Призыватель нулевого ранга. Том 7 (СИ)

— Ага, — сказал отец. — Три.
— Батя! — Я закатил глаза, но продолжать не стал. Пусть думает, что хочет.
— Ты живой, ты живой, — проговорила Ника и не удержала слёзы, которые побежали по её щекам двумя ручьями. — Я даже не знала, каким богам молиться, когда тебя объявили в розыск. Назначили награду за твою голову.
— Ну вообще-то, — сказал я, — таков был план.
— Ты мог бы как-то нас предупредить, — добавила она.
  
— Интересно, — проговорил я, — как бы я вас предупредил, когда вы в этот момент висели в пространственном пузыре.
— И то верно, — кивнула Ника. — Потом Мирра нам, конечно, что-то сказала, — она покосилась на девушку, стоявшую за моей спиной. — Но мы всё равно переживали, боялись за тебя, думали, что как бы чего не вышло.
— Всё оказалось нормально, — ответил я. — Ничего страшного не произошло.
Кевин просто пожал мне руку и сказал:
— Я рад, — после чего улыбнулся в бороду.
Он, наверное, мог сказать многое, но предпочёл не показывать эмоции при всех. Однако я чувствовал, что ему было комфортно в нашей компании. Да вообще всем в эту минуту было комфортно.
В воздухе всё ярче чувствовалась атмосфера праздника, домашнего уюта, радости. Если проснувшись, я только подумал об этом, то сейчас уже все, кто собрался в этом доме, чувствовали эту атмосферу и были её частью. Мы действительно собирались что-то отпраздновать, что-то великое, что-то такое, чего мы добились сами.
И это не новый год нашего мира и не новый год какого-то человека. Это новый уровень нашей жизни.
Призыватели очень редко переходят с ранга на следующий ранг, потому что такое развитие обусловлено внутренней силой, скоплением магии, которая за жизнь особо не меняется. Но если такое происходит, это считается новым рангом и очень бурно отмечается.
Вот что-то такое можно было найти у нас и сейчас, — подумал я, — но этот ранг повысился у всех нас. Мы все стали чуточку сильнее. И, конечно, это событие было очень масштабным и великим по своей сути.
А затем привезли еду, которую мы заказали. Буквально все вели себя как подростки, которые в первый раз собрались без родителей отметить какое-нибудь событие. Мама с отцом гонялись наперегонки, неся свёртки с едой, распаковывая их, расставляя по столу.
Ребята не отставали от них и тоже придумывали какие-то шутки. Даже обычно собранная и серьёзная Асакура влилась в общий тон и позволяла себе немного дурачиться. Одним словом, появившееся у меня днём ощущение того, что я счастлив, сейчас сменилось полной уверенностью.
Если я когда-то мечтал о каком-то счастье, о каком-то внутреннем удовлетворении, то сегодняшний день полностью этому соответствовал. Это было что-то невероятное.
Перед самым застольем отец отвёл меня немного в сторону и сказал:
— Сын, я тобой горжусь. У тебя замечательные друзья, у тебя чудесный вкус… ты вон сколько девчонок охмурил!
— Отец! — сказал я, но суровости в моём голосе не получилось, поэтому мы оба рассмеялись. Затем отец продолжил:
— Прекрасный дом, замечательная работа. Ты действительно добился всего того, чего я хотел бы, чтобы ты добился. Ты воплотил в жизнь все мои мечты насчёт тебя. Поэтому вот, я тебе могу ответить на твой сегодняшний вопрос о том, о чём я мечтаю. Ты исполнил мои мечты именно в этом плане. Каждый отец хочет гордиться своим сыном, и я тобой горжусь, Макс. Ты действительно великолепен. Единственное, что всё-таки… ну, зря ты с императором перегнул.
Я хмыкнул и махнул рукой на это. Не хотелось мне сейчас ничего доказывать. Не время для этого было.
— Спасибо, отец, за твои слова, — ответил я. — Мне действительно приятно, что ты так считаешь. Но пойми, я не для тебя старался.
— Конечно, — ответил тот. — Я всё это прекрасно понимаю.
— Я просто так живу, так чувствую, так вижу этот мир и вижу, как его можно улучшить, каким я хочу его видеть.
— Это действительно слова великого человека, — сказал на это отец. — Ты просто невероятный молодец.
