"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Тимуровцы, как ты выражаешься. Но я подозреваю, их скоро начнут воры под себя подминать.
— Кто знает… Тенденции неоднозначные в стране. Большими деньгами запахло, народ у таким еще не привык.
— Да откуда там большие? Кооперативы — это мелочь.
— Угу. Пока цеховики не начали обеляться. Прикинь, что будет, если они на легальный рынок выйдут?
— Не думал про такое. Так это… зачем им? Придется с государством делиться тогда.
  
— А сейчас с ворами. То на то же и выходит. Только тогда они в пространство закона выйдут, уважаемыми людьми станут, НЭПманами. Историю, чай, помнишь. И они помнят, все хотят легального статуса, все хотят на золоте кушать, в лимузинах ездить в оперу. А не в воронке к оперу. Согласен? Сам же говоришь, кооперативчик открыл, доходы обелять собрался. Или я не прав?
— Да что там моих доходов… Так ты не поможешь?
— Я ж не тимуровец, чтоб помогать. Только на коммерческой основе, только через кассу.
— Шутишь?
— Шучу. Мне с шефом надо посоветоваться. С Михал Иванычем! Опять шучу. — Ага, шучу я, как же. Просто вдруг в голову пришла мысль, что на самом деле надо вписываться в что-то подобное. Мир изменился, как говорила одна эльфийская королева. Даже Гуревич что-то чувствует, хоть и не эльф. И вписываться не мне лично, а всей Конторой. И не только ради финансирования, а чтоб держать руку на пульсе истории. И в некоторых случаях даже на горле, чтоб не шалила сильно.
— Жорж, так всё-таки, каково ваше решение? — Ого, уже Ваше… Или он не меня на «вы» величает, а мою предполагаемую бригаду?
— Олег Петрович, а давайте вы сначала напишете техническое задние, озвучите сроки сотрудничества и предложите гонорар. Мы прикинем, осметим, выкатим встречное предложение. Поторгуемся, так сказать…
— Насчет «напишете» это образно?
— Естественно. А всё прочее буквально. Разовая акция одно, постоянное сотрудничество — совсем другая тема. Опять же даже разовая акция с устрашением стоит одних денег, а полная ликвидация проблемных моментов обойдется в другую сумму. И так далее, и тому подобное. Вы же сами не дураки, и с дураками сотрудничать не станете, которые в блудняк впишутся, не зная раскладов. Так что, если хотите сотрудничать — жду от вас полную информацию.
— Жорж, вы точно спортсмены? Где этот молодой задор, готовность показать удаль, пренебрежение опасностью… Разговариваете как бригадир отделочников, который объект не видел.
— Не вижу никакой разницы между архитектурным проектом и любым другим. Цели, задачи, объемы, сроки. Соседи, контингент, инструмент, претензии по качеству исполнения, гарантии оплаты… Так в чем принципиальное отличие? — Говорю спокойно, словно у меня таких заказов уже за плечами не два и не пять. Клиенты любят солидных подрядчиков, им приятнее платить мастерам. Если не брать в расчет крохоборов, которые слишком скупы, чтобы заплатить один раз за качество без повторного геморроя.
— В твоих устах звучит убедительно, Жорж. Тогда я откланяюсь, оказывается, мы с партнерами недостаточно хорошо подготовились к встрече. И спасибо за кофе, он и впрямь хорош.
— Всего доброго, звоните, если надумаете сотрудничать.
— Еще вопрос, Жорж: у вас уже есть опыт успешного ведения таких проектов?
— Сделаю вид, что не услышал. До свидания.
Ага, стал бы я первому встречному рассказывать о случаях нарушения законодательства. Да и десятому встречному рассказал бы только при одном условии — если бы оно было моим начальством. Специфика службы такова, что иногда приходится нарушать законы, но с обязательным отражением в рапорте. Тогда если и накажут, то просто накажут, а не подвесят на крючок отложенной выплаты долга. Быть должным в нашей организации — это как заложить душу дьяволу. Притом, что с дьяволом еще можно как-то договориться, он индивидуальный предприниматель, по сути. А с конторскими поди договорись, там слишком много согласовывающих сторон. Пока всех с листом согласований обойдешь, в договор столько изменений внесут, крови не хватит всё записывать.
