Тропы зазеркалья (СИ)

— Борец, я пришел за твоей душой.
Вышло здорово. Но Дикий не учел всех факторов этого вечера, скотина нажралась, и теперь, чтобы разбудить, его требовалось из ведра окатить.
С этим как раз проблем не было, хоть и затратная руна сокрытия, но резерв у Радима почти полный, так что, пока тот будет глаза тереть, он снова в неосязаемость уйдет.
Все вышло, как и планировалось, хлесткая пощечина заставила Борца проснуться. Тот вскочил, потирая горящую бульдожью щеку. Но в комнате к этому моменту было пусто. С полминуты авторитет таращился в темноту и даже пару раз спросил, кто здесь, но ответа не получил. Насладившись его растерянностью, Радим приблизил губы к его уху и повторил фразу про душу.
  
Борец подскочил на кровати и даже ударил в сторону, откуда раздался звук, но ни в кого, естественно, не попал.
— Ты тронул не того, — продолжал шептать Вяземский шипящим потусторонним голосом. — И он послал за тобой меня. Ты, жалкий человечишка, заплатишь за все.
— Кто ты? — схватившись за массивный кичовый золотой крест, висящий на волосатой груди, с отчетливым страхом спросил Борец.
— Демон, — незамедлительно ответил Дикий. — Меня зовут Ваал. Сомневаюсь, что ты, ничтожество, слышал про меня.
— Изыди, — заорал Борец, срывая рывком крест и сжав его в кулаке, нанося удар в сторону говорившего.
На что Вяземский расхохотался, как ему казалось, демоническим смехом.
— Червь, твоя душа черна, ее ждут муки, твой бог отвернулся от тебя уже давно, и его символ может повредить мне, только если человек действительно верует, а ты не такой. Ты — лицемер, я вижу тебя, навозь. Ты убивал и пытал людей, ты грабил и насиловал. Нет, он не поможет тебе.
— Пощади, — задыхаясь, захрипел Горлов, — я все сделаю.
— Сделаешь, — согласился Вяземский. — Тот, кто отправил меня за тобой, сказал, что у тебя будет шанс.
— Что я должен сделать? — дрожавшим голосом, в котором появилась надежда, спросил зашуганный бандит.
— Завтра ты явишься в полицию и сдашь всех, включая себя. Пой громко, не ври, и ни слова обо мне и моем хозяине, я буду приглядывать за тобой.
— Да, да, я все сделаю.
— Еще ты возместишь ущерб. Переведешь все свои деньги в фонд ветеранов войны «Честь», и, конечно, возместишь уничтоженное. Ты все понял? Причем возмещать можешь начать прямо сейчас.
— Да, да, конечно, вскакивая с кровати и на полусогнутых, бросаясь к стене, где за огромным телевизором и фальшь панелью скрывался сейф. — Все забирай, — вводя код, бормотал Борец себе под нос, — я все отдам, только пощади.
— Сделаешь, как я сказал, пощажу, таково условие хозяина.
Радим снял сокрытие, возникнув у бандита за спиной, и шибанул того параличом. Тот опрокинулся на спину и уставился в потолок, только глаза бегали по сторонам. Жуткая, светящаяся маска, одолженная в магазине, прекрасно скрывала личность. Сотворив руну огня и заставив ее принять символ ада, Радим поднес ее к груди.
— А это, чтобы ты не забыл меня и свою клятву. — Запахло палеными волосами, и прямо поверх каких-то куполов появился ожег в виде козлиной головы. — А теперь спать, — произнес он на ухо парализованному бандиту, и руна сна надолго отправила Борца в небытие. — Посмотрим, что будет утром, — сказал Радим, выгребая из сейфа деньги, какие-то бумаги. Ювелирку он оставил там, где лежала.
Через минуту он был уже у себя дома. Кинув сумку на стол, стянув силиконовую маску, под которой голова жутко потела. Радим посмотрел на свое отражение в зеркале, и то ему подмигнуло. Что сказать? Прошли те времена, когда двойник за стеклом пугал его, еще в начале занятий с рунами подполковник Пряхин показал, как усмирить его, и больше тот, зазеркальный, не возбухал.
Выйдя на балкон, Вяземский прикурил. Он, конечно, воспользовался своими умениями в корыстных целях, что в отделе не одобрялось, но это возмездие, не стоило Борцу трогать его. И не убил же. А если тот побежит каяться и сдаст всех, то в городе станет куда, как спокойней. Нет, Радим ни о чем не жалел. С минуту он смотрел на темное небо, затянутое тучами, полными снега. Надо будет с Ольгой где-нибудь в феврале смотаться через зеркало туда, где тепло, забронировать номер через сайт, выти в каком-нибудь туалете, она-то наверняка невыездная. Но ведь через зеркало не считается. Никто и не узнает. Уехала на неделю к тетке в Саратов, и все норм. А про загар скажет, что в солярии валялась, от нечего делать.
