Тайная любовь Высоцкого

— Как Высоцкий отреагировал на такие откровения Кончаловского?
— Володя как-то сразу сник, стушевался, очень лебезил перед ним, оправдывался, соглашался. Он вообще был не уверен в своей гениальности.
МУШКЕТЕРЫ ДОВЕЛИ ДО ИНФАРКТА
— Неужели Высоцкий не мечтал сыграть Д`Артаньяна в вашем фильме?
Как актер, конечно, он сильно ревновал к тому, что в той роли я снимаю Боярского. Обижался, но никогда не унижался до просьб. Думаю, Володя с его нечеловеческим талантом вполне мог сыграть. Это стало бы событием.
  
— Наверняка осталась обида и у Александра Абдулова, который тоже пробовался на эту роль?
Так устроена жизнь. Я бы сейчас хотел снять еще один фильм «Три мушкетера». И чтоб там играл Саша Абдулов. Потому что он стал просто потрясающим актером. Но тот Д’Артаньян в моих глазах только Миша Боярский. Время показало, режиссер оказался прав. Правда, Веня Смехов упрекает меня, что к старости я стал хвастаться. По его мнению, не я, а вся команда создала «Трех мушкетеров». Это все легенда! Так хочется лишь Вениамину Смехову! Очень уважаю этого блистательного таганского актера. Но о какой команде говорит Веня, если он приезжал на три дня, снимался и уезжал? О каком коллективе может идти речь, если Боярский просто в рот мне тогда заглядывал? Никто со мной не спорил. Актеры делали все беспрекословно. Да и сам Смехов до Атоса не сыграл в кино ни одной хорошей роли.
— В фильме «Двадцать лет спустя» история повторилась?
— В этой картине все актеры были уже мэтрами. Каждый из них предлагал что-то свое. Может, поэтому, как сказал тот же Смехов, и картина получилась хуже. Я слишком многих слушался. Хотя продолжение снимать не хотел, поддался уговорам Боярского. Я его бесконечно люблю, и сделал все это для него. Для меня самого съемки были просто мукой: рухнули все финансы, началась как раз перестроечная ломка. От всех «мушкетерских» продолжений я получил только тиреотоксикоз и инфаркт.
А «Трех мушкетеров» я делал для себя!
— Скажите, почему все-таки роль миледи не сыграли ни Светлана Пенкина, ни Елена Соловей?
— От Пенкиной удалось «отбиться», как усиленно ее ни навязывали. А Лена Соловей решила рожать. Когда ее приглашал, беременности видно не было. Теперь-то, задним числом, я это понимаю. У нее тогда была огромная грудь, которая просто вываливалась из бюстгальтера. Но Лена ничего уже не стеснялась, грудь-то была кормящая.
Очень доволен игрой Риты Тереховой. Господь знает, что творит. Похоже, она что-то сделала перед съемками со своим носиком. Поначалу он был таким задорным, потом неожиданно стал классическим.
— На «Трех мушкетерах» случился какой-то жуткий скандал с композитором Александром Градским? Он же был заявлен первоначально как главный музыкант картины?
— Да, музыку он написал, но не отдал. Я ее слушал — просто замечательная! Но когда Саша узнал, что я возвращаю в фильм песню Максима Дунаевского «Пора, пора, порадуемся…», сказал: «Либо не вставляй Дунаевского, либо я не дам музыку». Максима я не мог не оставить. Градский не отдал ни деньги, ни музыку.
— С юридической точки зрения он оказался прав?
— С юридической — нет, с моральной — да. Поэтому деньги мы с него не выжимали, кстати, огромную по тому времени сумму — 80 тысяч рублей, — а просто списали.
БЫЛ ВЛЮБЛЕН В ПУГАЧЕВУ
— Вышла ваша книжка под названием «За кадром». В ней столько интимных подробностей про народных кумиров! Но, пожалуй, больше всего меня поразило, что Майя Плисецкая так умело поет матерные частушки.
— Да, она большая мастерица этого дела. Нежная, красивая женщина с тонкой шейкой. Очень простой и ясный человек. У нее все органично. Дарю вам одну частушечку, которую мне по секрету напели Наталья Рыженко и Виктор Сморнов, ставившие вместе с Плисецкой в Большом театре «Анну Каренину»:
 
 
Приезжай ко мне на БАМ 
 
С чемоданом кожаным,
 
А уедешь ты отсюда 
 
С х…м отмороженным.
 