И, наверное, впервые в жизни он протянул мне ладонь для рукопожатия и пожал её так крепко, чтобы я почувствовал всю его гордость за меня.
А затем мы пошли за стол. Чего тут только не было. Мама, поняв, что ограничений в бюджете нет, разошлась на полную катушку. Тут были и деликатесы, и мясо, и рыба, и какие-то овощи, и заморские фрукты, и лёгкий алкоголь, и ещё много-много всего.
Я даже был уверен, что мы и половину не осилим, и еда может испортиться.
Ну, как оказалось, я ошибался. Мои ребята тоже последние дни не шиковали, поэтому смотрели на еду совершенно голодными и вожделеющими глазами. Но пока на еду не набрасывались, мы все расселись, и я заметил, что по какой-то причине за столом остались незанятые места.
Ну, просто отметил это краем сознания. И тут встал Лёха с бокалом шампанского в руке.
— Дорогие друзья, — проговорил он.
И я, глядя на него, понял, что за последние недели Лёха очень сильно возмужал. Это уже был совсем не тот угловатый подросток, который отдал мне свой билет на автобус, идущий в новичковский данж, чтобы покувыркаться в освободившееся время с девицей.
Это был молодой мужчина, сильный, с достаточным уже житейским опытом, а для своих лет даже с избыточным. Я был рад, что он в моей команде.
Это был самый близкий друг, с которым я мог обсудить всё что угодно. Это несмотря на то, что больше общался я с Йониром, с Робом, с Риком. Лёха всё равно оставался самым близким моим человеком.
Я знал, что это один из самых преданных мне людей.
— Я хочу поднять тост, — продолжал тем временем Лёха, — за нашего дорогого Макса Грушина, — Он указал на меня. — Я горд, что знаком с этим человеком и невероятно счастлив тому, что он является моим другом. Как мы все знаем, сегодня Максим Грушин был удостоен звания национального героя империи.
— Ого! — проговорила мать. Она, видимо, об этом ещё не слышала, да и я как-то не акцентировал на это внимание.
Раздались аплодисменты всех сидевших за столом.
— Могу сказать, — продолжил Лёха, когда аплодисменты стихли, — что только невероятным трудом и самоотверженными поступками Макса стал возможен сегодняшний день не только для нашей компании, но и для всей империи. Вы не представляете, во что всё это могло превратиться и куда скатиться.
— Короче, — сказал я, хохотнув, — люди есть хотят.
— Точно, — ответил Лёха. — Так вот, я хочу поздравить нашего общего друга, а для некоторых и сына, — он кивнул моим родителям, — с тем, что Макс Грушин удостоен столь высокого звания.
Все снова захлопали, но очень быстро перешли к еде. Мне есть хотелось не очень сильно, поэтому я просто положил себе салата и больше смотрел на других, а потом и слушал.
Взяла слово Ника. Она была гораздо менее многословной. Она просто посмотрела мне в глаза, подняв бокал, и проговорила:
— Макс Грушин — это тот человек, который несколько раз спас мне жизнь. И думаю, этого достаточно. До того, как стать национальным героем, он стал моим героем.
От меня не ускользнуло, как глянула на Нику Асакура, но я решил не придавать этому значению. Потом, наверное, с этим предстояло ещё разобраться, но не сейчас.
Сейчас атмосфера была настолько праздничной, настолько уютной, что в ней не было места никаким раздорам. Сейчас мы все были как единое целое. Мои родители, друзья, демон, призрак, невероятный энергетический организм, призывающий големов. Одним словом, все.
Когда тосты закончились, а люди за столом победили голод, начались различные разговоры.
— Ну, что там, расскажи, — обратился ко мне Лёха. — Что там за порталом?
— Да, — я махнул рукой. — Ещё один разрушенный мир, причём разрушенный довольно давно. Я думаю, что его используют как плацдарм для нападения на наш мир.
  
— Кто использует? — спросил Лёха.
— А вот это мы с вами должны будем узнать, — ответил я. — Но, естественно, не сегодня. Сегодня отдыхаем, наслаждаемся жизнью и празднуем то, что всё так удачно закончилось для нас.