Безупречный злодей для госпожи попаданки (СИ)
Повышаю голос, чтобы услышал отирающийся неподалеку трактирщик и две служанки, убирающие соседний стол:
- Император Шеллай потребовал от короля Цварга вернуть его украденную дочь, принцессу Федерику. Наш король отказался вступать в переговоры с Шеллаем и готовится начать войну. Уже завтра имперские войска вступят на землю Аштаны. Самое позднее, через три дня лаарды императора будут у стен столицы, перед этим разрушив все, что встретится на их пути.
Замолкаю и смотрю на играющего желваками брата:
- Вот и все. Не позднее утра каждый житель столицы будет знать о предательстве короля. К вечеру в городе начнутся волнения. До того как появятся войска Шеллая, народ сам пойдет штурмовать королевский дворец. Инквизиция не будет ничего предпринимать в ответ – того, кому она служила, больше нет.
Вскоре подданным потребуется новый король. Такой, которого поддержит Инквизиция. Решай, Алиярт, будешь ты оплакивать свою несостоявшуюся любовь, или поступишь так, как велит кровь, текущая в твоих венах.
- Зачем мне это надо? – голубые глаза режут по мне ненавидящим взглядом. – Эти люди, подданные Цварга, мне никто. Для чего я буду взваливать на себя такую ношу?
- А зачем ты столько лет спасал десятки тысяч жизней тех, кто тебе никто? А, Али Меченый, самый крупный работорговец юга? – пьяным голосом интересуется Кристоф. За последние пять минут он в одиночку приговорил почти половину кувшина. Точно, у него не все дома сегодня.
- Идите в фуллам. Оба, — цедит Али. Резко оттолкнувшись от стола, встает.
- Федерику не отдам! – снова полосует меня злым взглядом и уходит.
- Глупый, глупый дракон, — Крис задумчиво смотрит ему вслед. – Неужели не понял, что больше нет его Федерики? В другом месте его любовь… В другом мире…
- Что у тебя приключилось, Кристоф Баллард, король Теней? – спрашиваю еще раз.
Он долго молчит, смотрит мимо меня. Наконец невесело усмехается.
- Представляешь, друг мой Инквизитор, впервые за много-много лет я влюбился. В красивую, умную женщину. А она… Она оказалась банальной убийцей, прикончившей свою сестру ради денег.
- Ты поэтому сегодня пьешь, Кристоф?
- Сегодня я пью, потому что завтра отдам свою возлюбленную в руки правосудия. А ты бы так поступил, Алиссандро?
- Ты знаешь ответ. Свою женщину я не отдам никому: ни другому мужчине, ни правосудию. Даже если она перережет половину города.
- Ты фуллов счастливец, Инквизитор...Кристоф Баллард
Глава 68
Весть о том, что на королевство напали, приносит Мэгги. Сегодня она ходила на рынок без меня – третий день я не показываю носа за ворота дома.
Я боюсь. До ужаса, до дрожи боюсь встретить Али. Посмотреть в его ледяные глаза и вспомнить слова Лайсена, что Али влюблен в меня. Озноб по коже идет, стоит подумать об этом.
Когда прозвучали те слова моего друга, я почему-то сразу им поверила. Словно вспышкой в голове промчалось все, что было между мной и Али, когда я жила рабыней в его доме.
Вспомнилось, как он смотрел на мое обнаженное тело – под ледяной коркой в его глазах горело жадное, тщательно скрываемое вожделение. Именно оно смущало меня тогда, заставляя даже полумертвую краснеть и закрываться от его взгляда.
Вспомнилось, как искажалось его лицо, когда я презрительно выплевывала в его сторону: - «Работорговец!». Как в голубых глазах мелькала боль, маскирующаяся под все то же ледяное равнодушие.
Все три дня я бродила по саду вокруг дома Инквизитора и размышляла, как это возможно – любить кого-то и так с ним себя вести? Издеваться, запугивать, угрожать клеймом? Приговорить к смерти, оставив евнухам короля... Это не любовь, это ненависть, то, как Али вел себя со мной.
Или действительно, как утверждают психологи моего мира, ненависть – это оборотная сторона любви?
