Безупречный злодей для госпожи попаданки (СИ)
Единственное, что я могу, это молить провидение, чтобы Инквизитор не узнал меня. Не понял, что перед ним рабыня, которую он несколько недель назад оставил в телеге двух работорговцев.
- Куда собрался? – раздаётся равнодушное над моей макушкой.
С тоской смотрю на закрывшиеся ворота и старательно хриплю:
- У меня пропуск. Мне нужно выйти из города.
- Выйдешь…
Не отпуская моё плечо, мужчина командует глазеющим на нас стражникам:
- Открыть ворота – я забираю мальчика.
Стражники испуганно дёргаются исполнять, но тут же застывают. Молчат и косят глазами куда-то в сторону.
- Ты с какой стати тут распоряжаешься, Инквизитор?! – раздаётся холодный голос с командными нотками, и вперёд выходит тот самый стражник, желающий меня в жены.
Смотрит на руку в перчатке, лежащую на моём плече и цедит сквозь зубы:
- Убери руки от… мальчика.
Демонстративно кладёт ладонь на рукоять меча и с угрозой произносит:
- Я Малик из дома Маврисов, командир стражей Северного округа Гранса. Приказы здесь отдаю только я. Поэтому поезжай своей дорогой, Инквизитор. Занимайся своими делами, а мои оставь мне.
- Этим мальчиком я тоже займусь сам, — добавляет с нажимом.
Переводит взгляд на меня. Пробегается глазами по мужской одежде, переходит на лицо - в карих глазах сверкает довольство. Затем перетекает вниз и неспешно ощупывает взглядом тело, словно пробираясь под грубую ткань моих штанов и широкой рубашки.
Усмехается, заметив мои вспыхнувшие смущением и злостью щеки и командует страже:
- Открыть ворота господину инквизитору - он покидает наш город. Мальчика отвести в караулку и заковать в кандалы... Чтобы не сбежал, а то очень шустрый…
После его слов наступает тишина. Даже гомонящая у ворот толпа на время затихает и с жадным любопытством глазеет на происходящее.
Стражники напрягаются и растерянно смотрят то на своего командира, то на мужчину в сером плаще.
- Ты решил оспорить приказ Инквизиции, начальник стражи Северного округа? - негромко, но так, что тишина вокруг становится ещё оглушительней, интересуется Инквизитор.
Затянутая в перчатку рука снова сжимает моё плечо, и инквизитор подтягивает меня к себе...
Мои волосы щекочет его дыхание и насмешливый вопрос:
— Ты хочешь, чтобы я отдал тебя командиру стражников, мальчик?
Глава 25
- Мне надо выйти из города, — шепчу я и замираю, потому что в ответ мужчина отпускает моё плечо.
Передвигает затянутую в перчатку ладонь ниже основания шеи и ещё сильнее давит.
Буквально впечатывает меня в свою грудь, так что лопатками я чувствую, как бугрятся твёрдые мышцы под серой тканью.
Такой странный и откровенный жест, что я теряюсь – для чего он это делает?
Для чего прижимает к себе на глазах у толпы горожан и десятка стражников, которые уверены, что я мальчик?
Зачем делает это под злым взглядом Малика из дома Маврисов, точно узнавшего меня, и собравшегося то ли взять в жены, то ли сгноить в кандалах?
Похоже, я совершенно не понимаю этот мир. Особенно его мужчин.
Ни того, что прижимается к моей спине не понимаю. Ни того, что прожигает меня бешеным взглядом карих глаз. Ни тем более того, что вчера хотел отдать меня королевским евнухам…
Вздыхаю, переступаю с ноги на ногу и прошу, чуть повернув голову назад:
- Не прижимай меня к себе так крепко, инквизитор. Или ты любитель мальчиков?
В ответ в моих волосах путается неожиданный смешок и ответ:
- Даже будь ты девочкой, твои сомнительные прелести меня вряд ли заинтересуют.
– Стой и не дёргайся! – добавляет жёстко.
Я замираю, а Малик, не спускающий взгляда с инквизитора, опасно прищуривается. Поворачивает голову и рявкает на своих подчинённых:
- Взять мальчика, я сказал! И открыть ворота для господина Инквизитора!
Ворота тут же начинают медленно разъезжаться, а из рядов стражи, поигрывая «омоновскими» дубинками, выходят трое.
