Бракованная жена. Я украла дочь ярла (СИ)
ГЛАВА 1
— Мам, поздравляю! У тебя теперь два сына, вместо одного! — глумливо крикнул брат, окидывая меня с ног до головы недовольным взглядом.
— Скоро будет ноль, — недобро улыбнулась я ему в ответ и сложила руки на груди.
— Что у вас тут проис… — начала мама, появляясь из-за шторки на кухне нашей хрущевки, но осеклась на полуслове, наткнувшись на меня взглядом. — Наташа… — пораженно выдохнула она. — Что… Что с твоими волосами… Что ты сделала… И эта одежда…
— Я ж говорил, — фыркнул Костя и закинул в рот сухарик из пачки. — Уродство…
— Следи за языком! — осадила его мама.
Чего-то такого я и ожидала…
— Жарко, волосы мешают, — ответила я, одаряя брата убийственным взглядом. — А одежда просто свободная, так все ходят. Не надо, пожалуйста, разводить из этого трагедию.
— Все может и ходят… — осторожно проговорила мама, вновь окидывая меня взглядом снизу вверх. — Но…
— Но ты и так красавицей не была, — как обычно, беспардонно брякнул Костя и снова захрустел сухариками. — А теперь и вовсе… Без слез не взглянешь. Вот, что я скажу тебе, сестренка, ни один нормальный мужик с мужиком спать не будет. А именно так ты и выглядишь. Как мужик!
По молчанию мамы я поняла, что мнение моего брата она разделяла полностью, хотя и не решилась напрямую высказать мне все, что думала.
— Вот, и прекрасно, — едко отозвалась я. — Потому что я тоже ни с кем спать не собираюсь! И я говорила вам это неоднократно! Обоим! Мне не нужен ни парень, ни муж!
По красивому лицу брата растеклась по-настоящему мерзкая улыбка.
— Да, на тебя просто ни у кого не встает! Вот и корчишь из себя не пойми что!
— Костя! — возмутилась мама.
Но его уже было не остановить.
— Над тобой и так уже весь универ смеется! Мало тебе? Хочешь меня опозорить?!
— Да, при чем тут вообще ты?! — сорвалась я. — Мы не о тебе говорим!
— Ты моя сестра! — крикнул он.
— А ты мой брат, и должен поддерживать меня, но вместо этого вечно критикуешь! — от обиды у меня на глаза навернулись слезы.
Ненавижу мужчин! Всех до единого!
— Ребята, пожалуйста, — попыталась было успокоить нас мама.
— Поддержки моей захотела?! Возьми кредит на долбанную пластическую операцию и сделай что-то со своим лицом, а потом за поддержкой приходи!
— Костя! — мама уже чуть не плакала.
— Возьми кредит и купи себе долбанные мозги! — заорала я на него в ответ. — Не все такие помешанные на своей внешности, как ты и отец!
— Наташа!
— Хорошо ты про отца вспомнила, я бы тоже свалил из дома, родись у меня дочь такой уродиной!
Я отшатнулась от него, словно он дал мне пощечину.
Мне было прекрасно известно, что я не красавица. Со зрением у меня было все в порядке. И раньше я думала, что никакие комментарии в адрес моей внешности меня уже не заденут. Поэтому и решилась сделать то, что так давно хотела — обстригла коротко волосы. Но…
Но я ошиблась. Задели. И это было больно.
— Ты… — я сглотнула ком в горле и покачала головой. — Ты худший.
— На себя посмотри.
Это уже было слишком.
Резко развернувшись, я вылетела из квартиры с такой скоростью, словно за мной гналась стая бесов.
Где-то там хлопнула дверь в квартиру, где-то там мама звала меня, но я даже не думала останавливаться. Наш дом и квартал остался далеко позади, а я все бежала и бежала, перебегая дороги на красный и то и дело натыкаясь на многочисленных прохожих.
— Осторожнее! Смотри, куда прешь! — кричали мне вслед.
Но я лишь зло утирала катящиеся по лицу слезы и продолжала нестись вперед. Ноги и руки уже налились свинцовой тяжестью, легкие горели от нехватки воздуха, но лишь когда впереди показался мой любимый парк, я позволила себе перейти на шаг.
Уйдя с асфальтированной тропинки, я прошла меж двух раскидистых ив и вышла прямо к небольшому прудику — моему единственному месту спокойствия посреди огромного шумного города.
