Единственный цветок в этой говноклумбе (СИ)

«После моего первого перекуса я нашел пещеру с водами, залечивающими раны. Меня это спасло?»
— Что-то странное ощущаешь? — Марко убрал руку от лица и вновь посмотрел на Шейна. — Что-то в тебе изменилось?
— Слух стал лучше, а еще обоняние и зрение. Только вот теперь с осязанием у меня проблемы.
— Просто потрясающе, — выдохнул Марко с усмешкой.
Больше всего в этой ситуации мужчину поражало то, как спокойно воспринимал все это юноша, сидевший перед ним. Шейн будто совсем не волновался и принимал все случившееся с ним за должное.
Марко вновь улыбнулся и тихо протянул:
— Правильно говорят: что нас не убивает, делает сильнее.
  
21. Меня обучают
 
— То есть, — Марко задумчиво обернулся и посмотрел на стоявшего позади Шейна, — именно там находилась теневая зона?
Светловолосый парень выглядел совершенно спокойным и расслабленным. Его руки были просунуты в карманы теплой, но отчего-то раскрытой зимней накидки. Взгляд смотрел куда-то на черную, покрытую сажей вершину горы.
Сейчас он и Марко находились достаточно близко к этой вершине, посреди леса. Повсюду их окружали снег и тишина.
— Да, — отвечал Шейн, стараясь разглядеть на вершине этой горы очертания монстра. К сожалению, виден ему был только пепел и все еще еле заметный, не прекращавший полыхать огонь. — Но сейчас она, скорее всего, полностью завалена.
Марко вздохнул. Он и сам посмотрел на вершину, достаточно сильно изменившуюся после недавнего инцидента. Огонь где-то там, вдали, все продолжал гореть, и вряд ли его мог остановить кто-то, кроме самого владельца.
— Или, — заговорил мужчина, — она просто исчезла.
— Исчезла? — удивленно переспросил Шейн.
Марко кивнул. Также, как и сам Шейн, просунув руки в карманы своей теплой накидки, мужчина ответил:
— Теневая зона исчезает, когда ты убиваешь в ней самого сильного монстра. Ты ведь знаешь, все монстры в теневых зонах способны возрождаться. Все, кроме сильнейшего из них. Убьешь его, и пропадет вся зона.
— Думаете, что тот монстр был сильнейшим?
— А ты видел ему подобных? — Марко повернулся полубоком, спокойно посмотрел в глаза Шейна и усмехнулся. — Если нет, тогда вполне возможно.
Мужчина не стал дожидаться ответа. Повернувшись спиной к полыхающей вершине, он молча начал свой спуск.
Шейн простоял на месте еще какую-то пару секунд. Мысли его оказались заняты воспоминаниями о том месте, в котором еще недавно он коротал свои часы. Осознание неожиданно вернувшейся к нему свободы действий все еще казалось частью какого-то сна.
Шейн устало вздохнул, повернулся и направился через глубокие снежные сугробы следом за Марко.
«С того момента, как я вернулся с горы, прошло два дня».
***
Прозвучали звонкий удар и следовавший вместе с ним треск. Кусок бревна, разрубленного пополам, отлетел куда-то на землю. Марко подхватил левой рукой бревно, приподнял топор и отвел его в сторону.
— Я слышал, что твоя семья проводила поиски на горе Хель, но тебя так и не нашла.
Шейн взял из груды бревен новое, удобно поставил его на пень перед Марко и вновь повернулся к нему спиной. Пока Марко рубил, он пытался сложить разбросанную в разные стороны древесину в несколько куч.
— Да? — спросил Шейн, не поднимая взгляда. — Не встречался с ними.
— Они нашли какие-то вещи, перепачканные кровью.
Марко вновь замахнулся топором и одним быстрым точным движением разрубил бревно. Этот громкий звук сразу отозвался в ушах.
— Ах, это… — Шейн насмешливо улыбнулся. Он сразу вспомнил множество вещей и элементы одежды, брошенные им. Он также вспомнил и место побоища, на котором им были оставлены лужи крови убитых монстров.
Марко, так и не услышавший продолжение фразы, искоса посмотрел на юного паренька. Шейн еще не замечал каким странным казался со стороны. Возможно, что именно долгое одиночество в экстремальных условиях так подействовало на его сознание. Он мало говорил, много размышлял, казалось, мысленно находился совсем в ином месте. Он не замечал и того, какой настораживающей порой казалась его зловещая улыбка.
 
