"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Хватит на пальцах показывать, давай схему рисуй. — И начальник КУОС пододвинул мне листок бумаги. — схематично накидай, а сам принцип я понял. Мне эта штука нужна позарез!
Такой неожиданный энтузиазм при такой плёвой рацухе даже насмешил. У меня в голове родилась хулиганская мысль, а не подбить ли столь одержимую парочку на что-нибудь уж совсем бесячье. Угу, пока чай пьём, самое время по ушам ветеранов проехаться.
  
— Сергей Александрович…
— Сказал же, давай без отчества.
— Угу. Сергей, а как ты смотришь, если я у вас над моим автоматом чуток помаракую? А то у меня ни приличной мастерской, ни уверенности, что никто никуда не сигнализирует.
— И что ты хочешь с ним сотворить?
— Интегрированный глушитель по типу английского.
— Какой глушитель?
— Несъемный. Чтоб не увеличивал массу и длину оружия.
— Ерунда это. Боеприпас неподходящий. Патрон от «Токарева» сверхзвуковой. Немного будет толку. Опять же, будешь глушитель ставить в размере кожуха — энергию пули уменьшится.
— Да и хрен с ней! Может, наоборот, пулю замедлю, хлопка не будет.
— Оружие не жалко коверкать? Без расчетов, без чертежей…
— Да всё равно одноразовое считай. — Угу, одноразовым оно задумывалось, но не срослось, рука не поднимается выкинуть.
И мы пошли в оружейную мастерскую, причём втроём. Василич, про него всё понятно, а Сергей чего поперся? Видать, тоже интересно стало посмотреть, что у меня выйдет. А тут и смотреть нечего, российская разработка — бесшумный автомат «Вал», условно говоря, прост как всё гениальное. Короткий ствол, имеющий перед обрезом ряд отверстий, а за ним камера с косыми разнонаклонными перегородками. Ну и отверстия в них, чтоб пуля могла спокойно эмигрировать в мир свободы и равных возможностей. Пуля летит себе, а пороховые газы начинают метаться в камерах, потихоньку стравливаясь наружу без шума и яркой вспышки. Лепота…
Люблю хорошие мастерские, где есть всё необходимое человеку для осуществления своих влажных фантазий. Где металл по мановению руки превращается в такую послушную субстанцию, которая подвластна тебе почти на сто процентов. прежде всего снимаем всё лишнее с пистолета-пулемёта, то есть вообще всё, что снимается. Теперь зажали в тиски и снимаем то, что сниматься не хочет — дырчатый кожух ствола я срезал болгаркой. Отмерил восемнадцать сантиметров ствола — остальное нафиг той же болгаркой! Жалко? Да ну, это же железка, она для меня, а не наоборот. Ствол в тиски — керню и сверлю отверстия для выпуска пороховых газов. «Не лезь под руку, Василич, зашибу! Лучше на токарном оснастку подготовь — срез ствола надо отзенковать будет».
Ствол зажат в каретке вместо резца, в барабане торчит сверло. Выровняли, отцентровали — чуть прикоснулся вращающимся сверлом к дульному срезу, чтоб запахло приятно, и стружка чуть затанцевала по краю — хорош! Теперь газы не будут хаотично толкать вылетающую пулю вбок на срезе. Осталось самое простое и идиотское — согнуть из полуторамиллиметровой стали прямоугольный короб глушителя, в него согнуть змеей полосу такой же стали. Она будет перегородками. Разметил, просверлил, расточил надфилем на эллипс. Сборка — дело архиаккуратное, а потом точечная сварка. Да, щели, перегородка неплотно пристаёт к стенкам глушителя — это хорошо. Я не стал специально вырезать перепускные отверстия, хватит и обычных щелей. Не разнесёт конструкцию? Не разнесёт — патрон относительно маломощный. Два моих товарища всё время рядом, всё время то курят, то подсобляют руками по железу. Последний штрих — надеть глушитель на ствол и приварить его к обрезку кожуха. Относительно ровно, совершенно соосно и страшно
— Ой, а чего так темно на улице?
— Жора, так ночь на дворе.
— Как ночь? День же вот только… Сколько?
— Ага. Три часа ночи уже, парень. По себе знаю, когда такая лихоманка нападёт — никакого времени не замечаешь. — Засмеялся Василич. Какая у нас молодежь рукастая растёт, а Сергей Александрович!
