"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Вот до каких мыслей можно доехать за рулем машины, если едешь долго и нудно. Убогая двухполоска от Москвы до Тулы, по одной полосе в каждую сторону, даже без обгонной третьей. Еще и состояние покрытие такое, что восемьдесят в час на ней чуть не максималка. Зато без пробок. Вот и выходит — что сейчас двести километров за три часа покрыл, что в прошлой жизни столько же, ежели днем ехать и пробиваться через МКАД и прочие узости. Поскольку еду из Москвы в провинцию, багажник забит всякими продуктами из тех, что есть в Москве и уже редкость в Туле, а также стиральный порошок, мыло, еще кое-что по мелочи.
Жизнь в СССР и так приучает жить как в древности — охотой и собирательством. Охотой на дефицит и собирательством запасов на голодное время. А уж в это талонное время тем более. Малый джентльменский набор с прошлой войны выглядел так: соль, спички, мыло. Тогда большинство советских людей жили на селе, им соль и мыло были актуальнее продуктов, которые они под ногами худо-бедно наковыряют. Современные соотечественники критически зависят от покупной пищи и электричества, но электроэнергию не запасешь. А вот крупы актуальны. Самые запасливые регулярно обновляют запасы всякого риса, макарон, гречки, в которых неизбежно заводятся жучки. Поэтому самые жадные граждане крупы проветривают, прожаривают или опрыскивают керосином. И не спрашивайте, как потом такую кашу есть — это не ко мне. Короче говоря, граждане позднего СССР поголовно выживальщики покруче тех, кто увлекался этим видом досуга в двадцать первом веке. Тем более, что сейчас у каждого за плечами деревня, лагерь или еще какой экстрим типа похода в лес, горы, на реку. И уж если поход, то бессмысленный и беспощадный, чтоб нога человека до туриста не ступала, чтоб птица не долетала до середины маршрута. И обязательно костер разжечь надо одной спичкой под дождем. А сырыми спичками разжечь слабо? Зажигалки дороги, одноразовых еще нет в природе.
Я теперешний добровольно в поход ни ногой, я знаю, как должна выглядеть экипировка туриста и сколько она должна весить. Да тут даже обуви туристической еще не существует, а вместо жидкости для розжига специальная расческа! А с чего у меня такие мысли про поход? Да просто по обочине прутся такие — в панамах, кедах и с самодельными рюкзаками, сразу видать бывалых. И рад бы подвезти, но не могу. Подвозить туриста — это как подыгрывать ребенку в футбол. Оно может и приятно, но не полезно. Так что пусть топают, конец уже близок. В том смысле, что парни здоровые, а Тула рядом, если они в Тулу, километров десять всего осталось.
Я снова без ключей от квартиры, но уже умный, родители предупреждены, что я приеду, так что они придут с работы без задержек. Еду мимо своего старого офиса обкома комсомола, мимо стадиона «Арсенал», прикидываю, что надо будет показаться во всех местах. И кстати, вполне вероятно, что ни до кого не дошла весть о моем комиссовании, для всех я буду дембелем. Особенно сейчас я вылитый демобилизованный воин — джинсы, жилетка, модные темные очки. Не хватает значка «Отличник СА». Еще один штрих забыл — сижу за рулем автомобиля как приличный дембель. Ладно, придумаю что-нибудь, при моей должности врать не то, что нехорошо, а положено. Машину запарковал около подъезда, только тут это слово не в ходу. Тут машины ставят, а не паркуют. В каждую руку по две сумки, вперед, наверх, стучу ногой в дверь.
Классическая встреча родного сына, кто видел, тот представит — мама обниматься, папа здороваться, сумки поперек прохода, сплошная неразбериха и переход Суворова через продукты. А приехал всего один ребенок, хоть и большой.
— Жора, как же ты тащил такие сумки, зачем! Отец на вокзале мог встретить.
— Да какие проблемы, в Москве багажник загрузил, у вас около подъезда выгрузил. Я же на колесах.
— На каких колесах, откуда?
— В Белоруссии старенькие жигули приобрел по случаю, в Москве товарищи подшаманили, подкрутили, теперь как новая бегает.
— Вот это номер! И нам не сказал ничего, небось в долги залез?
— Да нет, с премии купил, хватило. Я же хорошо получаю, в Союзе офицеры не бедствуют.
— Жор, вот прямо так хорошо платят, что машину купил через год?