Говорят, никакое чувство не бывает односторонним. За страхом всегда стоит желание. За отвращением прячется наслаждение. И любовь с ненавистью – это две стороны одной медали…
Тогда, какова же сила любви Али к Федерике, если ненависть приняла такие размеры? Если верить словам работорговца, между ними что-то было. Что-то очень серьезное, что до сих пор сводит Али с ума.
Я не знала ответа. Мне было ясно лишь, что я никогда не отвечу Али взаимностью. Но что творится в его голове, и на что он пойдет, чтобы заполучить Федерику обратно, не могла даже представить. Поэтому и не хотела выходить за ворота дома, чтобы снова не столкнуться с Али…
Так что о том, что войска Императора Шеллая вступили на землю королевства Аштана я, как и Лайсен, узнала от нашей кухарки.
Лицо Мегги, когда она прибежала с рынка, было серого цвета. В глазах дикий ужас, и даже Лайсену от нее не досталось за то, что слопал почти все испеченные к обеду пирожки.
- Говорят, что все бухты в западной оконечности королевства забиты кораблями Империи, — рассказывает она чуть не плача. – Среди них двадцать или тридцать, на которых привезли лаардов!
- И что из этого? – ворчит Лайсен. Он сидит рядом с Мэгги, и от расстройства она даже не замечает, что его огромные ладони сжимают ее зеленые пальчики. Успокаивающе поглаживают, нежно пожимают.
- Как что, дубина ты лохматая?! Ты знаешь, что такое лаарды? Я была еще ребенком, когда наш правитель, этот идиот Чухрай решил, что может помериться с Шеллаем силой! Отправил Императору письмо с угрозами, а через день от Чухрая осталось мокрое зелено-красное пятно.
Мэгги вытирает слезы краем передника и продолжает:
- В прямом смысле пятно, размазанная по траве лепешка. Шеллай не стал даже отвечать этому дураку, нашему королю. Просто отправил одного лаарда с погонщиком, и все – от нашего маленького королевства осталась пустыня. Я прекрасно помню это шестиногое чудовище, на своем пути превращающее все живое в неживое!
Кухарка громко сморкается в уголок передника, и вдруг начинает раскачиваться на стуле и причитать:
- Бедные мы, бедные! Тридцать или сорок лаардов! Наездники на грифонах! Боевые маги тысячами! А все этот Цварг виноват, чтоб ему… трон его золотой мозоль на заднице натер! Говорят, украл у Шеллая дочку, принцессу Федерику, вот Император и приш…
Мэгги вдруг осекается. Глаза у нее расширяются, становясь размером с маленькие блюдца, рот округляется. Она таращится на меня, и по ее светло-зеленому лицу растекается растерянность.
- Принцесса Федерика… - шепчет она. – Принцесса Федерика…
Я жду продолжения рассказа, не понимая, что с Мэгги произошло. И почему Лайсен смотрит на меня с таким удивлением…
Наверное, я бы еще долго тупила. Но тут за спиной звучит мужской голос, от которого мое сердце замирает, а потом несется вскачь, грозя от радости выпрыгнуть из груди.
- Федерика, мне нужно с тобой поговорить. Жду тебя в своем кабинете.
Глава 69
Под напряженными взглядами Мэгги и Лайсена встаю и выхожу из-за стола, где сидела с книгой. Незаметно вытираю об юбку вспотевшие ладони и выхожу из кухни.
Иду по коридору и считаю шаги – один, два, три… двадцать восемь... Я не знаю, о чем Инквизитор хочет со мной говорить. Но знаю, о чем с ним буду говорить я.
О том, что я никуда не уйду из этого дома. Даже если за мной придет вся армия Императора Запада со своими тридцатью или сорока шестиногими лаардами!
Та встреча с Али три дня назад, наконец, открыла мне глаза на очень простую вещь, и сейчас я буду говорить об этом с Инквизитором.
- Заходи, Федерика, — звучит из кабинета, когда я подхожу и замираю возле двери, не решаясь поднять руку и постучать.
Инквизитор стоит возле окна спиной к входу. От его фигуры веет напряжением и страшной усталостью. Интересно, когда он последний раз спал? Успевает ли поесть вовремя?
Закрыв дверь, иду к нему. Подхожу и молча обнимаю за талию. Прижимаюсь щекой к закаменевшей спине, кладу ладони ему на живот. Улыбаюсь и слушаю, как начинает гулко и торопливо биться его сердце.