Бракованная жена. Я украла дочь ярла (СИ)

Но Келленвайн лишь крепче прижал меня к себе, лишая возможности двигаться. Моя голова прижалась к его теплой груди, и носа коснулся приятный запах мокрых камней и луговых трав.
— Я отнесу тебя к драккару и вернусь за Лейлой, — ответил он и зачем-то провел носом по моим волосам, с силой втягивая в себя воздух.
Разум окончательно отказался обрабатывать происходящее и, выдав системную ошибку, молча сложил ручки и занял выжидательную позицию. Зато чувства пришли в полный хаос.
— Госпожа Абигайль! — воскликнул Микул, когда мы приблизились к судну. Его глаза буквально сияли. — Не передать словами, как я рад, что вы все же живы.
Я в ответ выдала ему натянутую улыбку и, приняв его помощь, перебралась с рук Келленвайна на борт.
— Да благословит Хозяйка туманов ваш путь домой! — проговорила Бальба с берега и улыбнулась мне так, будто ведала то, что мне еще только предстояло осознать.
  
ГЛАВА 15
 
От взглядов, которые бросали на меня воины, уже начинало тошнить. Они смотрели со странной смесью благоговения, страха и неверия, и я готова была себе уже руку откусить, лишь бы узнать, чем вызван такой интерес к моей персоне.
Только вот стоило мне хотя бы повернуться к кому-то из воинов, чтобы спросить, в чем дело, как он тут же делал вид, что чрезвычайно занят своей работой, а кто-то и вовсе отшатывался от меня в священном ужасе, а потом бросал испуганные взгляды на молчаливо наблюдающего за мной Келленвайна.
Что-то явно происходило. И мне, как никогда нужно было мнение со стороны, но Хельтайна рядом не было.
Дело в том, что каким-то невероятным образом на огромном корабле, ну, совершенно не нашлось места для тритона, а потому Келленвайн велел ему плыть на другом. Хотя по моему мнению, тут еще десять Хельтайнов смогло бы поместиться!
Вздохнув, я убедилась, что Лейла спала, уютно устроившись в своеобразном гнезде из шкур, и облокотилась о борт, опустив голову и наблюдая за мерно колышущимися волнами. От воды поднималась сырость и пробиралась под ткань платья. Налетел порыв ветра, и я поежилась, растирая плечи.
Холодно.
Стараясь отвлечься, я ушла мыслями куда-то далеко-далеко, а потому, когда мне на плечи опустился теплый шерстяной плащ, пробормотала, не раздумывая:
— Спасибо, Хель.
И только слова сорвались с моих губ, как я вспомнила, что тритон плыл на другом корабле. А окутавший меня запах мокрых камней и луговых трав помог быстро определить настоящего владельца верхней одежды.
Черт…
Скосив глаза, я наткнулась на прищуренный и потемневший взгляд Келленвайна.
— Я думала, это Хельтайн, — прочистив горло, пробормотала я и хотела было сбросить плащ, но муженек удержал его.
— Оставь. Ты замерзла.
Это что? Забота?
Мои глаза как-то сами собой спустились к его губам, и в памяти тут же вспыхнули картины, которые я отчаянно пыталась забыть. Подреберье тут же опалило стыдом. А Келленвайн развернулся и, оперевшись пояснице о борт, прошелся по моему лицу внимательным, пробирающим до мурашек взглядом.
— Дай, я угадаю, Абигайль, — обманчиво спокойным тоном начал он. — Тритон возник перед тобой из ниоткуда и предложил помощь, не требуя взамен ничего или прося самую малость. Ты согласилась, а теперь чувствуешь себя обязанной и думаешь, что можешь ему доверять, но на самом деле, знаешь о нем не больше его имени. Иными словами — ничего.
Грудь обожгло раздражением то ли от того, что Келленвайн делал вид, будто все обо мне знал, то ли потому, что был отчасти прав.
— Не выставляй меня доверчивой дурочкой! — резко бросила я. — У меня есть причины доверять ему.
— И какие же? — прищурился Келленвайн. — Или он околдовал тебя?
— Никто меня не околдовывал! — ощетинилась я.
— Что он сделал с нашей дочерью? Почему ее глаза похожи на его? — продолжил напирать муженек.
— Если ты думаешь, что я отвечу хоть на один твой гребаный вопрос, ты сильно преувеличиваешь свои мыслительные способности!
Келленвайн шумно выдохнул и стиснул зубы. По его глазам я видела, что он хотел мне сказать очень многое в ответ, но почему-то сдерживался. А вот меня как прорвало.
  
