Бракованная жена. Я украла дочь ярла (СИ)

Перебросив назад мешающие ему волнистые белоснежные волосы, он мягко коснулся щеки Лейлы и прошептал что-то настолько тихо, что я даже не услышала.
А затем стало происходить и вовсе нечто неописуемое. Подняв руку крохи, он поднес ее к своим губам, открыл рот, и я увидела полный набор острых клыков вместо обычных человеческих зубов.
Новое предчувствие опасности заставило меня дернуться, но ведьма каким-то невероятным образом очутилась рядом и схватила меня за руку, не давая подскочить к Лейле.
И это… Этот Нелюдь — юноша явно не был человеком — вонзил острые, как бритвы зубы в тонкую кожу на запястье дочурки.
— Что ты делаешь?! — заорала я на него и тут же получила подзатыльник от Бальбы.
— Не мешай! — рявкнула она на меня. — Не то усыплю!
Кроха даже не пискнула. Зато я, сходя с ума от ужаса и с застывшим на губах криком, наблюдала за тем, как Нелюдь облизнул губы, перепачканные в крови Лейлы, а затем поцеловал ее в лоб.
Что… Что это?! Что происходит?!
Я уже готова была с кулаками наброситься и на Нелюдя, и на бабку, лишь бы вырвать из их лап Лейлу, но тут… Тут неожиданно малышка открыла глаза.
И я вся покрылась мурашками, а тело вдруг накрыла слабость.
Ведь ее радужки… Ее радужки сияли синим в полумраке пещеры.
Перед глазами у меня заплясали черные точки, я пошатнулась, а дальше была только темнота.
  
ГЛАВА 9
 
Я рывком села на постели, сбрасывая с себя остатки сна, и тут же заозиралась по сторонам, выискивая Лейлу.
К счастью, обнаружилась она неподалеку. Кроха, сидя на коленях на расстеленной на каменном полу шкуре играла с не пойми откуда взявшейся деревянной птичкой, а рядом с ней, устроившись по-турецки, был тот самый беловолосый юноша.
И кажется, время они проводили друг с другом очень весело.
Мягкий свет раннего утреннего солнца ласково заглядывал в пещеру и вставал золотым ореолом в волосах Лейлы. Ее личико светилось восторгам, а глаза сияли сапфирами на белоснежной коже.
— Хельтайн, я хочу еще одну игрушку, — с улыбкой сказала она Нелюдю.
Он в ответ щелкнул ее по носу и усмехнулся.
— Все, что пожелает моя госпожа.
В ответ она заливисто рассмеялась, польщенная его словами, а у меня при взгляде на эту идиллию внутри свернулось незнакомое удушающее чувство.
— Лейла, — напряженно позвала я, протягивая ей руку. — Подойди ко мне, кроха.
— Мама! — воскликнула она, оборачиваясь. — Ты проснулась! Хельтайн смастерил мне птичку, посмотри, какая красивая!
Дочка подбежала и, забравшись мне на колени, гордо продемонстрировала свой подарок.
Птичка и правда была вырезана искусно. Но она была меньшим из того, что меня сейчас волновало. Чертов Нелюдь в пещере ведьмы — да. Странные глаза Лейлы — очень даже. А какой-то гребаный кусок дерева? Нет. Нисколько.
Я поймала взгляд дочки и, справляясь с дрожью от ее ненормально ярких глаз, проговорила:
— Лейла, не стоит брать вещи от незнакомцев и заговаривать с ними.
— Хельтайн — не незнакомец, — удивилась она. — Он мой жених!
Что?
Мой разум с визгом дал по тормозам, вышел из машины сплюнул и крикнул: «Я сваливаю».
Тело одеревенело, и я подняла взбешенный взгляд на Нелюдя-извращенца-педофила. Он в ответ очаровательно мне улыбнулся.
— Лейла, посиди тут, мне с твоим «женихом» нужно переброситься парой слов, — недобрым тоном сказала я.
Хельтайн тихо рассмеялся.
— Вы можете спокойно говорить при моей невесте, матушка. От будущей жены у меня секретов нет.
Да, он издевается!
— Она тебе не невеста, — сощурившись, отрезала я, загораживая дочь от его взгляда. — Она маленькая четырехлетняя девочка. А я тебе никакая не матушка.
— Будет тебе, матушка. Я понимаю, что ты крайне рада обзавестись таким сыном, как я. Но мне даже неловко от таких восторгов, — хмыкнул в ответ Нелюдь.
Я сейчас буду кого-то бить. Больно бить.
Ссадив Лейлу на шкуру, я подлетела к Хельтайну, схватила его за руку и буквально выволокла из пещеры.
— Слушай сюда, Хельтайн, — угрожающе прорычала я, пронзая его уничтожающим взглядом снизу вверх. — Не знаю, что ты с ней сделал…
  
