"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Вечером, не откладывая в долгий ящик разговор, пришел в гости к Жанне. И снова с тортиком. В этом времени тортики не покупаются просто так вечером к чаю. Да даже пирожные обычно покупают детям, а взрослые балуются печеньем. Да и сами пирожные продают на бумажках, чтоб руку не измазал, пока жрешь, вся эта упаковка пирожных в красивые коробочки с бантиками — пережиток далекого прошлого и достижение будущего. Если открою свой кооператив, то буду продавать пирожные в красивом картоне и озолочусь. А что, не всё мне с меча кормиться как наемнику какому швейцарскому, когда-нибудь и остепениться надо.
Торт называется «Фруктовое полено» — кто такие названия идиотские придумывает? Зато он свежий, бисквитный, с мармеладками и минимумом масла. Чуть не замычал, когда выговаривал Жанне эту фразу «с мармеладками и минимумом масла», это я презентацию делал своему гостинцу, чтоб не выгнали. За чаем пришлось практически официально рассказать всему семейству, что я не просто перехожу в большой спорт, а планомерно делаю тренерскую карьеру. То есть теперь их добрый знакомый Жорж главный тренер «Динамо» по историческому фехтованию. А в конторе Глубокого Бурения я никогда не работал.
— Марк, ваши мысли прямо написаны на вашем лбу, даже сейсмограф не нужен, чтоб прочесть.
— Ну-ка, озвучьте, Жорж. Мне даже интересно, что у меня там написано.
— «Какой змея я пригрел на свой волосатый грудь!»
— Другими словами, но да, примерно это. У меня другой вопрос. Жорж, как же вы будете тренировать команду, вы же ни ухом, ни рылом в этом. Нельзя просто так прийти и начать руководить чем-то, в чем не разбираешься. Или я чего-то не знаю?
— Я не афишировал свою биографию, но несколько лет тренировал тульский «Арсенал», потом минский СКА БелВО. И так совпало, что именно по историческому фехтованию. А до этого работал в обкоме ВЛКСМ в отделе спортивной и оборонно-массовой работы.
— Ага, а оттуда перешли…
— Да, оттуда перешел, собственно, в спорт, что бы мы не имело под этим в виду. И весь разговор я затеял не чтоб похвастаться или рассказать вам свою биографию, а чтоб информация о месте моей настоящей службы от вас никуда не просочилась. Жанна, тебя это касается в первую очередь.
— А что сразу Жанна? И вообще, я в Маты Хари не навязывалась. Ни против КГБ, ни на него работать не планирую.
— Вот и хорошо. Уверен, что оформлять подписку о неразглашении нет нужды. Угу?
— Милославский, ты не охренел часом? Приходишь в наш дом и подпиской грозишь.
— Елена, я не просто пришел в ваш дом, а с тортиком. И грозят не подпиской, а наказанием за разглашение секретных сведений. А вам, Елена, вообще грозит нечто более страшное.
— Это что же?
— У вас полотенце тлеть начало около конфорки. И вообще, нам второй чайник уже не актуален — торт кончился.
— Жанка, вот что ты в нем нашла? Неужели нормальные парни в Москве кончились?
— Он прикольный. И с ним не страшно.
— Да, Елена. Я прикольный. А еще у нас есть четкий порядок: нормальных направляют только к нормальным. А к вам таких как я, прикольных и веселых.
— Стойте, балаболки! Жорж, я правильно тебя понял, что ты настоящий тренер с опытом работы?
— Угу. И даже с профильным спортивным образованием. Но в зятья я по-прежнему не набиваюсь.
— А почему? — Мама подорвалась.
— Так причин не вижу. Прописка у меня уже есть, Жанна тоже. Чего огород разводить.
— Вот же нахал длинноязыкий! Милославский, моли бога, чтоб я не стала твоей тещей.
— Это да, это не дай Мара.
— Какая Мара?
— Божество из древнеславянского пантеона. Я как человек широких взглядов возношу здравицу всем богам, каких вспоминаю. Я за демократию. Надеюсь, вы тоже атеисты? А то комсомолку мне испортите своим мракобесием.
