(Не)возможная невеста (СИ)

Всё! Я окончательно спокойна, мне лишь любопытно, что же там за тварь, высасывавшая кровь из домашних животных. Обвиваю талию Амана, делаю шаг вперёд, побуждая идти вместе со мной
- Брр-р, - меня передёргивает от омерзения – настолько уродливо существо.
Даже в прожаренном виде.
- Что у вас происходит?! – голос Амана грозно рокочет над толпой, стоящей в шоке от происшедшего.
Я перевожу, ибо как они ещё поймут, что он им говорит?
Они взирают на чупакабруса, на дракона, на Йоки и явно не в состоянии членораздельно ответить. С одной стороны, я их понимаю, с другой, меня начинает пробирать смех – уж больно уморительно они выглядят. И только Йоки мне искренне жаль, ведь свежи воспоминания о первом полёте, точнее о втором, первый я провела в отключке. Как вспомню, так вздрогну! Правда, именно тогда Аман впервые меня поцеловал…
- Не гневайся! – Йоки падает на колени, бьётся лбом об землю (непроизвольно морщусь – больно, поди) и верещит на одной пронзительной ноте. – Спаситель наш! Избавитель! Не убей в гневе, пощади неразумных!
Интересно, это она, летя в драконьих лапах, умудрилась сориентироваться в ситуации, или просто взмолилась, о чём бы ни шла речь?
- Если кто-нибудь ещё раз хотя бы попробует приблизиться…, - угрожающе рычит Аман.
- Конечно, этого никогда больше не произойдёт, - спешит заверить его Йоки, перебивая грозную речь, которую со страху вдруг начинает понимать.
- …к моей жене, - весомо заканчивает дракон, вызывая судорожный кашель несчастной женщины. – С ним будет то же, что и с этой чучундрой!
- Чупакабрусом, - поправляю любимого, сама же сгораю от любопытства, как именно он умудрился столь быстро его выследить и поймать.
- Не суть, - хмыкает Аман, - думаю, все поняли мою мысль.
- Но как? – похоже, Йоки не может осмыслить слово «жена» применительно к нам, и таки решается спросить. – Ты и ОН!
И столько ужаса в этом «он», что я еле сдерживаю смех.
- Любовь зла, полюбишь и… дракона, - хихикаю, обнимаю Амана ещё крепче, жду, когда он возмутится.
- Что? – дождалась.
Аман буквально искрится от возмущения, даже зрачки округлились.
- Шучу, любимый! – уже открыто хохочу. – Ради такого красавца я даже из Мираля сбежала, переродилась у чёрта на куличиках и в состоянии дикого алкогольного опьянения нашла дорогу назад. Это ли не доказательство великой силы любви?
Аман, похоже, доходит до точки: взваливает меня на плечо, прихлопывает ладонью по заднице, я аж взвизгиваю, и решительно идёт в сторону хижины Йоки. Едва мы скрываемся от посторонних глаз, он впечатывает меня себе в грудь, завладевает губами и целует так, как я даже не подозревала, что так можно. Я вибрирую, резонирую, не хочу больше ждать – настолько успела соскучиться! Неважно, где мы, неважно, что за тонкими тростниковыми стенами люди, пусть. Мы слишком истосковались друг по другу.
Одежду прочь, несчастное, видавшее виды одеяло на кровать, уста в уста, плоть в плоть, душа в душу. Что ещё для счастья надо? Единение, невероятная близость, которая делает нас такими сильными.
Настолько, что, кажется, нам придётся сделать Йоки новую кровать. Ой, и хижину тоже!
Аман
Эта невозможная девчонка довела меня до того, что я позабыл всё на свете! Её слова о преодолении вызывают во мне волну невыносимой жажды. Ведь мы так долго находились в разлуке! Целых сто семь лет! Невозможно остановиться, взять себя в руки и выглядеть приличными людьми. Меня хватает только на то, чтобы дойти до ближайшего места уединения. Всё! Дальше в дело вступают инстинкты.
Конечно, можно было бы надеть сбрую, усадить негодницу на спину и улететь из деревни, но мне откровенно не нравится местная фауна. Слишком много всего тут летает, ползает и бегает. Большинство – незнакомое, что-то и вовсе ядовитое, ни к чему рисковать.
Краем сознания чувствую, что элементаль окружил хижину воздушной защитой, а это значит, что никто не сможет нас потревожить и даже услышать, чем мы тут занимаемся. Кроме самого ветра, конечно, но он и не такое видел, поди.
 
