равно рассказывала Лейле про Хельтайна, говорила, что однажды он придет за ней и возьмет в жены. Я просто… Я… Я не хотела, чтобы это было для нее неожиданностью свалившейся, как снег на голову…
— Тише, что сделано, то сделано, — пробормотал Келленвайн, поглаживая меня по спине.
Я покачала головой.
— Хель не пришел, и она отчаялась. Запретила мне даже упоминать о нем, возненавидела свои глаза, и в итоге из чувства протеста влюбилась в этого Диего…
— Ма, перестань… Тебе вредно так нервничать, — присоединился к отцу Хьюго.
— Но я ведь своими руками расстелила Лейле дорогу на материк, — всхлипнув, проговорила я и, подняв взгляд, встретилась с темно-серыми глазами мужа.
— Теперь, из-за того, что ты плачешь, мне хочется придушить этого щенка только сильнее, — мрачно процедил в ответ Келленвайн, но с мягкостью, идущей в разрез с его словами, вытер мне щеки.
Я грустно улыбнулась.
— Боюсь, так мы сделаем Лейлу только еще несчастнее. У нас нет выхода. Влюбленность настолько затуманила ее разум, что любые наши слова будут восприняты ей в штыки, — подавив тяжелый вздох, я слезла с колен мужа и сжала его плечо. — Вели закончить погрузку вещей на корабли.
Келленвайн стиснул челюсти, но я не дала ему вставить и слова.
— Перед церемонией мы составим брачный контракт, по которому Лейла сможет вернуться на Туманные острова в любой момент, когда пожелает, а ее брак будет расторгнут. Если мы с тобой правы, то вскоре она поймет, что выбрала не того мужчину. А если мы ошиблись, у нее будет счастливое будущее.
— Я не этого хотел для нашей дочери, — мрачно проговорил Келленвайн, кладя руку поверх моей.
— Я знаю, родной, — прошептала я, чувствуя, как не оправдавшиеся надежды на светлое будущее Лейлы резали по грудине. — Я знаю.
Выходя из комнаты, я пробежалась пальцами по волосам, возвращая себе видимое подобие порядка, и с тяжелым сердцем отправилась на поиски Лейлы. Слуги доложили, что видели ее бегущей в южную башню, и я, подхватив юбки, побежала туда.
— Лейла, милая! Я поговорила с папой! Мы сейчас же отправляемся на материк! — громко крикнула я, преодолевая последние ступени.
Толкнув створки двери, я ворвалась в комнату и… Замерла.
У стрельчатого окна стояла Лейла. Лейла. Это точно была она. Но все же… Я не знала, как объяснить, но что-то изменилось.
Дочка обернулась ко мне. Ее бровь удивленно поползла вверх, на губах появилась незнакомая мне ухмылка, а взгляд со странным интересом прошелся по моему лицу, будто она меня впервые в жизни видела.
— Ну, русалочка, а это кто?
Стоило словам сорваться с ее губ, как она тут же пораженно округлила глаза и прижала пальцы ко рту, будто не ожидала, что произнесет их вслух.
А я… Я выпала в осадок, вся покрываясь мурашками.
«Русалочка»?!
«Это кто»?!
Ноги вдруг ослабели, и я ухватилась за дверную ручку, чтобы не упасть. И пока разум пытался оправиться от шока, в груди уже вспыхнул гнев.
— КТО ТЫ?! И ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА С МОЕЙ ДОЧЕРЬЮ?!
Конец!