Бракованная жена. Я украла дочь ярла (СИ)
Ее портрет? Какой еще портрет?! Ничего я не…
И неожиданно я вспомнила слова Рыжего про Абигайль: «Ворвалась на пир с каким-то портретом и кинжалом на перевес».
Та-а-ак…
— Госпожа Дафна была невестой Келленвайна, когда он отправился на ваш остров. Я знаю, что вы вынудили его жениться на нем! Опоили травами, провели с ним ночь, а вскоре сказали, что беременны!
С каждым ее словом мои глаза от удивления раскрывались все шире и шире.
Серьезно?! Абигайль была чокнутой!
— Любой на его месте бросил бы вас опороченную, но ярл взял вас в жены. И когда бедняжка Дафна узнала об этом, она выбросилась из окна собственной спальни в башне!
Бах. Что-то взорвалось в моей груди, воздух выбило из легких, и я шарахнулась от Катарины, как черт от ладана. А перед глазами вспыхнула картина, которая постоянно преследовала меня в последние дни. Пустая комната. Помутившийся от боли взгляд Келленвайна.
Дафна… Даф.
О. Черт. Побери.
Лицо же Катарины перекосила злая усмешка.
— Но я вам была даже благодарна. Если бы не вы, ярл никогда бы не обратил на меня внимания. Я всегда была лишь жалкой тенью Дафны! Но теперь… Теперь и вы вставляете мне палки в колеса!
Я поймала ее переполненный злобой взгляд, и грудь внезапно сдавило от плохо предчувствия.
Лейла!
С непонятно откуда взявшейся силой, я резко оттолкнула от себя Катарину и угрожающе прорычала:
— Где она?!
А эта змея вдруг состроила на лице горестно-испуганное выражение и притворно всхлипнула.
— Госпожа Абигайль, вы совсем ополоумели… Настолько разозлись на своего мужа, что выместили гнев на ни в чем не повинной девочке…
Гнев вспыхнул и заклокотал в теле, жаром распространяясь по коже.
— Где она?! — заорала я. — Отвечай немедленно!
— Откуда мне знать, госпожа Абигайль? — всхлипнула мерзавка. — Это ведь вы сотворили с ней…
Дальше я уже не слушала. Словно ударом молнии, меня насквозь прошибло осознание, что если я сейчас не потороплюсь, случится нечто действительно ужасное, и я сорвалась с места и рванула вперед, крича во все горла:
— Лейла! ЛЕЙЛА!
Страх заполз под кожу, заполняя тело беспокойством и заставляя меня бежать быстрее.
— Лейла! Вы видели Лейлу?! — бросилась я к воинам, которые грузили на лодки вещи.
— Госпожа Абигайль… — удивленно отозвался один из них. — Нет, мы…
Не дослушав, я с бешено колотящимся сердцем понеслась дальше.
Что она могла сделать с ней? Что?
Время утекало стремительно, как песок меж пальцев, и ко мне все ближе и ближе подкрадывалось отчаяние. Остров вдруг стал казаться мне невообразимо огромным. Здесь были сотни мест, где можно было спрятать кроху и сотворить с ней все что угодно…
Нет. Даже думать об этом не хочу.
Тревога душила меня, я начала задыхаться, но все равно продолжала бежать.
— Госпожа Абигайль! — услышала я оклик Риики. — Что случилось? Почему вы…
Резко остановившись, я развернулась к ней и поняла, что была готова разрыдаться. Я тряслась, мои губы дрожали, а в голове не было ни единой связной мысли.
— Лейла… Лейла… Она… — выдавила я.
Глаза служанки испуганно расширились, и она крикнула:
— Я позову ярла!
Да, какой ярл?! Что он мог сделать?! Чем вообще мужчины могли помочь?!
Я всхлипнула, но тут же до боли прикусила губу и с силой сдавила ладонями виски.
Успокойся. Соберись. Нужно подумать… Нельзя поддаваться панике. Нельзя.
Туман! Это безумие, но в прошлый раз туман вывел меня к Лейле! Что если…
Даже не успев додумать мысль, я тут же развернулась и понеслась к отвесному берегу со всех ног. Я не видела перед собой ничего, кроме мелькающей впереди сапфировой поверхности воды. Берег становился все ближе и ближе, и, наконец, я рухнула на колени, царапая кожу о камни, но даже не обращая на это внимание.
Мой взгляд метнулся к клубящемуся на горизонте туману.
— Где она?! — крикнула я. — Пожалуйста! Пожалуйста! Помоги мне найти Лейлу!