— Интересно, коробчатый глушитель, не видел такого никогда.
— Да и понятно, все стараются, чтоб эстетично смотрелось.
— Ну да, а тебе надо дёшево, удобно и практично. Как в кине. — Подкалывает Голов. — Оно хоть один выстрел выдержит? И ты нарочно сделал глушитель ровно по размеру ствольной коробки? Выглядит как-то непривычно.
Это да, короб штампованной ствольной коробки почти плавно переходит в короб глушителя. Последний штрих — я наварил вместо мушки прямоугольный обрезок листовой стали.
— Высокая сильно мушка у тебя вышла.
— Спецом так забабахал, пристрелку проведем — лишнее срежу. Это удобнее, чем наращивать.
— А если право-лево не угадал? А ты скорее всего не угадал.
— Плоскогубцами подогну. И вообще, мой ППС на пистолетную дистанцию рассчитан, а не по лесам бандеровцев гонять. На сотку метров попадать буду — уже хорошо. В городе и сто метров большая дистанция.
— Жорж, а тебе не кажется, что ты тянешь время? Давай уже переходи к испытаниям.
— Угу. Трёх патронов хватит для начала?
— Может, один зарядишь? Или так уверен?
— Ой, да и ничего страшного не будет, если разлетится при испытаниях. Лучше так, чем в руках.
У этого аппарата не предусмотрен одиночный огонь, так что в данном случае длину очереди я устанавливаю количеством патронов в магазине. Три штучки забиваю в рожок, присоединил магазин, передернул рукоятку затвора — автомат готов к стрельбе. Чем бы его так зафиксировать, чтоб губками тисков не помять? А вот через эти дощечки зажму. Только так, чтоб затвор свободно ходил. Веревочную петлю накинул на спусковой крючок — готов к испытаниям.
— Коллеги, давайте отойдем за мою спину.
— Не, мне не будет видно, как он развалится!
— Да нормально всё будет, дергай за веревочку, внучек!
И я дёрнул. Вернее, плавно натянул. ППС коротко рявкнул, выбрасывая вбок три гильзы, в стене напротив расцвели три красных цветка, сливающихся в один бутон. Побеленная стена под штукатуркой оказалась сложенной из красного кирпича.
— Вот! Не развалился! А я что сказал! — Первым делом подскочил к глушителю посмотреть, целостность — нормально всё там!
— Я бы не сказал, что прямо бесшумно стреляет.
— Не прав ты, Василич. Прикинь, если бы без глушителя в помещении этот автомат отработал, как бы мы его слышали? — Встал на защиту Голов.
— Ну да, слегка бы подоглохли. Согласен. — Карпов тоже подошел к тискам. — А ничего так. Не болтается, соосность соблюли. Жорж, а где ты варить научился?
— Живу долго, время было.
— Хе-хе, долго он живёт. А я тогда что делаю?
— А ты проживаешь в городе Балашиха.
— Наглый такой! Нет бы спасибо старшим товарищам сказать. Ладно, пошли пристреливать нормально. У меня вон там станок стоит для пристрелки оружия. Раз уж оно не умерло, а даже совсем наоборот. Или уже завтра? Начальник, что ты скажешь, сработала затея твоего любимчика?
— Сработала, сработала. У него, я смотрю, всё срабатывает. Мне иногда кажется, он в конце учебника ответы подглядывает. Завтрашнего утра ждать не будем. Пристреливаем, а потом пойдем на стрелковый полигон. Там посмотрим, что получилось.
А ведь получилось! Смотреться как аккуратное изделие польского военпрома мой автомат перестал, зато начал тихохонько плевать пулями в нужную сторону. То есть, он и раньше исправно делал это, но с неуместным апломбом и шумом. А сейчас… Похоже, мы отобрали достаточно много энергии у газов, чтоб пуля от «Токарева» не разгонялась до сверхзвуковой скорости. Нет хлопка от преодоления звукового барьера, газы не рвутся как подорванные из ствола, стало слышно лязг автоматики, теперь сравнимый со звуками стрельбы. Это не страшно, если пользоваться сумками, то и этот звук частично глушится. Страшное оружие теперь у меня на руках — бесшумная автоматическая сумка. И да, на сто метров после пристрелки я попадаю очередью вполне успешно. В двух руках пистолет-пулемет даже не пытается дергаться или как-то неприлично себя вести.
  
После собственноручно отстрелянного магазина задумался и Голов.