"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
А потом движение на реке стало гуще, стали попадаться уже другие посудины. Я не моряк ни разу, так что в моей классификации эти штуковины идут как суда класса «река-море». Мелкое и небурное, и чтобы берег был виден, и чтобы на ночь было к кому пристать. И да, к таким мы приставали. Хотя иногда выходило наоборот, приставали к нам. С расспросами, какими-то требованиями… Вот вы можете представить, чем могут закончиться требования и наезды на баталии Жоржа дер Долинола? Короче говоря, когда мы вламывались в устье, вовсю творилась нездоровая движуха. Она кашляла, брызгала соплями и пыталась сплотиться ради одной цели — не дать нам уйти. Или уплыть.
Смешно, герб дер Пристов — это кораблик с убранным парусом и девизом «Pervenit» — то есть достигли цели, приплыли. А вот тут я ощутил в полную силу — и вправду приплыли! Мы почти сутки без сна и отдыха прорывались сквозь всё более плотную пробку из суденышек и кораблей всех видов и размеров. Я так думал, что всех. В суматохе боя некому было рассказать мне, что это всё мелочь, моря бороздят более крутые корабли. С другой стороны, мне было всё равно — маги работали на износ, я тоже. Лучники посылали стрелы волна за волной, а наши воздушники их подправляли ради гарантированного накрытия цели — корабля противника. Мои и отца пушки лупили и лупили по скорлупкам как по мишеням, и только магическая усталость не давала нам превозмочь всех и вся.
Мы вырвались из устья, ставшего ловушкой. Сколько нас оставалось, сказать не мог никто, не было ни времени на сбор информации, ни сил. В том морском бою перестало существовать разделение на строевых и обозников. А потом как черти из преисподней вынырнули четыре больших корабля. Реально больших, настолько, что даже я не представлял, как мы будем их брать на абордаж — высота бортов не позволяла нам даже помыслить, что залезть на них и навязать рукопашную. Вру — помыслили об этом многие.
— Все слушать меня! — Закричал дер Буль, — подрубаем мачты наполовину! Когда сойдемся вплотную, рубим до конца, валим мачты на этих олухов и по мачтам все лезем на корабли! Я хочу их каравеллы себе!
Как его могли услышать все? Без магии — никак. Но воздушники поддали ветерку, но на соседних суденышках повторили команды дальше… Короче, кто хочет, тот найдет способ донести кровожадный план маркиза до всех. И да, оказалось, что вот эти явно морские деревянные штуки с двумя косыми парусами называются каравеллами.
— Жор, я с тобой не согласовал…
— Плевать, маркиз! Других вариантов я не вижу.
— Если только на крыльях?
— Да, на крыльях было бы удобнее. Года не хватило до крыльев. — Цель впереди, план составлен, можно и лясы поточить. В бою любое оружие сгодится.
— Ты что, всерьёз в такое веришь?
— Дер Буль, видел, как орел парит?
— Конечно! Величественное зрелище, аж завидно.
— Так вот, парить может и человек, если ему такие крылья сделать.
— И махать?
— Махать не сможет. Сможет скользить по воздуху как орел, медленно теряя высоту. А если ему под крылья поддать ветра…
— То он закувыркается и шмякнется об землю! — Заржал маркиз.
— Может и так получиться. Учиться летать непросто, но возможно. Вот только сейчас у нас нет времени на это. Огневики! — Неожиданно ору я. — Удар по воде перед противником! Разом все по моей команде… Давай!
Дер Буль не успел спросить, зачем бить огнем по воде, он просто вместе со всеми шандарахнул магией и увидел, как облако пара стеной встало перед кораблями врага. Здорово! Пусть ненадолго, но противник потерял из виду нас. Слишком ненадолго — воздушники уже через несколько секунд сдули облако пара.
— Водники и воздушники! Без команды самостоятельно поднимаем туман над противником, держим! Начали!
Зачем я тогда сначала скомандовал огневикам? Да просто протупил! Сам ранее кричал не жечь корабли, вот и решил хоть так их использовать. От меня сейчас ничего не зависит. По кораблям лупить из пушек — это самому себя лишить нормального транспорта. А мачты мы им с отцом уже посшибали, так что грозные морские корабли превратились в неподвижные лоханки, условно неподвижные. Жалко, что вместе с мачтами наверняка поломали много всего ценного, но хоть явных пробоин в бортах не наделали.
