Хаос с доставкой. Для профи

Зуилас резко развернулся, схватил меня за талию и бросился бежать.
Я ахнула, глядя через его плечо назад. Payashē стояла внутри призывающего круга. Он был непроницаем для демонической магии.
Мощная сила вырвалась из рук пайаше и ударила в барьер. Прозрачная поверхность пошла рябью, и весь купол вновь заполнился ослепительным багровым светом. Земля задрожала. Свечение стало ярче, алые лучи устремились к небу.
Купол сильно затрясся, а потом раздался взрыв, и все вокруг залило ярко-красным.
Руки Зуиласа, державшие меня, крепко сжались, когда нас подбросило в воздух. Зуилас упал и покатился по земле, прикрывая меня руками. Как только мы остановились, он мгновенно вскочил на ноги и схватил меня. По каналу нашей ментальной связи бежал от одного к другому леденящий страх.
На месте заклинания арканы осталась дымящаяся воронка размером точно с призывающий круг. Демоница стояла в небрежной позе на осыпающемся краю, ее хвост мотался из стороны в сторону, руки до локтей светились чистой магией.
Мой взгляд отчаянно заметался по плато. Первым, кого я увидела, был демон дяди Джека – его придавило валуном, упавшим от взрыва. Амалия, Зора и дядя Джек сбились в кучку среди осколков льда.
Внезапное движение заставило меня вновь повернуть голову к payashē, но она не шевелилась. Это демоны Лушвера и Ашамаде, уже потрепанные в схватке с Називером и Зуиласом, взмыли в воздух и бросились сверху на демоницу. Одновременно трое оставшихся в живых демонов, с которыми сражались Зора, Амалия и дядя Джек, начали наступать по земле.
И, наконец, Називер осторожно двинулся к демонице на одеревеневших ногах, словно противившихся каждому шагу.
Должно быть, это Ксевер, стоявший внутри защитного круга, отдал своим демонам приказ атаковать. Лазейка в их контракте, которую Називер использовал, чтобы не подчиняться хозяину, больше не действовала.
Payashē взглянула на шестерых Dīnen, надвигавшихся на нее, и раскинула руки. На плечах у нее вспыхнул багровый свет и принял форму крыльев, а под ногами появился круг заклинаний. Заклинание засветилось и подбросило ее на пятьдесят футов в воздух. Ее крылья, точно такие же, как те, что умел создавать Зуилас, широко распахнулись, ловя потоки холодного ветра, светящиеся руки вспыхнули еще ярче.
Когда летучие демоны Лушвера и Ашамаде устремились к ней, она выпустила когти – но не шести- или восьмидюймовые, как у демонов-мужчин.
Нет, это были трехфутовые лезвия.
Она взмахнула ими, полоснув демона Дома Лушвер по туловищу. Брызнула темная кровь, демон Первого Дома рухнул с высоты и разбился на куски.
Верткий демон Ашамаде, отчаянно взмахнув крыльями, сумел уклониться от смертоносных клинков. Он проскочил мимо демоницы, но она повернулась к нему, хлопая призрачными крыльями.
Перед ней материализовался круг заклинаний. За ним еще один. И еще.
Вспыхнул красный свет – раз, другой, третий.
Заклинания настигали убегающего демона одно за другим – с такой скоростью, что он не успевал увернуться. Он камнем упал на землю, оставив в воздухе кровавую полоску тумана.
Зуиласа пробрала дрожь, он еще крепче прижал меня к себе, а затем оторвал взгляд от payashē и взглянул в сторону портала. Розовая магия ярко светилась, темный круг внутри ждал.
Но сколько еще он будет ждать? Срок действия портала зависит от замысла Ксевера и Саула. Может быть, он рассчитан на несколько часов, а может, на несколько минут.
И если он закроется, мы навсегда потеряем шанс покончить с призывами.
– Зуилас… – прошептала я.
Он знал, о чем я думаю. Его эмоции закружились вихрем – бурные, противоречивые, – а затем он закинул меня на спину и побежал к порталу.
Мы еще могли добраться до него. Могли произнести заклинание, пока payashē занята демонами Ксевера.
Зуилас колебался не поэтому.
Он колебался, потому что ему предстояло пройти через портал и оставить меня на этом плато одну – с Ксевером, с его выжившими демонами и с разъяренной payashē.