Этот вопросик закрыл, с родителями поговорю лично, там терпит. Оружие сдал, форму упаковал и отвез в свой отдел. Завел сберкнижку на своё имя, мне на неё жалованье будут перечислять. Кстати, с формой сначала жаба душила — нафига я на неё тратился, раз не пригодилась. А потом Онегин просветил — мне же ежемесячно компенсация за форму капает наряду с пайковыми. Так что, считай не свои потратил, а казенные деньги. А еще Петр меня порадовал по поводу участия в разработке «Лешего», через пару месяцев за него мне тоже упадет какая-то денежка на сберкнижку. Вот и хорошо, знает начальник, как морально поддержать меня, дитя капиталистического общества. Хотя, какое я дитя? В капитализм вступил как в это самое уже будучи взрослым. Я на него посмотрю, когда он покрутится в той реальности. Хотя, ежели по уму будут строить свою политику конкретно в нашей конторе, то что-то смягчат. Очень хочется верить в это. Даешь капитализм со славянским лицом в отдельно взятой республике бывшего СССР.
Глава 23
Еще одна первая тренировка
Оформление в спортивное общество «Динамо» прошло достаточно буднично, что и не удивительно. Комитет имеет большое влияние не только в культуре, спорт тоже плотно курируется моими коллегами. Или, наоборот, культура «тоже», а спорт в первую очередь? Заявление, трудовая книжка, диплом, военный билет — полный комплект для отдела кадров. Резюме в этой эпохе еще не придумали, но я так думаю, что старшие товарищи за меня поручились. И вообще, ежели само общество заинтересовано в достижениях, то лучшей кандидатуры, чем я не сыскать. Я и чуткий, и одновременно требовательный, и опытный тренер тоже я — да масса всяких достоинств.
В Центральном Совете всесоюзного физкультурно‑спортивного общества «Динамо» такую саморекламу восприняли достаточно спокойно. Председатель их Сысоев, а теперь уже наш председатель с какого-то перепугу сам принял участие в собеседовании со мной, мелкой такой сошкой. Не знаю, откуда был звонок, и что сверху сказали, но он почему-то начал распинаться, на тему космических кораблей, бороздящих просторы Большого театра. Даже напомнил про юбилей «Динамо», которому стукнуло шестьдесят пять лет только что. Вона чего, а то смотрю, новёхонький орден Трудового Красного Знамени на пиджаке. Сто процентов, дали за «выдающийся вклад и в честь юбилея организации». Видать, первая правительственная награда, не привык еще человек, вот и носит на груди в ежедневном режиме как свежепринятый в пионеры свой галстук. Я бы небось также себя вел, но не наградили, тупо дали квартиру в столице. А вообще, нормальный дядька, улыбчивый, моложе моего отца лет на пять с серьезной фигурой бывшего спортсмена.
— Валерий Сергеевич, у меня есть опыт подъема команды с нуля, есть опыт перековки мастеров-самбистов в истфехи. За полгода я смог добиться того, что команда взяла призовые места на всесоюзном открытом турнире.
— Да, я читал объективку по вам. И старшие товарищи говорят, что вам можно доверять, Георгий Николаевич.
— Да просто Жорж, не такой я старый, чтоб по отчеству.
— Что не старый, это точно. Меня именно это и удивляет больше всего. Как у двадцатилетнего юноши может быть трудовой стаж четыре года, опыт комсомольской и спортивно-тренерской деятельности. А еще мне сказали, что вы в Федерации фехтования зарегистрированы как судья второй категории.
— Сам удивляюсь, Валерий Сергеевич. Думал, выше третьей не дадут. Я ж не мастер спорта. Видимо, нашли лазейку. Может сыграло то, что я принимал участие в составлении правил судейства и дополнения к классификатору спортивных разрядов.
— Н-да, богата талантами земля русская. Совсем по-другому начал на вас смотреть. Надеюсь, всё вами сказанное — это не шутка.
— Да что я, идиот, с начальством такие шутки шутить! Всё проверяется, везде моя фамилия фигурирует. Мы с Хейфицом из Ленинградского техникума вместе разрабатывали нормативку по истфеху, он же и моим дипломным руководителем был.
— Вот откуда ноги растут! Получается, у вас диплом техникума не для галочки.
— Неее, я пахал там. И преподаватели очень помогали. Практически, тот факт, что я стою перед вами, а вы решаете вопрос создания новой команды, наполовину заслуга коллектива физкультурного техникума.