Секунда летела за секундой, но не происходило ровным счетом ничего. Отчаяние подступило к самому горлу, и я готова была уже завыть от безысходности, но тут… Тут клубья Тумана зашевелились и стали уплотняться и собираться в единый вал.
Вцепившись в камни, я подалась вперед, почти сваливаясь в воду, и мое сердце сжалось и оборвалось, когда Туман стал стремительно удаляться в открытую воду, словно говоря, что Лейла была там.
Ужас взорвался в моей груди и заставил меня похолодеть.
— Нет… — прошептала я помертвевшими губами, и мои глаза внезапно стали болезненно сухими. — Нет… Она ведь… Она не умеет плавать…
Меня вдруг накрыла чудовищная слабость, а в груди вдруг стало болезненно пусто.
Как наяву, я увидела святящееся доверием и любовью лицо крохи, и внутри все сдавило. Я стиснула камни, сдирая пальцы в кровь.
— Нет…
Меня снова стало трясти.
Надо вытащить ее. Где бы она ни была, я должна ее вытащить.
В каком-то полубезумном бреду, я поднялась и принялась стаскивать сапоги, не отрывая взгляда от зовущего меня вдаль Тумана. Да, я должна…
Но не успела я прыгнуть в воду, как вдруг Туман резко изменил направление и стремительно понесся в сторону берега. И я, уже ничего не соображая, босиком понеслась за ним следом.
Из-за острых камней, которыми был усеян берег, ступни взрывались болью, но она мало меня беспокоила. Все мысли были только о том, что нечто очень быстро выносило мою девочку из воды, и я должна была ей помочь.
Должна была. Ей еще можно было помочь. Еще можно было…
За какие-то секунды я миновала склон, внизу показалась небольшая бухта, где мы раньше играли с дочкой, и мой взгляд тут же прикипел к телу крохи, лежащему меж двух валунов. И она… О, Хозяйка Туманов… Ее кожа была мертвенно-бледной на фоне черных камней.
— ЛЕЙЛА! — срывая горло, закричала я и помчалась вниз.
Держись, кроха… Умоляю, держись!
— Лейла!
Пробежав по ледяной воде, я склонилась над телом дочери, не справляясь с разрывающим телом ужасом.
— О, пожалуйста… — всхлипнула я, кладя ладонь на ее ледяную щеку. — Нет, умоляю…
Внутри стало так больно, что захотелось завыть, и я обхватила ее крошечное тельце руками и прижала к своей груди, понятия не имея что делать. Слезы брызнули из глаз, и я стиснула ее крепче.
— Умоляю, — разрыдалась я. — Пожалуйста…
И вдруг… Вдруг я почувствовала еле уловимый выдох. Лейла! Лейла дышала!
Меня вдруг накрыло облегчением такой силы, что по коже побежали мурашки, и я разрыдалась лишь сильнее.
— Спасибо! — выдавливала я меж сжимающих горло спазмов, благодаря сама не зная кого. — Спасибо!
Мой взгляд сам собой устремился к бескрайнему горизонту, где клубился Туман, и на мгновение мне привиделось, что оттуда, будучи по грудь в воде, на нас с Лейлой смотрел красивый беловолосый юноша. Не веря своим глазам, я моргнула, и видение тут же исчезло.
Похоже страх окончательно помутил мой рассудок. Ну, и пусть! Главное, что Лейла была жива.
Сквозь лавину эмоций, наконец, проступил разум, и до меня с опозданием дошло, что кроха могла заболеть, если оставить ее в мокрой одежде.
Ругая себя за невнимательность, я торопливо опустила Лейлу себе на колени, стащила с себя тунику, оставшись лишь в полупрозрачной нижней рубашке, и завернула в нее дочку.
Лейла не приходила в себя, но дыхание ее было ровным. Это одновременно и пугало, и успокаивало. Ей нужна была горячая ванна, теплая одежда и еда. А еще желательно целитель. Я не прощу себя, если она заболеет.
— Сейчас, кроха… Все будет в порядке. Все будет хорошо, — пробормотала я, подхватывая ее на руки. — С тобой все будет хорошо.
И только я хотела встать, что бы сломя голову понестись в замок, как вдруг…
— Что ты с ней сделала?! — раздался совсем рядом угрожающий голос Келленвайна.
Я не ответила. У меня просто не было сил на эти пустые споры. Мне нужно было отнести Лейлу в тепло — вот, что я знала. А все остальное для меня сейчас не имело значения.