Но мы не имели права позволить этому остановить нас.
 
Зуилас мчался к порталу со всех ног, так, что ветер трепал мне волосы. За спиной вспыхнул красный свет, но Зуилас не остановился. Еще одна вспышка – и ударная волна едва не сбила его с ног. Он пошатнулся, но тут же выпрямился и побежал дальше.
Портал был все ближе – уже не угольно-черный, а темно-синий, усеянный гаснущими звездами. Зуилас переступил через внешнее кольцо, и магия арканы опалила нас изнутри.
Снова алая вспышка – и перед глазами у меня все залило красным. Небо и земля закружились, и Зуилас рухнул на землю. От удара я вылетела из его рук и покатилась по граниту, прикрывая голову руками. Наконец я остановилось, чувствуя, как саднит все тело, и вскочила на ноги, озираясь в поисках Зуиласа.
Взмах красных крыльев – и payashē опустилась на землю прямо передо мной.
В десяти футах от нее, с новой кровоточащей раной на спине, Зуилас встал на четвереньки и застыл, когда взгляд демоницы устремился на него. Он не двигался, стоял, покорно пригнувшись к самой земле, и payashē снова перевела взгляд на меня.
На человека. Чуждое существо из этого чуждого мира, куда ее вытащили против ее воли.
Она смерила меня глазами с головы до ног. Глаза у нее горели, стройное тело светилось магией. Я судорожно хватала ртом воздух, чувствуя, как кружится от страха голова и дрожат колени. Совершенно случайно мой взгляд метнулся за спину пайаше, на другой конец плато.
Ксевер все так же стоял в своем кругу, что-то еле слышно бормоча, – но он был единственным, кто остался на ногах.
Демоны… они все лежали на земле. Никто не двигался. Некоторые были разорваны на куски.
Сильнейшие самцы из мира демонов убиты в одну минуту.
Рука демоницы метнулась ко мне, я отшатнулась, но уклониться не успела. Одной светящейся рукой она схватила меня за горло, а другой толкнула в грудную клетку.
Ее пальцы стиснули мне грудь сквозь куртку, затем она похлопала меня по бедру, словно проверяя, пышная ли у меня фигура.
– Payilas hh’ainun?
«Человеческая девушка?» Вот о чем она спрашивала.
– Д-да, – слабым голосом пробормотала я, но тут же сообразила, что она не понимает по-английски. – Var.
Она моргнула от удивления, затем ее лицо напряглось, и пальцы сжались на моем и без того уже сдавленном горле, грозя совсем перекрыть кислород.
– Seminedh’thē nā?
Это ты меня вызвала?
Тихий шепот, пронизанный страхом Зуиласа, произнес перевод у меня в голове.
– Nul, – прошептала я, повторяя за ним.
Глаза демоницы сузились. Она притянула меня ближе, губы у нее изогнулись, сверкнули клыки.
– Aidērathē sim Vh’alyirith. Kir gh’atanizh vēsis hh’ainun? Kir eshanā cun izh? Seminedh’thē izh?
– N-nul, – снова пробормотала я. Из всех слов мне были знакомы только «В’альир» и «семинедх», что, кажется, означало «призванный».
Я видела, что ее терпение на исходе. Если я не могу ответить на ее вопросы, значит, я бесполезна – и значит, у нее нет никаких причин щадить такое отвратительное существо, как человек.
Она подняла свободную руку, пальцы сжались, и из них выдвинулись на дюйм темные когти.
– В’альир, – в отчаянии выпалила я. – Он мой… мой amavrah.
Ее тонкие брови нахмурились. Она перевела взгляд на Зуиласа, все еще сидевшего на корточках, потом снова на меня.
– Esha Vh’alyirissā amavrahthēs?
Этот В’альир твой избранник?
– Var, – ответила я, когда Зуилас перевел мне ее слова. – Payashē… ты можешь вернуться домой. В Ахлеаву. Прямо здесь. Esha Ahlēavah illar.
Последние слова я добавила по подсказке Зуиласа. Медленным, подчеркнуто миролюбивым жестом я указала на портал, который был от нас всего в нескольких футах.
Пайаше посмотрела туда, куда я показывала, и ее рука на моем горле разжалась.