"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Милостивый государь, по какому поводу вы творите бесчинство в здании нашей славной гильдии?
— Гостя приняли плохо. Сначала этот тип самолично выпихнуть пытался двух благородных господ, потом вместо слуги с вином вызвал стражу без вина. Он же тупой у вас, зачем такого привратника у себя держите? Это ж урон репутации всего шалмана купеческого.
— Позволю себе заметить, что это мой заместитель.
— Так ты тут главный привратник?
— Нет, собственно, я глава гильдии, избранный общим решением уважаемого собрания купцов! — завелся хозяин кабинета.
— А помощника выбирали или ты сам назначил?
— Сам. А какое это…
— Ну поздравляю, тупого помощника ты себе нашел. Отошли его, я при идиотах дела вести брезгую. И вина вели подать.
— Вы по какому праву тут распоряжаетесь? Мы не ваши слуги, мы свободные граждане!
— Отлично! Как свободные будете повешены, поркой не отделаетесь.
— Что?!
— Что слышал. Мне прямо здесь и сейчас дознание учинять или будем беседовать как культурные воспитанные люди?
— Хорошо, давайте спокойно побеседуем. Троцен, выйди! И распорядись насчет вина для нас.
Вот я и добился привлечения внимания к своей персоне со стороны уважаемого в узких кругах человека, можно начать переговоры.
— Простолюдин, перед тобой виконт …
— Жан, не утруждай себя. Этот человек достаточно умный, чтобы определить, кто перед ним сидит и с какой целью явился. Ведь так?
— Ваша милость виконт Дорд дер Прист, если не ошибаюсь. Но я совершенно не представляю цели вашего визита.
— Да неужто? То есть за твоей спиной разыгрывают опасную партию, а вы с помощником ни ухом, ни рылом? Да тогда вас обоих списали уже!
— Прошу пояснить ваши слова.
— Ладно, я пока держу тебя за умного собеседника, буду считать, что вы считаете нужным играть роли несведущих болванчиков. Члены вашей гильдии встали на путь войны со мной. И у меня сейчас два пути: принять вызов или удовольствоваться штрафом за попытку оскорбления со стороны возомнивших о себе простолюдинов.
— Что вы такое говорите, как можно?
— Крупные перекупщики вина сначала попытались отговорить меня начинать торговлю вином, моим вином! А потом организовали нападение на меня прямо в городе, ставившее целью унижение или убийство. Как тебе такой сюжет?
— Немыслимо! Я не верю!
— Ты подвергли сомнению слова дворянина?
— Нет конечно, просто я не верю своим ушам! Вы рассказываете о немыслимом злодеянии!
— Именно, а потому я назначил виру за оскорбление. Ваша гильдия, её члены или ты лично, мне всё равно, выплатите мне тысячу гроссов в качестве компенсации морального ущерба.
— Ваша милость, это невозможно.
— Замечательно. Тогда я принимаю вызов и объявляю войну.
— Что, всей гильдии? Или неизвестным вам лицам?
— Ага, то есть ты в курсе, что угрожавшие мне лица пока остаются неизвестными! Вот только я не ограничусь ни кругом лиц, с которыми буду воевать, ни собственными силами.
— И что вы предпримите? Если мне будет позволено полюбопытствовать, а то очень интересно стало! — лицо главы гильдии и впрямь лучилось неподдельным интересом и восторгом предстоящей торговой войны. Он пока не очень понимает, что войны бывают другого рода. Которые ведутся не серебром и золотом, а железом.
— Я дворянин и рыцарь, моё оружие — честь, правда и сталь! Очень скоро все дворяне узнают, что купеческое сословие подминает под себя королевство, что благородным, и в частности, дер Пристам Крушителям угрожают физической расправой за попытку самостоятельно торговать своей продукцией. Я призову дворян к укрощению зарвавшихся купцов, поднявших руку на рыцаря!
— Вам никто не поверит.
— Ха-ха-ха! Моему слову кто-то не поверит?! Да ты идиот! Кто-то из дворян не захочет ограбить купца, убить поставщика, с которым еще не расплатился за товар, и всё это в рамках борьбы за честь всего сословия?! Да с радостью и галопом благородные поскачут вешать вас на деревьях и дербанить ваш склады и кубышки. Вы же подлые душители, мерзкие пиявки, присосавшиеся к стране… Это я еще не все эпитеты вспомнил. Вас не просто сметут, вас физически уничтожат.