Марко промолчал. Он и сам довольно большую часть своей жизни жил в отшельничестве, из-за чего прекрасно понимал насколько нормальным ты мог казаться сам себе, и вместе с тем насколько ненормальным мог быть в глазах окружающих.
— Дорианы покинули свое поместье, — произнес Марко спокойно.
В тот же миг перед ним на пень было поставлено новое бревно. Шейн молча подобрал расколотые деревяшки и, развернувшись, бросил их в общую кучу.
— Куда они направились?
— Наверное, тебе лучше это известно. Они ведь приезжают в это свое загородное поместье только во время зимних праздников. Наверняка уехали обратно в особняк.
Шейн промолчал, а Марко, вновь уловив странность подобной реакции, замахнулся топором. Прозвучали очередные удар и треск. Ошметки бревна разлетелись в разные стороны, вынуждая Шейна быстро подобрать их.
— И вообще, — неожиданно звонко заговорил Марко, — я сказал тебе пожить всего две недели на горе, но не запрещал же иногда спускаться за помощью. — Мужчина обернулся лицом к удивленному Шейну и с некоторым возмущением пожал плечами. — Еда, лекарства, камни для розжига — все это ты мог просто попросить. Хотя, возможно, еду я бы все же заставил тебя добыть самостоятельно.
Подобному высказыванию Шейн изумился. По какой-то причине в его голове даже не возникало мысли о том, что кто-то мог ему помочь. От того, с каким недовольством смотрел на него Марко, на губах начала растягиваться улыбка. Парень насмешливо сощурился и ответил:
— Будем считать, что я перевыполнил план.
— Я думал, что ты уже умер! — Марко приподнял топор и направил его на юношу. — Сначала я собирался определять жив ты или нет по огню, но уже после второй ночи…
— Понять жив ли я было уже невозможно? — Шейн усмехнулся, развернулся к груде нарубленных бревен и подбросил к ним еще парочку. — Понимаю.
— И все же я не могу распознать твои мотивы, — Марко опустил топор. Его задумчивый взгляд вновь вернулся к поставленному на пень бревну. — По какой причине ты так охотно бежал навстречу опасности? И ведь то, что ты даже не попросил у меня помощи, тоже является показателем. Ты что, хотел умереть?
Мужчина замахнулся, ударил топором по бревну и тем самым расколол его на части. Сразу после этого Шейн подошел, поставил новое целое бревно, а нарубленные куски подобрал с земли.
— Действия человека исходят от его целей, — начал отвечать парень. — Подумай сам, если бы я ставил перед собой целью безопасность, стал бы тогда я вообще сбегать из особняка Дорианов?
— Тогда, — недоверчивый взгляд Марко переместился к парню, — чего же ты вообще хотел?
— Не знаю. — Шейн пожал плечами. — Силы, наверное? Твердой опоры под ногами. Возможности отстоять свою честь и показать, что я еще на что-то способен.
Марко усмехнулся. Подняв топор, он не без иронии ответил:
— «Честь» такое гнилое слово.
Прозвучал треск, а вместе с ним и отчего-то громкий смех Шейна. Парень, четко услышавший эти последние слова, и сам задумался над тем, насколько же странным казался его ответ. Рисковать жизнью ради чести — глупо, ведь так?
— Я согласен, — чуть успокоившись, ответил Шейн. — А что поделать? Хотелось же. Вот и вел себя, как дурак.
— По молодости можно. Мы все по молодости чего только не вытворяем.
Шейн улыбнулся и искоса посмотрел на Марко. Пока тот продолжал рубить дрова, уже самостоятельно отбрасывая нарубленные куски и подбирая целые поленья, Шейн думал о том, каким же на самом деле был этот лесник.
«Мне нравится ход его мыслей. Марко довольно специфичный человек. Он может открыто высмеивать тебя и при этом полностью игнорировать то, что ты ему говоришь. Но, несмотря на это, он довольно честен. Не удивлюсь, если узнаю, что таким образом он настроил множество людей против себя».
— И все же могу я задать вопрос? — заговорил Шейн. — Каким образом тебе удавалось жить так мирно рядом с особняком дворян? Ты ведь даже не прятался, и почему-то остался жив после того, как тебя навестила моя семейка.