 
— В вашем фильме «Сезон чудес» играла Алла Пугачева…
— Пугачева работала с удовольствием. Выпивки, конечно, случались, я ж тоже алкоголик. В общем, была нормальная человеческая жизнь. Про Аллу когда-то гениально сказал покойный Леня Дербенев: она, как неуправляемая молния — когда и куда ударит, никто не знает. Пугачева — человек очень сложный. Но вся эта сложность в меру ее же таланта. Алла всегда умела потрясающе выбивать из композиторов самобытные мелодии и создавать из них так называемые шлягеры. Как и вся страна, я был Аллой «травмирован», влюблен в нее. Славу богу, это прошло…
— У вас не было желания продолжить сотрудничество?
— Знаешь, я вовсе не романтик. А нормальный человек. Порой Алла напоминала мне мужчину, потому что идет только вперед. Для женщины это не совсем органично. Она ведь пела за кадром в моей картине «Выше радуги». Скажу по секрету, у меня на Киркорова давно лежит потрясающий сценарий. Совсем недавно посылал им. Но мне не ответили. Раз не откликнулись, значит, не зацепило. Правда, где-то читал, Филипп хотел бы сняться у Кончаловского. Это несколько странно. У меня другая фамилия…
  
Геннадий Полока
 
«ТАТЬЯНА ИВАНЕНКО — НЕ МУЗА ВЫСОЦКОГО!
 
ОНА ПРОСТО БЫЛА ВЛЮБЛЕНА В НЕГО!»
 
Геннадий Иванович Полока — человек в мире кино известный. Фактически культовый режиссер, снявший для нашей державы замечательные картины «Республику ШКИД», «Возвращение «Броненосца» и «Интервенцию», которая пролежала на полке больше 20 лет. В этом фильме Полока снимал молодого, мало кому известного Высоцкого. В тот период режиссер и актер были довольно близки друг к другу. Геннадий жил на квартире у Владимира, был в курсе многих его начинаний. И в личной жизни в том числе.
— Меня тревожит, что в последнее время среди друзей Высоцкого появились люди, которые открыто начинают говорить, что они ничуть не хуже его в творческом плане. Мол, они не менее его знамениты! У Говорухина, к примеру проскальзывают такие ноты, не столь уважительные по отношению к Володе.
ВОЛОДЯ НЕ ВЫНОСИЛ ОДИНОЧЕСТВА
Любовный роман Высоцкого с Иваненко развивался внутри театра. Хотя я плотно общался в то время и с Володей и с Таней. Но говорить о каких-то великих Чувствах между этими людьми я бы не осмелился. Хотя Иваненко откровенно и демонстративно вела, позиционировала себя в театре. Знаю, что до знакомства с Высоцким Татьяна была женой какого-то циркового артиста. Там была сложная история с затянувшимся, бесконечным разводом.
Одно время мы вместе с Володей жили в одной квартире. У меня тогда своего жилья в Москве не было.
Хорошо помню, что Володя находился в прекрасной форме во время съемок фильма «Интервенция». В течение почти трех лет не позволял себе ничего лишнего, вел практически режимный образ жизни. А потом, году к 68-му у него начались срывы. Отсюда, скорее всего и неустроенность в личной жизни.
Иваненко всегда казалась мне нервной, взрывной, неуравновешенной особой. С партнерами по театру вела себя откровенно. Но, по моему глубокому убеждению, Иваненко на Высоцкого влияла не слишком сильно. Она просто была влюблена в него.
Вообще, если говорить о влиянии женщин на жизнь и творчество Володи, то это все очень относительно. Помню его спокойное лицо рядом с Людмилой Абрамовой. Без позерства, выпендрежа. А ведь в жизнь актера к тому времени уже ворвалась Марина.
Высоцкий постоянно нуждался в человеческом общении. Одиночества он не выносил. Чаще его внимание привлекали, конечно, женщины. Через партнера обкатывались новые стихи, творческие идеи, мысли.
СТРАСТЬ К ТЕЛЕФОНУ
У Володи была страсть к телефонным разговорам. Но я не помню, чтобы он при мне когда-нибудь звонил Иваненко. А вот она звонила ему довольно часто. С другими своими дамами он мог говорить часами. Таня иногда провожала Володю куда-то на съемки или сопровождала поужинать в ресторане. Но Иваненко не была его музой, не определяла его настроение. Вот Влади могла это делать. Психологическое состояние Высоцкого часто зависело именно от нее, ее поведения. Интересно, что когда Марина привозила в Москву своих детей, Володя вел себя с ними, будто это его дети. Настолько искренними были их отношения.