— Не делай вид, что у нас все в порядке, Келленвайн! Это ни черта не так! — процедила я.
— И что мне сделать, чтобы стало «в порядке»? — вкрадчиво произнес он, заглядывая мне в глаза.
Атмосфера между нами резко изменилась.
Внезапно я очень остро осознала, как близко ко мне он находился. Какими сводящими с ума и завораживающими были его глаза. Каким головокружительным был исходящий от него и его одежды слабый запах.
Это смутило меня и сбило с толку, так что я резко выдохнула и отвернулась.
— Закатать губу! Вот, что! — буркнула я.
Что примечательно, воины были подозрительно увлечены греблей, разглядыванием древесины борта или снятием пылинок с собственных штанов. Иными словами, активно делали вид, что ничего не происходит.
— Мама… — раздался заспанный голосок Лейлы. — Ты обещала не ссориться…
Кроха моргала, как сонный котенок, и выглядела столь очаровательно, что у меня защемило сердце. Но еще до того, как я успела подойти к ней, Келленвайн вдруг отделился от борта и оказавшись у «кроватки» дочери, присел рядом с ней на корточки.
Я тут же напряглась, преисполнившись недоверия и готовясь сорваться с места, чтобы предотвратить любой вред, который муженек мог причинить ей, но… Но произошло нечто, что повергло меня в шок.
Лейла робко и неуверенно скомкала в кулачках шкуру, которой была укрыта, и выдавила несмелую улыбку отцу, а он сначала застыл, глядя на нее так, будто впервые видел. А потом улыбнулся ей, и его лицо вмиг преобразилось.
Келленвайн. Улыбнулся. Лейле.
Святой макаронный монстр…
В груди все сдавило, дыхание перехватило, а на глаза навернулись непонятные мне слезы.
— У меня есть кое-что для тебя, Лейла, — проговорил Келленвайн незнакомым мягким тоном, от которого давление под ребрами лишь усилилось.
И пока я пыталась справиться с волной неожиданных эмоций, он протянул крохе куклу. Глазки Лейлы буквально загорелись от радости, и она торопливо схватила подарок и уставилась на него со смесью восторга и неверия.
— Моя Лей… — пробормотала она и погладила куколку по волосикам. — Папа, спасибо!
Мне показалось, или Келленвайн и правда вздрогнул?
* * *
Келленвайн
— Ты попал, друг мой, — проговорил Микул, хлопнув меня по плечу.
А я даже не собирался спорить, наблюдая за Абигайль и Лейлой, которые, укрывшись шкурами, мирно спали в палатке. От них не хотелось отводить взгляда ни на миг. Ведь только пока они были в поле моего зрения, тошнотворное сосущее чувство в животе и боль в грудине отступали.
Подойдя к ним ближе, я поправил сбившуюся с плеча жены шкуру и осторожно, что бы не потревожить ее сон, убрал от лица белоснежную прядь волос. Она слабо вздохнула, будто даже во сне не разрешала себя касаться, и прижала к себе ближе нашу дочь.
Хозяйка туманов…
Абигайль вся была такая хрупкая и маленькая, но в то же время острая на язык и готовая ценой собственной жизнью защищать то, что ей дорого. В памяти вспыхнуло то, как она смело защищала Лейлу от собак, как шипела на меня дикой кошкой, как следила за мной с настороженностью во взгляде, готовая в любой момент выпустить когти.
Как раньше я мог быть таким слепым? Как не замечал, какая она на самом деле? Как мог обвинить ее в том, что она пыталась убить Лейлу?
Все дело в ненависти. Она застлала мне глаза пеленой и мешала увидеть дальше собственного носа. И раньше это было достаточным оправданием для меня.
Я пренебрегаю своей женой, потому что ненавидел ее. Да, так и было.
Влюбившись в Дафну еще зеленым юнцом, я не знал женщин, кроме нее, и какие бы красавицы меня не окружали, их красота меркла на фоне возлюбленной. Я никогда не сомневался в том, что она станет моей женой и матерью моих детей. Отправляясь на тот злополучный остров, я пообещал Даф, что по возвращении мы сыграем свадьбу.