— Не нужно благодарностей. Спасение твоей дочери для меня пустяк, — сверкая лукавой усмешкой, перебил он меня и склонил голову на бок.
Я сжала зубы и всмотрелась в его лицо, пока разум нехотя возвращался из «отрыва» и подсовывал мне под нос факты, с которыми было трудно спорить. А факты таковы, что именно Хельтайн вытащил Лейлу из воды.
Никогда мне не забыть, как Туман сначала звал за горизонт, а затем стал стремительно двигаться к берегу, показывая мне направление Лейлы.
И лишь с приходом Хельтайна ей удалось открыть глаза, пусть они и стали… Яркими.
Я стиснула кулаки и протяжно выдохнула, призывая себя к спокойствию.
— А теперь сначала, — процедила я, кое-как совладав над собой. — Что происходит с моей дочерью, и почему ты называешь себя ее женихом?
— Лейла моя нареченная, — ответил он неожиданно безо всякой издевки. — Я услышал ее Зов.
Зов… Он упоминал о нем вчера.
Я нахмурилась.
— Что еще за Зов?
— Объяснить будет трудно, только если ты часом не тритон.
Вытаращившись на него, я сделала нетвердый шаг назад, не веря своим ушам.
Тритон?! Гребаный тритон?! Мы сейчас о тех самых тритонах, которые похищают женщин северных островов и делают с ними черти что?!
Я была опасно близка к истерике. В горле уже клокотал удушающий смех, а живот сводило судорогой.
Нет. Нет-нет-нет… Это какое-то безумие…
Как моя кроха, моя Лейла, могла быть суженой чертова тритона?! Почва буквально ускользала из-под моих ног. Каждый день… Каждый гребаный день в этом гребаном мире на меня сваливалось одно потрясение за другим. Муж, Туман, кровожадная любовница, дочь, злобные ведьмы, а теперь еще и тритон!
Это уже слишком.
Из меня вырвался смешок, и я запустила пальцы в волосы, до боли сжала корни, и зажмурилась. В горле запершило. И я готова была то расхохотаться, то ли зарыдать, но вдруг мои плечи твердо сжали чужие пальцы.
— Абигайль, — позвал меня Хельтайн бархатистым голосом. — Посмотри на меня.
Его голосу невозможно было сопротивляться, он словно подчинял волю.
Теряясь в накатывающих на меня эмоциях, я вскинула на него взгляд и тут же утонула в его бездонных голубых глазах.
— Дыши. Тебе нужно дышать, — проговорил он мягко. — Ты удивлена, расстроена и разозлена. Но я, клянусь, что не причиню вреда ни тебе, ни твоей дочери.
Только сейчас я поняла, что грудь жгло от нехватки воздуха, и я с шумно вдохнула и сразу же почувствовала, как понемногу меня начало отпускать.
— Вот так, — подбодрил он меня. — Ты умница. Продолжай дышать. Обещаю, я пальцем не трону Лейлу, пока она не повзрослеет и сама того не захочет. Поверь мне.
Поверь мне…
Эти слова словно сдернули с меня странное наваждение. Я сбросила с плеч его руки, а на моих губах появилась мрачная усмешка.
— Поверить тебе? — переспросила я. — Ты мужчина. Как я могу тебе верить?
Мужчины врут. Мужчины предают. А тем более красивые мужчины.
И отдать мою четырехлетние кроху в лапы подлому красавчику? Я еще не лишилась рассудка, чтобы сделать такую глупость.
— Тогда не верь, — неожиданно сказал Хельтайн, и я бросила не него подозрительный взгляд, не понимая, что он задумал. — Просто смотри, матушка.
И почему у меня возникло такое ощущение… Словно ему было нужно что-то вроде моего благословения? Не знаю, откуда оно взялось, но я поверила в него, не раздумывая. Но поняла я не только это.
Разум с благословенной холодностью вдруг четко констатировал — от тритона мне не избавиться. Он найдет нас, куда бы мы не пошли. А раз так… Раз так, то я буду действовать на опережение и сделаю все, чтобы он отступится сам.
— Хорошо, — проговорила я, вновь встречая его взгляд. — Я буду очень внимательно следить за тобой, Хельтайн. И вот, что ты должен запомнить. Если ты куда-то уходишь, ты должен говорить Лейле, когда вернешься и держать свое слово. Тебе нельзя лгать ей, бить и оскорблять ее. Не называй ее невестой, пока она станет достаточно взрослой, чтобы понять смысл брачных клятв. И путаться с другими женщинами тебе тоже нельзя. Раз ты ее суженый, будешь хранить ей верность. Поклянись мне, а если нарушишь клятву, то немедленно оставишь Лейлу в покое.