— Да, пап. На старенькую хватило с годовой выслугой и премией за внедрение одной приблуды.
— Ну всё, голодный небось, устал с дороги, давайте на кухню, будем ужинать. Только руки, руки вымой с мылом!
— Да, мама! С мылом вымою. — Если б не мамы, кто бы нас приучил мыть руки с мылом перед едой? Это пока мобильников нет, а как изобретут, так мамы будут и через сотни километров в другие города звонить и напоминать: одевайся теплее, кушай хорошо, не стой на сквозняке, мой руки…
За ужином выяснилось, что никто из знакомых не в курсе, что меня в прошлом году комиссовали. В Туле я сверкнул меньше, чем на неделю, потом заскакивал крайне редко, да и не любители мои родители бельём трясти прилюдно. Это очень хорошо, значит официальная версия моей жизни — дембель и сверхсрочная служба в Москве.
— Жора, тут такое дело. Не знаю, как у вас там принято, но, по сути, ты старлей без образования. У тебя сейчас по документам даже среднего нет.
— Обана! Умеешь, отец, обрадовать. Я как-то и не думал об этом, закрутилось всё так, что про техникум забыл напрочь.
— Вот пока в отпуске, займись. Восстановиться надо тебе и годик этот добить. Покумекай со своим начальством, пусть оно скажет, что делать и как быть.
— Пап, ты прав на сто процентов. Но отпуск я на это тратить не буду, и так пашу на Комитет без продыху два года подряд.
— Ну смотри, тебе виднее. Ты уже взрослый, в некоторых вопросах разбираешься лучше нашего.
Это верно. Так я и старше их. Парадокс, так его и растак.
— Жора, а ты не думаешь, что уже пора четвероногое своё показывать? Ужин мы съели, кормить больше не будут.
— Какое четвероногое? Блин, папа, ты меня в ступор вогнал. Машину, да конечно, пошли машину смотреть, пока не стемнело. Мам! Пошли Ладу поразглядываем мою. С четвероногим ты угадал — я его Шерханом назвал. Механик сказал, не машина, а зверь. И жрет много, как тигр настоящий. Или как немецкий, который танк.
На следующий день под летним дождиком я скромно подрулил к зданию обкома ВЛКСМ. Чтоб не подставлять товарища, даже оделся прилично, в смысле не в майку и жилетку, а сорочку надел. Но с жилеткой, у меня под ней плечевая система. Два года прошло всего, а как десять, если судить по ощущениям. Быстро живу, много всего происходит. Миша Саенко, мой бывший начальник в кабинете отсутствовал, зато Машенька сидела в спортивно-массовом отделе как константа. Она стала женственнее на несколько килограммов, из глаз пропало то выражение оценщика или спекулянта, с которым она смотрела на всех лиц противоположного пола. Замуж вышла? Ну и не моё дело, не родственники, не друзья.
— Маша, привет! Как здоровье, как всё?
— Привет, Жорж. Демобилизовался уже? Восстанавливаться пришел?
— Нет, Мишку ищу. Подскажи, где он прячется.
— Товарищ Саенко не прячется, он теперь секретарь обкома комсомола. Такие вещи надо знать, Милославский. Даже, если ты только что вернулся из рядов Вооруженных Сил, должен был интересоваться. Тебе здесь еще работать, между прочим. А с таким отношением…
— Спасибо, Машенька, за ценную информацию. Поскачу к нему.
— У тебя какое-то дело к товарищу Саенко?
— Да нет, просто поздороваться, потрепаться.
— Сдурел?! Не ходи!
Но меня уже не было в кабинете, я шел на следующий этаж наносить визиты вежливости в незащищенные места. Оказалось, что к секретарю, даже не первому, а просто секретарю с ходу не прорвешься, его секретарша охраняет. Чуть не пошутил, что у секретарши тоже должна быть какая-нибудь секретелла, но вовремя одумался. Тут народ с юмором дружит, но в отведенное для этого время и по регламенту. То есть, если шутка рекомендована к обращению в аппарате, то ха-ха, а если не одобрена сверху, то хо-хо. На сотрудника серьезной структуры я не похож — нет дерматиновой папки под мышкой. Да и хрен с ним! Захожу в приемную, киваю головой: «Один?», и, получив окрик «к нему нельзя» машу перед носом корочкой. «Нас не беспокоить!» — и прохожу в кабинет.