Затушив окурок, Радим вернулся в комнату, решив для себя завтра приобрести электронку и попробовать пересесть на нее, не так воняет соломой, которой набивали сигареты, даже самые дорогие, да и отдышка появилась, и кашель курильщика. Ольга утверждала, что с айкосом ему это все грозить не будет. Усевшись на диван, Радим притянул к себе сумку. Ну что ж, посмотрим, сколько он наварил на этом упыре. Бумаги он отложил в сторону. Вообще непонятно, зачем он их забрал? Ну да ладно, пусть будут, потом мельком проглядит, а пока подсчитаем финансы.
Пачки посыпались на стол, евро в одну сторону, доллары в другую, рубли в третью. Закончив подсчет, Вяземский улыбнулся. На новую машину теперь точно хватит, два миллиона в рублях, тридцать тысяч евро, и сорок тысяч в зеленых президентах, то есть, он вытопил с этого борова десять лямов деревянных наликом. Нормальная цена за старый Ленд Ровер. Сам себе злобный буратина. Не соверши он эту глупость, и дальше бы жил спокойно, Радим про него уже забыл, а эта скотина не простила, что он его послал.
Прибрав деньги в тайник и осознав, что там заканчивается место, Радим дал себе зарок, что после нового года обязательно сходит в зазеркалье и попытается найти мастера, который возьмется сделать из черепа стрижига артефактную маску.
Применив на зеркало руну дальнего взгляда и удостоверившись, что Борец все так же валяется на полу, Радим завел будильник и забрался в кровать. Правда, прежде, чем вырубиться, отправил Ольге сообщение, что с ним все в порядке, он целует ее и ложиться баиньки.
Ровно в восемь он был снова на ногах. Сделав себе кофе, он уселся на кухне и, достав зеркало ведьмы, быстро наладил визуальный контакт с домом бандита. Тот уже оклемался и носился по дому, пакуя чемоданы. Блондинка, с которой он развлекался ночью, сидела зареванная, поджав под себя ноги, и с внушительным синяком на скуле. Похоже, не вовремя сунулась к любовнику, за что огребла. То, что происходило в доме Борца, было мало похоже на сборы в полицию. Этот дебил решил, что днем демон не явится и, прикинув расклад, собрался дать по тапкам.
— Нет, так дело не пойдет, — усмехнулся Вяземский и, применив сокрытие, быстро создал руну пути в соседнюю комнату.
Выйдя из зеркала, он внаглую направился к гостиной, по которой, как наскипидаренный, носился Борец, тот как раз запихивал в чемодан какие-то рубашки.
— Замри, — прошипел Дикий ему в самое ухо так, чтобы блондинка не услышала. — Бежишь? Я же предупреждал тебя, что буду приглядывать. Одна ошибка, и все, твоя черная душа моя. Молись!
— Пощади, — бухнулся на колени бандит, — я все сделаю. Я, я испугался.
Блондинка даже рот открыла от такого зрелища.
— Последний шанс, — прошипел Радим. — Беги, червь, куда приказано, и пой так громко, как только сможешь. Клеймо на твой груди всегда скажет мне, где ты, и что делаешь. Еще раз ослушаешься, и все, твоя душа отойдет мне.
— Я все сделаю, — лицо Борца искривилось, на нем появилось мерзкое плаксивое выражение, он был сломлен и жалок.
— Я услышал, — прошипел Вяземский. — У тебя есть ровно полчаса добраться туда, где ты уже должен быть. Если нет, ты мой. — И тут он рявкнул на всю комнату, — беги, червь, беги, — а потом захохотал.
  
Блондинка, услышав голос из пустоты, моргнула своими длинными ресницами и отправилась в обморок, а Борец вскочил с колен и просился на выход из комнаты.
Радим же усмехнулся и направился обратно к зеркалу, в котором был открыт проход в его квартиру.
Дальше все пошло по накатанной. Упырь прыгнул в гелик и рванул из дома, едва не снеся ворота. Радим следил за маршрутом через зеркало заднего вида. Не прошло и двадцати минут с их разговора, как мерседес уже влетел на стоянку следственного комитета. Почему он решил поехать сюда, Вяземский не знал, но результат его вполне устраивал. Он едва не расхохотался, когда в допросную зашел, ни кто иной, как его старый знакомец майор Агапов.