Хаос с доставкой. Для профи

– А еще, – добавила я, и мои нехорошие предчувствия еще усилились, – там был ящик с кровью.
Зуилас приоткрыл веки, и под ними сверкнули темно-багровые глаза.
– У Ксевера было одиннадцать флаконов с кровью, а двенадцатый он наполнил кровью Зуиласа. Думаю, мы можем предположить, что теперь в его коллекции есть кровь всех двенадцати Домов.
– Но зачем? – Амалия откинула волосы с лица. – Наша теория – что он хотел с помощью крови Зуиласа обманом вызвать кого-то из Дома В’альир – не подтвердилась. Для того чтобы призвать кого-то из других Домов, ему кровь не нужна.
– Тогда зачем?
– Хочет выяснить, какая кровь лучше всего подойдет для его экспериментов?
– Для этого ему понадобилось бы гораздо больше крови. – Я куснула и без того обгрызенный ноготь. – Должно быть, это как-то связано с порталом. Это то, чем он сейчас занят.
– Кровь демонов из всех Домов и портал… что это ему даст?
Пожалуй, главный вопрос был не в том, что ему это даст, а в том, что он больше всего хочет получить. Какова его конечная цель?
– Красная Королева, – прошептала я. Обернулась, и мои глаза встретились с глазами Зуиласа. – К какому Дому принадлежат payashē?
– У них нет Дома.
– Но когда у них появляются дети мужского пола, их сыновья присоединяются к Дому своего отца, верно?
– Var.
Значит, своего Дома у payashē нет, и в то же время они связаны со всеми Домами.
– А что, если Ксеверу нужна кровь всех Домов, чтобы призвать демона женского пола?
– Так нельзя, – сразу ответил Зуилас. – Призывающее vīsh использует Королевскую клятву. У payashē нет магии dīn.
– Или, может быть, кровь нужна для того, чтобы как-то связать демоницу контрактом. – Лицо у Амалии побледнело. – Может быть, портал предназначен для того, чтобы поймать демоницу, а кровь нужна, чтобы вынудить ее заключить контракт. Он хочет создать воплощение богини культа, Красной Королевы, в реальности.
– Тогда он дурак, – отрезал Зуилас. – Payashē принесет смерть его культу.
Я пристально взглянула на него.
– Ты знаешь о payashē больше, чем говоришь. Что ты имел в виду, когда сказал, что эти крылья – магия payashē?
Глаза у него сузились, он отвернулся и улегся поудобнее на матрасе – четкий сигнал того, что он не намерен больше ничего рассказывать. Во всяком случае, при Амалии.
Я состроила Амалии гримасу и бросила на нее умоляющий взгляд.
Она закатила глаза.
– Ладно, ладно. Тут неподалеку есть ресторанчик, который открыт допоздна. Индийская кухня, отзывы приличные. Схожу туда поужинать.
– Спасибо.
В ответ она бросила на меня взгляд, в котором читалось: «Выведай у него все!» – и направилась к двери. Пока она собиралась, грохот и лязг стиральной машинки заглушали все звуки, но вот наконец дверь квартиры громко хлопнула.
– Зуилас? – тихо проговорила я, глядя на его затылок.
Он протяжно вздохнул. Приподнялся, сбросил одеяла с кровати и устроился полулежа, прислонившись к спинке кровати рядом со мной.
– Payashē – мастера vīsh. – Лицо у него было непроницаемое. – Они знают заклинания, которых не знают демоны-мужчины. Они учат им дочерей, но не сыновей. Сыновей отдают отцам сразу, как только в них пробуждается магия.
– Но твой отец умер.
– Умер, – согласился Зуилас. – И я остался один в незнакомом месте. В опасном месте. Я знал, что скоро погибну. Или другой демон меня убьет, или я умру от голода.
– От голода? – перебила я. – Но тебе же не нужна еда.
– Маленьким демонам еда нужна. Потом уже меньше, когда наша магия становится сильнее, но мы перестаем есть уже почти взрослыми. – Он смотрел в потолок, как будто в другой мир. – Когда мой сир умер, я все бродил и бродил, а потом нашел.
– Что нашел?
– Тайное место, где живут payashē. Я нашел его, потому что был маленьким и искал, где бы спрятаться.
