"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— А я чего сделал? Ну остался в живых, ну не стал умирать в порту. Сократил количество мразей в Москве на пару штук. И что с того?
— У тебя какое задание?
— Организовать бригаду, крышующую кооператоров. Набрать авторитет, связи, знакомства. Стать значимой фигурой в этом бизнесе. Что не так?
— Убивать и калечить задание было?
— Я не нарочно же. Какой такой авторитет и связи, если бы нас положила в песок первая же мразь? Так это не работает, товарищ подполковник.
  
— Всё. Я снимаю тебя с операции.
— Завершация опирается?
— Чего?
— Операция завершается? Или ты наших дуболомов вместо меня пошлешь? Строем с песней в криминал? Тогда пусть под афганцев косят.
— Афганцы свою нишу уже заняли. Ты не в теме, они тоже присели на криминал.
— Я в теме. У вас наверняка есть пара-тройка офицеров, кто через Афган прошёл. Им строем простительно. Если свои бывшие сослуживцы не раскопают, куда парни перевелись из частей.
— Да, могут раскопать, там разведка поставлена почти по-армейски. Не вариант.
— Так что, я распускаю викингов?
— Погоди ты. Мне что, уже и пар нельзя выпустить? Как тебя там называют?
— Локи. Бог обмана.
— Подходяще для тебя. А настоящее имя все знают?
— Угу. Я в их среде знаковая фигура.
— Криминалу не сдадут?
— Уже повязаны все. И деньги получают от кооператоров, и в крови испачкались чуток. Теперь это моя команда.
— Кстати, по поводу денег. Ты в отчете планируешь указывать суммы?
— Тысяча в месяц. Всё трачу на оперативные расходы. Чеки прикалывать и расписывать не буду, оперативные нужды.
— А на самом деле сколько?
— Я пять тысяч в месяц задвинул, я сразу тебе говорил, что буду настаивать на этой ставке.
— Что, Гуревич даже сотку не сбил?
— Пытался. Потом решил, что пятёра — это здорово. — Я честно говорю Онегину обо всём, а если что-то звучит слегка не так, как оно выходит… Искажение звуковых волн — забавная штука. Патроны сами себя не купят, а затариваться маслятами для ППС-43 через КУОС мне не хочется. Узнают, начнут приставать: «Дай пострелять, дай погонять, дай прикинуть…» Есть разработки у Комитета, пусть их и выцыганивают, а не это старьё. Точно знаю, что есть. И вообще, бензин — на свои, ремонт в Замке проспонсируй, Жанку — накорми. Мало ли трат у мужчины в самом расцвете сил. Погодите, разговор кончился не на этой ноте.
— Пётр, так я и не понял, мне сворачиваться или как?
— Или как. Прервём процесс твоего врастания, получится, что сыны солнечного Азербайджана погибли напрасно. — Вот и индульгенция готова для Милославского.
— На это мы пойти не можем! И Долгову ничего не расскажем по поводу моей возни с клубом?
— Зачем человека расстраивать. Пусть хоть у кого-то из тех, с кем ты служишь в одной конторе, будет хороший сон. Короче, наплети ему что-нибудь. Но достоверно, как ты умеешь. Хм, Локи.
Вот потому и Корчагин в Замке, и Долгов не лезет в это мутное дело. Понимает, что что-то я недоговариваю, но не лезет вглубь.
В ОВД по району Нагатино, к которому относился Южный торговый порт, через пару-тройку дней поступил сигнал о нездоровой активности на грузовой площадке. Не мог не поступить, опера там на земле сидят плотно, а не просто на заднице, имеют и уши, и глаза в полукриминальной среде. Вроде как залётные бандиты устроили новую нелегальную забаву под названием «стрелка». Это когда в назначенный час под открытым небом собираются воры, авторитеты, «торпеды» и прочие асоциальные элементы противоборствующих группировок и решают вопросы не по понятиям, а по праву силы. Новое слово в политике, понимаешь. То на суровый взгляд кого возьмут, то на горло, а то и мутузят друг дружку на радость честным людям. В этот раз, если верить источнику, не обошлось без стрельбы. И те, которые совсем залетные, то есть этническая группировка (новое понятие), были безжалостно отмудоханы тоже неместными, но русскими.