Еле сдерживаюсь, чтобы не порвать новую одежду Дианы, но держусь. Нравится она мне, разве что с бахромой надо будет разобраться, но явно не сейчас. Сейчас время страсти, сладких стонов и громких криков.
- Не бойся, нас никто не услышит, - шепчу ей на ухо, когда она пытается сдерживаться.
- О, да, - расслабляется Диана, отпуская узду самоконтроля.
И мы распаляемся, плавимся в ощущениях, раздуваем пламя нашей любви, слегка увлекаемся и… в самый кульминационный момент нашего единения ломается кровать. Правда, мы не сразу понимаем, что произошло – невероятное удовольствие окутывает нас. Мы вновь стали единым целым на физическом уровне, правда, не учли ветхость нашей временной обители.
- Упс, - Диана с одной стороны смущена, с другой, взгляд полон озорства. – Слушай, а куда мы вообще полетим после того, как отстираем наше одеяло?
- Не знаю, - пожимаю плечами, ещё крепче прижимаюсь к ней. – А ты куда хочешь?
- Вообще, я бы мир посмотрела, - Диана выводит узоры на моей груди своим нежным пальчиком. – Я ведь ничего не помню о нём, и, думаю, это хорошо.
- Согласен, - ловлю губами пальчик, который как раз оказался около моего рта. – Предлагаю слетать к твоей землячке, о которой говорил элементаль, познакомитесь, может, даже, подружитесь.
- Почему бы и нет, - Диана игриво вытаскивает пальчик и ведёт его вниз. – Узнаю побольше об этом острове, ветер говорил, будто они с мужем умудрились домой к ней съездить.
- Не знаю, нас-то боги погнали взашей, - что она со мной творит?
Опускает руку слишком медленно, дразнит меня.
- Мало информации, надо всё хорошенько разузнать, - Диана сверкает глазами, явно намекает на двойной смысл слова «разузнать», а потом делает какое-то неожиданное движение и оказывается сверху. – Хочу рассмотреть тебя получше, а то в этом угаре так и не успела.
От её взгляда мне становится невыносимо жарко. Она изучает каждую деталь моего тела, её взгляд полон восхищения и вдохновения. Интересно, она сама осознаёт, что в хижине темно, а она, похоже, обрела драконье зрение?
- Надо будет обязательно тебя написать! Вот таким – обнажённым, красивым, невероятным, - она подпрыгивает, принимается ходить из стороны в сторону, бормочет себе под нос: - Где бы взять холст, раму, краски, кисти…
- Серьёзно? – изумляюсь её порыву. – Зачем?
- Хочу! – категорично вскрикивает Диана. – Всем нутром чувствую, что надо, только материал нужен и детали додумать.
В этот момент она так похожа на прежнюю себя! Айра всегда, когда загоралась какой-то идеей, обязательно доводила её до конца. Поэтому, пусть я не считаю рисование голого меня такой уж замечательной идеей – в конце концов, кому эту картину покажешь? – но и спорить не собираюсь. Бесполезно. Не мытьём, так катаньем она добьётся своего. Плавали, знаем.
- Хорошо, тогда надо будет заглянуть на ярмарку и купить всё необходимое, - её глаза светятся от счастья, аура переливается вдохновенным фиолетовым, а мне слегка надоел этот разговор.
Потому что у меня на ближайшее время совсем другие планы, например, изучить её тело всеми возможными способами: взглядом, руками, губами… И пусть мне придётся заново строить жилище Йоки, но это будет позже, а сейчас... Сейчас время любви и страсти!
[1] Поскольку у нас здесь древнее Чили, то и монстр соответствующий, ведь именно из нескольких стран Южной Америки, в том числе Чили, исходит информация об этом таинственном «козьем вампире».
  
Глава двенадцатая, в которой Аман начинает восстанавливаться
 
Диана 
Несмотря на наш сексуальный голод, к вечеру мы всё же выходим из хижины. Во-первых, дико хочется есть, во-вторых, совесть проснулась – всё же это не наше жилище. А мы его вдобавок сильно попортили.
- Прости, Йоки, мы всё обязательно исправим, - говорю хозяйке, печальным взором глядящей на свою изрядно потрёпанную хижину.