Опустившись прямо на землю, я уставилась в зеркальную гладь воды, ловя там свое отражение. Торчащий ежик на голове, безразмерная футболка, висящая мешком на худых плечах.
Но разве плохо быть такой? Я не хотела никого впечатлять, мне это не нужно! Брат и отец показали мне, какие мужчины на самом деле, и сколько боли они приносят. А раз так, то зачем прихорашиваться и распушать хвост?
Не буду! Пусть все в универе хоть животы от смеха надорвут! Наплевать! Скоро я уеду из этого города в Моску или Питер, где всем все равно, как ты выглядишь!
Подобрав лежащий рядом камень, я со злостью бросила его в пруд. Послышался всплеск, и по воде пошли круги. Стало чуть легче.
Я зашарила рядом с собой в поисках еще одного камня, но вдруг… Вдруг по ровной глади озера пополз туман.
Не веря своим глазам, я несколько раз моргнула для пущей уверенности, но мне не показалось! Пруд действительно постепенно обволакивала белесая пелена. У меня по коже побежали мурашки, а волоски на теле встали дыбом.
Святые макароны. Это. Что. Такое?!
Все инстинкты в моем теле вопили мне, что происходит нечто очень странное и нужно убираться, пока не стало слишком поздно, но я почему-то не могла пошевелиться, словно завороженная наблюдая за тем, как клубья тумана становятся все ближе и ближе ко мне.
Он уже подобрался к самым моим ногам, и я зачем-то протянула руку, чтобы коснуться его. Но в этот самый момент из пруда со всплеском что-то вылетело и больно ударило меня по голове.
— Ай! — вскрикнула я, ощущая, как пульсирующая боль мгновенно расходится по черепу.
Что это такое?! Что…
Мысли стали путаться, а перед глазами пошли черные пятна. Тошнота подкатила к горлу, и кажется, я завалилась набок. Мне становилось все хуже и хуже, держать глаза открытыми стало непосильной задачей.
Сознание медленно уплывало, и перед тем как провалиться в темноту я увидела рядом с собой мокрый камень.
Что за… Не мог же пруд кидаться камнями?..
Но похоже-таки… Мог.
* * *Было холодно, жестко, живот урчал от голода, а щеку что-то щекотало.
Ох, мамочка, роди меня обратно… Что ж так плохо-то?
Виски и лоб ныли, как после жуткой попойки. Мысли путались и липли друг к другу, не превращаясь во что-то внятное, а подниматься не было никакого желания. С трудом по пластунски в чугунную голову пробрались обрывки воспоминаний о вчерашнем дне: стрижка, разговор с мамой и братом, пруд, туман, камень.
Святые макароны, а дальше-то что было?
Но как бы не пыталась напрячь память, вспомнить я ничего не смогла. Дальше только темнота. Хотя по идее, кто-то ведь должен был меня найти и куда-то перетащить, потому что подо мной определенно была не трава у пруда.
В груди засвербело беспокойство.
Да, не трава… Я скорее лежала на каменном полу, а под пальцами… Под пальцами было что-то вроде шерсти. Да, очень похоже.
Направление развития событий нравилось мне все меньше и меньше. Ведь дома шерсти у нас не водилось, на больничную палату тоже не похоже, но тогда вопрос: где я оказалась?! Меня что похитили?! Маньяк?!
В груди встрепенулась тревога. Я подскочила, привычным движением руки перекинула назад свои длинные волосы и замерла, вся покрываясь мурашками.
Ха-х… Ха-ха-ха. Стоп.
Открывать глаза вдруг стало страшно.
Это какая-то шутка? Костя совсем с головой перестал дружить? Он парик на меня надел или что? Я ведь точно помню, как вчера обрезала волосы.
Тревога уже не просто порхала внутри, а развернула там полномасштабную кампанию, совершая все приготовления для подступающей истерики. У меня похолодели пальцы, а в горле встал ком, который я насилу сглотнула.
Так… Так. Да, мне страшно. Мне очень-не-передать-словами-как страшно. Но если я не увижу, где оказалась, то и вовсе с ума сойду. А с ума сходить не хотелось бы.
Ты сможешь. Давай. Давай же…
Это просто розыгрыш. Глупый, тупой розыгрыш.
Давай… Пластырь нужно отдирать разом. Шумно выдохнув, я резко распахнула глаза и… Истерика скромно постучалась в дверь, а затем распахнула ее к чертям пинком.