— Король нас…
— … тоже будет грабить. Причем, он хапнет больше всех, его финансовые проблемы будут решены лет на двадцать вперед. Не верите?
— А у короля финансовые проблемы?
— У любого умного и деятельного правителя есть финансовые проблемы. Только дураку всего в достатке.
— Но мы не можем вот так сразу… и не тысячу гроссов. Это какая-то запредельная сумма.
— Не надо сразу. Я даю сроку неделю. Ровно через неделю я начну войну. Очистительную войну, прошу заметить. И вообще, если для вашей гильдии тысяча гроссов запредельная сумма, зачем нам такая гильдия? А вино ваше я пить не буду, у меня своего в достатке, я им даже торгую.
— Ваша милость, зачем вам это всё?
— Зарвались, разучились думать. Вместо того, чтобы влезать на рынки чужих государств и нести туда волю и силу Якоба Третьего, вы устраиваете бедлам в нашем. Если не поймете это, у страны найдутся другие купцы и другая гильдия взамен зарубленных и повешенных недоумков.
На этой веселой ноте мы с Жаном покинули кабинет, оставив печального хозяина в одиночестве. Мои бойцы в моё отсутствие не скучали, они весело обсуждали обстановку, пристально рассматривали пробегающих по коридорам купцов, короче, обеспечивали безопасность моих тылов как могли. Думаю, наше посещение гильдии не останется незамеченным и не скоро будет забыто. Да ладно, хоть без рукоприкладства обошлись. Оплеухи в моём исполнении не в счет, кровь не пролилась.
Глава торговой гильдии стоял перед окном кабинета, охваченный печалью. Прошелся по кабинету, налил в бокал вина, отставил бокал, вина не хотелось. Подошел к конторке, взял в руку перо, отложил… Что писать, кому писать? Мощный нажим, которому он подвергся день назад, никак не вязался с личностью посетителя. Молоденький рыцарь, сопровождаемый мальчиком-оруженосцем, вел себя в кабинете как на поле боя. Мало этого, он пользовался словами как оружием, нанося жуткие раны. Он как маг-боевик сеял смерть и ужас в стане врагов. И ему было плевать, что его враг невидим, что на месте его обидчиков стоял совсем другой человек, глава гильдии, повинный всего лишь в том, что тоже купец. Вся его вина была лишь в том, что не смог донести до своих коллег, что их затея нехорошо пахнет, что они перегибают палку в борьбе за барыши. Но над ним посмеялись, мол дворяне все тупые и ленивые, давно заигрались в благородство, надо просто намекнуть некоему роду, что торговля недостойное дело и несёт ущерб дворянской репутации. Увлеклись достойные мужи намёками, сильно увлеклись. Или нарвались на не очень благородного графа.
Потому-то этот маленький человек, выбранный главой гильдии за большой ум и умение договариваться со всеми, верил виконту, верил от первого до последнего слова. И тому, что он сказал о мерзкой выходки винного лобби, и о перспективах войны гильдии с дер Пристом Крушителем тоже верил. А еще создавалось ощущение, что за спиной этого рыцаря не просто власть и влияние его сословия, а еще и конкретная поддержка кого-то влиятельно. Кого-то? Не надо себе врать, понятно уже, кто стоит за виконтом. Рыцарские шпоры ему вручил сам король Якоб Третий, кстати, упомянутый в разговоре, так похожем на ультиматум.
Да, собеседник был слишком молодой, чтобы так давить, слишком умный для рыцаря, слишком уверенный в своих силах для виконта. А еще слишком четко обрисовавший перспективы войны гильдии против… против кого? Против этого виконта или его рода? Против аристократии в целом? А может, против короля? Самое страшное, что глава гильдии чувствовал во время того разговора — перед ним противник, отлично владеющий привычным оружием купцов — слово, интрига, деньги. Но одновременно этот демон также легко мог убивать сам или вести в атаку полки, мог жечь и пытать без внутреннего содрогания. И не боялся смерти, ни своей, ни своих близких. Полно, да есть ли у него близкие в этом мире? И самое дикое, что демон не стеснялся быть честным, вот что выбивало из колеи более прочего. Рыцарь вышел, что называется, с поднятым забралом не от спеси, не от гонора или дурости, просто он был абсолютно уверен в победе. Когда враг так уверен, лучше не устанавливать путем практического эксперимента, на чем эта уверенность зиждется. Лучше сдаться или отойти назад. Лучше подождать. А потом по ситуации, ударить в спину или пойти в союзники, вассалы, слуги… зато выжить.