Явно осмелели и собираются выполнить приказ командира оттащить меня в караулку, а инквизитора выставить из города.
Я судорожно выдыхаю – похоже, в этот раз помощи мне не будет. Стражи вон сколько, а он один. У них оружие, мечи и дубинки, а у инквизитора только алая эмблема на плече и каменное спокойствие.
Но даже понимая это, теперь я сама жмусь к груди мужчины в сером плаще. В нём одном вижу спасение – он уже помог мне однажды, вдруг сделает это ещё раз…
- Всё-таки хочешь соблазнить меня? – уже третий смешок за пять минут. Неужели его не волнует приближающаяся опасность?
- Мне страшно... Я не хочу к Малику, мне надо в Эризею! – выпаливаю с перепугу всю правду, потому что стражники совсем близко.
- Ты умеешь ездить верхом? – звучит неожиданный вопрос.
- Д-да, умею. Меня учили, — отвечаю растерянно, не понимая, для чего он спрашивает. Насчёт Федерики не уверена, но я, Лена Панова, и правда, умею ездить верхом.
- Садись на лошадь, — мужские ладони надёжно обхватывают мою талию. Рывок вверх, и я оказываюсь в седле, крепко держась за переднюю луку.
Чёрный конь инквизитора всхрапывает. Переступает копытами, и, повернув голову, недоумённо косится на меня карим глазом, словно спрашивает, что я делаю на его спине.
Я и сама не знаю, для чего меня посадили на тебя, красавец.
- Тише, тише, милый, — всё-таки собираю в руки поводья и похлопываю коня по крепкой лоснящейся шее. – Хороший мальчик, хороший.
- Поезжай, — велит инквизитор и указывает на ворота. – Тебя не смогут остановить – мой конь не даст этого сделать.
- А ты? – я закусываю губу и таращусь на него во все глаза. – Их же много, а ты один. Садись на лошадь и попробуем убежать вместе. Иначе спасёшь меня, но сам погибнешь!
- Я…?! – из узких прорезей капюшона словно молния бьёт пронзительный взгляд - Не беспокойся, я обязательно приду взять с тебя плату за твое спасение.
Инквизитор произносит несколько непонятных слов, хлопает рукой в перчатке по чёрному лоснящемуся боку, и конь послушно идёт к открытым воротам.
- Задержать мальчишку! – звучит команда и мне наперерез кидаются сразу двое стражников.
Один пытается схватить лошадь под уздцы, второй тянет руки к моей ноге. Но конь встряхивает гривой, и оба отлетают, словно их отбросило мощным взрывом. Падают на спины и лежат, издавая глухие стоны. Больше до самых ворот никто не пытается меня остановить.
За спиной раздаётся звон металла, громкие крики, и я тяну поводья, чтобы остановиться.
Однако конь даже ухом не ведёт – словно механический переставляет ноги, лязгая тяжёлыми подковами по мостовой.
Звучит команда, створки ворот начинают съезжаться, грозя захлопнуться перед моим носом. Я бью пятками в бока лошади и одним прыжком пролетаю через сужающийся проход.
Последнее, что я вижу, прежде, чем ворота с лязгом захлопнулись, это высокая фигура Али. Работорговец стоит, сложив руки на груди и в упор смотрит на меня.
На миг мы встречаемся взглядами и на красивом лице моего личного кошмара появляется жестокая, многообещающая улыбка…
Глава 26
За воротами я снова поддаю пятками в бока лошади, пуская ее в галоп. Вылетаю на широкую дорогу и мчусь, едва не сшибая ползущие по ней крестьянские телеги и заставляя пешеходов в испуге отскакивать к обочине.
Изо всех сил погоняю коня – мне кажется, что за спиной вот-вот раздастся топот погони. Умное животное словно чувствует мое состояние и послушно ускоряется. Стремительно несется вперед, оглушительно грохоча подковами по прямой, как стрела, дороге.
Между мной и воротами уже несколько километров. Но я понукаю и понукаю лошадь, не думая, выдержит ли она такую гонку, и не свалюсь ли от усталости я сама. Перед глазами стоит злая улыбка Али и его взгляд, в котором ясно читался мой приговор.
Лишь когда проходит почти час, я облегченно выдыхаю. Перестаю судорожно сжимать поводья и ежесекундно оглядываться.