Тридцать первое августа заглянуло в окно с намеком, что у меня опять беседа, в этот раз уже не личная, а по производственному вопросу, с Корчагиным. Хотя и вчерашняя с Гуревичем вполне себе по службе. Я решил, что даже если он на меня не выйдет, я отражу тот разговор в рапорте с предложениями по развитию ситуации. Раз меня руководство так опекает, что даже дало Ваню Белова рассекретило, значит не просто так погулять отправило. Я тогда еще посмеялся, мол какова вероятность, что в комнате с моим интересантом поселится наш человек?
— Жор, хорош уже тупить! Старшекурсники живут по двое, значит, вероятность сотрудничества одного из них с Комитетом примерно десять процентов. а если бы младшие курсы, — Долгов беззвучно пошевелил губами — то всё равно примерно десять. Их же потом половина отсеивается.
— То есть пять сексотов на сотню будущих журналистов?
— Ну да, а что ты хотел-то? Небось не будущие мелиораторы, а личинки журналистов, когда оперятся в акул пера, то только держись — если наворочают, так наворочают. Взращиваем, как их, ловцов душ человеческих.
— Так это мы их взращиваем?
— А то! Думаешь, на самотёк всё пустили? Кстати, ты что, думаешь, наш человек случайно с ним в одну комнату попал? Один звонок, сделанный вчера, и план заселения слегка изменился. Пятикурсник Белов получил соседа, а студент четвертого курса Корчагин — долгожданную двухместную комнату.
— Теперь осознал, Андрей Владимирович.
— Еще вопросы есть?
— Есть. Почему я к отделу аналитики приписан, а не к четырнадцатому? Который оперативными играми промышляет. Логично было бы, раз Онегин там служит и меня всё время втравливает куда попало, чтоб я там и числился.
— Жорж, вот это уже не ко мне вопрос. Я вообще тебя хотел в НИИ «Прогноз» сплавить, отказали. Может, тебя тут от кого-то из нашей же структуры и прячут. Всё, не отвлекая меня, я тебе на все вопросы уже ответил.
Ага, ответил он. После тех ответов вопросов еще больше стало. Наше Второе Главное управление, занимающееся контрразведкой, оно вообще в какого-то монстра превратилось в результате череды пертурбаций. Подгребло под себя или поглотило несколько других управлений и отделов, кого-то пожевало и выплюнуло, кого-то скушало, кого-то приподняло как Онегина. А Маркелов, начальник Двойки, чуть ли не вторым человеком стал после Чебрикова, шефа КГБ СССР.
Пройти в студенческое общежитие молодому человеку всегда просто, нужно просто сделать целеустремленный вид, кивнуть вахтерше как старой знакомой и идти мимо вахты, не крутя головой. Осматриваться ты будешь уже в безопасной зоне, возле лестницы или лифта. Искомая комната находится на втором этаже, так что вперед и вверх, к цели! Стучаться? Да ну, свои же люди все, так что захожу без стука:
— Привет, Иван!
— Стучаться не учили? — Иван в гордом одиночестве разбирает сумку. Ладно, сейчас с ним самим разберемся, сумка подождет.
— Где сосед твой, Корчагин который?
— А ты кто? С какого курса? На третьем таких наглых не помню, четвертом вообще парней с гулькин хрен…
— Понятно. Комитет Государственной Безопасности, попрошу вас оказать содействие, товарищ Белов.
— Это шутка такая? Не смешно. — Но я уже показываю корочки в развернутом виде. Считаю неуважением мелькать закрытым удостоверением, если оно настоящее.
— Повторяю вопрос: твой сосед уже приехал, заселился?
— А, да. Михаил Корчагин, студент четвертого кур…
— Расслабься, я в курсе, с кем тебя заселили. Где он? — Судя по вещам, скучковавшимся около двух кроватей, второй жилец тоже уже в Москве.
  
— Бельё пошел получать, скоро придет. Там очередь, но старшекурсники вроде как без очереди.
— Тем более, отслужившие в армии.
— Ну да.
— А ты, Иван, собирайся-ка в магазин. За хлебом, за зубной пастой, еще чего прикупи. Часика два походишь. Угу?
— Так точно. А чего, Корчагин не…
— А тебя это не касается. — буду я еще всяким расклады давать по перспективным кадрам.