– И что ты сделал?
– Дождался утра, когда payashē проснулись. А потом вошел в их тайный pashir. – Он не мигая смотрел вверх. – Дошел туда, где был самый большой… самый большой дом, и стал ждать.
 
Меня пронзило страхом – страхом за него, маленького.
– Payashē собрались там. Смотрели на меня. Смеялись надо мной, потому что я был маленьким и слабым. Из Двенадцатого Дома. Для них я не был опасен, а детенышей, которых нужно защищать, у них тогда не было. А потом вышла она… payapis.
Предводительница.
– Спросила, зачем я пришел. – Он то сжимал, то разжимал челюсти, а в остальном оставался пугающе неподвижным. – Я стал умолять ее взять меня под защиту.
У меня перехватило дыхание.
– Она засмеялась. Я сказал, что сделаю все что угодно. Я умолял. Они все смеялись. – Он закрыл глаза. – Payashē не защищают kanyin – молодых демонов. Они даже своих сыновей изгоняют на верную смерть, если сир за ними не приходит.
– Тогда… зачем ты пошел к ним?
Он приоткрыл глаза.
– Payapis согласилась.
Я не могла поверить своим ушам.
– У нее больше не могло быть детенышей. Ей было скучно, наверное. Она сказала: «Я буду защищать тебя, а ты будешь слушаться каждого моего слова. Я выращу тебя сильным, а когда ты станешь Dīnen, то вспомнишь то, чему я тебя научила, и изменишь Ahlēavah».
Его взгляд скользнул по мне.
– Я стал слушаться ее. Она научила меня магии. Она научила меня драться. Научила, что неважно, как добьешься победы, – научила добиваться ее всегда, любым путем.
Он замолчал, а я попыталась собраться с мыслями.
– Выходит, – начала я осторожно, – ты научился всему не у своего отца, а у демоницы? Но ты же боишься демониц.
Он раздраженно фыркнул.
– Они сильные. Не физически. Они маленькие, как ты, я мог прижать их к земле и держать. Но ты гораздо слабее, – добавил он.
Я хмыкнула.
– Но их магия, vayanin… Многие из их заклинаний я так и не одолел, хотя payapis и пыталась меня научить. Крылья… они действуют, пока у меня хватает сил их удержать. А payashē, когда хотят лететь, – выпускают крылья и летят. Они не падают на землю так быстро, как я.
Я накрутила на палец подол свитера.
– И как это было – расти среди payashē и учиться у payapis?
– Payashē не хотели, чтобы я жил с ними. Считали, что это глупо – пускать kanyin в свой pashir.
Мне приходилось напрягать мозг, чтобы не потерять смысл демонических слов, которыми он пересыпал свою речь.
– Сначала они меня били. Потом я стал больше их, и они перестали. Они меня уже не ненавидели, потому что я стал приносить кое-какую пользу.
– Да? Какую же?
– Собирал еду, присматривал за их отпрысками. Они все ленивые. Заставляли меня работать за них. – Он медленно выдохнул. – В любой день, в любую минуту они могли меня убить, если бы я им чем-то не угодил. Я всегда оставался добычей, но с ними было безопаснее, чем одному, и я делал то, чего они хотели.
Каково это – расти среди тех, кто может тебя убить в любой момент?
– Когда я стал старше и сильнее, я начал выходить ночью охранять pashir. Это мне больше нравилось, потому что я был не на глазах у payashē. Я убил многих демонов, которые подходили слишком близко. В засаде мне не было равных. Меня никто не видел, пока я не брошусь. Как-то ночью я был на охоте и почувствовал, что меня наполняет магия Dīnen. – Его руки сжались в кулаки. – И я убежал.
Я нахмурилась.
– Как это?
– Убежал подальше от pashir. И больше не вернулся. Dīnen опасны – я не знал, не убьют ли меня payashē, если я вернусь.
Вот так сразу, за одну ночь, вся его жизнь снова изменилась.
– А потом что ты делал?
Он задумался.
– Старался сдержать обещание, данное payapis. Старался что-то изменить.
– Ты что-то изменил для своего Дома, – сказала я. – Ты заставил другие Дома бояться демонов В’альир.