Понятно, что просто так верить источнику нельзя, информацию предоставляет такой человек, что ради отработки денежного «довольствия» от милиции и сочинить может. Поехали, посмотрели, поспрашивали — глухо. Тот, кто забивал «стрелку», дело знал туго: уже на следующий день место рандеву преступников было засыпано сотнями тонн свежего песка. А свидетелей, которые что-то видели глазами, найти не удалось. Не готов народ помогать милиции. Даже не пока не готов, а как бы напрочь. Только один крановщик подтвердил — были выстрелы. Не просто стреляли, а как бы не из автомата очередями палили. Прямо трущобы Гарлема, а не Москва. Кстати, крановщик, если на самом деле что-то слышал, был в самой удачной точке для этого — во время перестрелки он сидел наверху и ждал команду на начало работы.
Дело открывать не стали, раз трупов не нашли, заяву никто не написал. А там и новое развлеченье подоспело — на оперативке до личного состава довели новость. В Москве начинается продажа новой молодежной газеты. Не «Комсомолка», а что-то совсем эдакое. И продавать её станут как в революцию — с рук на перекрестках. Типа, всё согласовано наверху, хватать не надо, документы проверять тоже, если будут замечены хулиганские проявления против разносчиков газеты — пресекать жестким образом. Во как! Один кадр спросил, не начнут ли в скором времени продавать баранки вразнос, и сразу нарвался на внеочередное дежурство в аквариуме. Было весело, тема Южного порта незаметно сошла на нет.
Да, акция получилась занятная, Корчагин сам не ожидал ни энтузиазма помощников, ни резонанса! В день «Д» весь факультет вместо занятий был направлен на распространение первого номера газеты «Чёрным по белому». По сути, небольшая часть тиража, тысяча экземпляров, по полсотне газет в одни руки, но Москве хватило. Хватило, чтоб разговаривать об этом мероприятии целую неделю. Сразу договорились, вернее Михаил настоял: в метро никто не стоит. И толпу создавать нельзя, и не по-революционному получится. В семнадцатом году метро в городе не было, а хотелось именно революции, пожара, яркой новизны! Кто-то предложил приколоть красные банты на пальто и куртки, кто-то побоялся — «могут начаться проблемы».
Преподаватели решили, что да — могут. Но вам ли, молодежи бояться проблем! Ленин, Революция, Вся власть Советам! Даёшь! Кто у вас вожак? Корчагин! Равнение на Корчагина! Маяковского сильно не хватало с его лысиной, он бы гармонично смотрелся в этом дурдоме. И маленьких грузовичков, в которых стоя едут красногвардейцы с винтовками за плечами. И…
— Да хорош сочинять! Газеты привезли, на руки раздали? А чего сопли жуем⁈ — Корчагин как председатель общественной редколлегии командовал парадом и правил твердой рукой. — И не дай бог, кто-то забудет принести выручку! Сгною!
— Так точно, товарищ редактор! Будет исполнено! — Боевое настроение передалось даже тем, кто ныл по поводу незапланированного субботника в среду.
Пятьдесят газет по пятаку за штуку — это два с полтиной с носа! Такие деньги потом устанешь инкассировать. Каждый притащит к вечеру по четверти кило меди, пять килограмм выйдет — нормально. Унести не проблема, а пересчитывать в банке не станут, весом возьмут. Так и вышло, Корчагин даже удивился, насколько беспроблемно прошла акция. Хотелось немножко скандала, но не вышло. Никто никого не хватал, никто не бился в очереди за новой газетой. Ну и ладно, почитают — заговорят. «Но как же удобно работать с таким толкачом, как Контора! Как хорошо, что его нашли и поставили на процесс. А если не его, то кого? А вот некого, честно говоря» — Михаил ложился спать в самом радужном настроении. Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что пару газет надо отослать родителям, чтоб погордились, но до мозга она не докричалась — мозг заснул раньше.
    
Глава 22
 
Как неловко вышло, продолжаем!
 
Неожиданный эффект дала моя неуклюжая попытка проверить затрофеенные пистолеты на предмет их криминальной чистоты. Мне целую лекцию прочитали по ситуации с идентификацией огнестрела в Союзе. В ходе её новостью для меня оказалось, что у КГБ нет прямого доступа к базе данных пуле-гильзотеки, потом — что для сравнения надо сначала отстрелять ствол, чтоб было что сравнивать. Логично, просто я не подумал головой. А потом специально обученный человек взял в руки принесенный мной пистолет Макарова и начал мне обсказывать, что можно сказать об оружии путём поверхностного осмотра. И начал с номера.