В разрывы тумана, которые устраивали их воздушники, на нас летело всякое нехорошее: магия, стрелы, снова магия. А мы летели навстречу этому всему, понемногу тая, как свеча на солнце. К моменту, когда все четыре каравеллы оказались в окружении нашей не утонувшей мелочи, бой утратил всякое управление и превратился в свалку. А раз пользы от меня никакой, то иду на абордаж вместе со всеми. Что бы я не говорил про свой страх, по бессмысленность добавочного клинка командира в бою, реалии таковы, что пока ты молод и силён, а драка рядом, не полезть в неё неприлично. Да и старику невместно не начать махать железом, если он не очень маг и оказался в гуще сражения.
Так что мы с дер Булем как последние простолюдины, вернее впереди них полезли по мачте, упавшей на борт корабля. Мы тем простолюдиннее, что доспехи и шлемы давно сняты, чтоб не создавать лишней тяжести в случае падения за борт. Естественно, я чуть впереди как более молодой, как обладатель двух магических жезлов калибра один дюйм, как… Как больно! Какого чёрта я лечу спиной вперед⁉ Какого…
Вот прямо сейчас:
Справа доски, слева доски, подо мной доски. Некрашеные, не под лаком, короче говоря, я явно не у себя дома. Ага, впереди ноги, вот они и прояснят ситуацию. Ноги в сапогах, ноги в башмаках, ноги босиком… Бин, вот зачем было пинать⁈ Я и так всё прекрасно помню. Вот только как я оказался на этом корабле, не помню. Это же не та посудина, которую мы штурмовали? У нас же всё получилось? У нас — громко сказано. Конкретно у меня получилось не очень, как я понимаю.
— Ты оказался прав, этот кусок мяса выжил! А ведь хотели выбросить, вовремя очнулся, прямо везунчик какой-то. И ты тоже с ним заодно.
— Да ладно, подождем еще немного, вдруг он не доживет до конца путешествия.
— Ты так не хочешь получить выигрыш? Любишь проигрывать?
— Люблю выигрывать честно. А этот босяк показался мне крепким с самого начала.
— Всё еще считаешь его босяком? В вдруг он опытный воин или маг?
— Ха-ха-ха! Маг среди наёмников⁈ Сильным воином он тоже не мог быть, мозолей недостаточно, и пальцы тонковаты. А босяком зову, потому что нам с тобой его продали в одном исподнем, я помню. Короче, отбросы наёмной конторы. Небось в первом же бою свои потеряли, а искать не стали. Наставник его уже проверил?
— Он весь товар проверил, сюрпризов не будет.
— А этого? Как он мог бы его проверить, если босяк был без сознания двое суток?
— Сам спрашиваешь и сам отвечаешь. Нет, не проверил. Мне что, второй раз было из-за одного ушлёпка приглашать на борт мага?
Я лежал, неудобно вывернувшись головой, чтоб видеть говорящих, а сил принять более удобную позу не было. Блин, впервые в этом мире ко мне относятся не сообразно моему положению, а как к какому-то быдлу.
'- Положение? А какое у меня положение?
— Это да, положение у меня там, куда положили. И я так чую, что им придется меня перекладывать, сам не переползу.
— Так о каком отношении «сообразном положению» речь, если ты сейчас, по сути, никто в исподнем, и даже встать не сможешь?
— Так может, сказать, что я граф? Жорж дер Долинол собственной персоной.
— Точно! Про тебя на побережье Срединного моря, особенно в Иманте, никто не слышал. Мигом свяжутся с твоими родственниками, доставят в лучшем виде за твои денежки.
— И я о том же!
— А в Кале не повезут, нет. И совсем другие деньги от тамошнего короля не захотят получить.
— А что, за мою голову уже награда обещана? Тут до такого еще не дошли, ты гонишь!
— Напрямую награду обещать не начали, но кто сказал, что тех, кто доставит графа дер Долинола живым, не наградят? По-королевски. А?'
Вот как полезно иногда поговорить с умным человеком, да и пусть это похоже на шизофрению, всё равно полезно! Мигом пропало желание представляться господам работорговцам. Кстати, а тут что, работорговля присутствует? То есть я знаю, что Африку и Америку уже открыли, только назвали иначе. Тут они называются Алджар и Миара. Алджар созвучен с Алжиром, а Миара почему? Может, в честь тамошнего народа назвали? И нет, про то, что Америка — это два материка, пока никто не знает, не до того путешественникам. А еще я не ощущал за всё время, которое жил в этом мире, ни запаха табака, ни аромата кофе. Так что, пахать в ту сторону авантюристам и пахать. Целый мир толком не разведен, не ограблен.