"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— А что, уже есть повод очковать?
— Потихоньку начинается. Мне-то по барабану, а кое-кто вспоминает, как их деды по лесам ховались, да на ваших охотились.
— Угу, или наши на них. Я главное понял, наши снова не ваши. Так?
— Ну где-то так, есть вы, а есть мы. Но на наши с тобой деловые отношения это не распространяется.
— Согласен.
Я нормально рассчитал время, на совершение покупок мне хватило ресурсов как временных, так и финансовых. К поезду Жека, тот самый таксист-шустрик, который реально помог с покупками, подвез меня, когда посадка уже началась, если точнее — за двадцать пять минут до отхода. Вчера я не стал изменять себе и купил билет в СВ. Билетов, естественно, не было, пришлось брать из Ленинской брони. Хватило одно портрета отца революции на красном фоне, чтоб нашелся нужный билетик. Мир чистогана мне понятен и знаком, уж лучше так, чем искать знакомых своих знакомых, которые могут помочь достать то, за что я плачу своими деньгами. Пока доехал до Москвы, три раза проверили билеты, два раза сменились попутчики, из них ни разу не выпала стройная длинноногая и улыбчивая девушка. А я-то как готовился, и упаковался в фирму, и побрился кассетным лезвием «Шик», даже с официантками вагона-ресторана закорешился — всё зря.
В то самое время, когда поезд вез товарища Милославского по просторам Украины, в оставленном им населенном пункте разыгрывалась трагедия, невольной причиной которой стал Жорж. Хотя, вряд ли к нему подходит эпитет «невольный». Пока Милославский пил третий стакан чая в купе и слушал звяканье ложечек в пустых стаканах, гражданин Дорощенко давал показания в райотделе милиции. Беседа происходила на русском языке, которым владел в совершенстве представитель власти в погонах, уроженец Харьковской области. Кстати, протокол он оформлял на том же русском языке, как и во всех прочих:
— Пишите, всё пишите, я всё перечислю. Из моего дома бандиты украли денег шесть тысяч двести рублей, фотоаппарат «Киев», поросёнка одного, тридцать литров домашнего вина в трех бутылях, автомобиль «Жигули» второй модели.
— А вот вы говорите, что почти двое суток не могли выбраться из подвала. По какой причине?
— Так понятное дело же, они меня вдвоем избили и связали, даже голову замотали, чтоб я их не узнал, тварей таких.
— То есть вы утверждаете, что это были ваши знакомые? Может, кого-то узнали, или похожи были на ваших знакомых?
— Да я их и не видел толком. Вошли, один меня сразу по голове чем-то приложил, пока второй держал.
— А у вас было открыто?
— Не, я сам им открыл.
— Почему?
— Так кричали, мол открывай, Дорощенко, быстрее, мы до тебя пришли.
— Получается, напавшие вас знали? А вы их знали, раз открыли дверь.
— Голос вроде знакомый был. А чей, не скажу.
— И собаки у соседей не лаяли?
— Не лаяли, как воды в рот все набрали.
— А на каком языке разговаривали ваши бандиты?
— Как это на каком? На нашем! По-украински размовляли. Ты ерундой не занимайся, ты мне скажи, когда вы найдете грабителей и всё моё добро вернете? Третьи сутки пошли.
— А вот сейчас я вам подробно всё расскажу. Осмотр места происшествия показал, что взлома не было. Так?
— Ну так, я ж открыл им сам.
— Дальше. Следов борьбы не было, синяков на теле тоже нет. И в подвал ты спустился сам, не скинули тебя связанного избитого. Так?
— Не так! Вон у меня шишка на лбу!
— Шишку такую можно заработать, ежели в темноте об косяк спьяну налетишь.
— Дык я не пью! Любого спроси!
— И тридцать литров вина у тебя было не для собственной нужды, а на продажу?
— На прода… то есть себе.
— Значит, всё-таки выпиваешь. Ага. Продолжаем, следов обыска в доме не было, то есть или ты сам отдал деньги грабителям, или они про них знали, или тех денег и не было вовсе. Машина застрахована?!
— А? Да.
— И от угона?
— Да. От пожара, от угона, от затопления. — Дорощенко начал понимать, к чему гнул следователь, и ему стало очень грустно.
— Думаешь, ты умный самый? Машину отогнал и продал во Львове, а потом вернулся и сфальсифицировал ограбление! Ты бы знал, дед, сколько мы таких на чистую воду вывели. Давно уже научились вас куркулей вычислять. Говори, сам отгонял или зять помог?
— Я не, я ничего. Всё понятно. Можно, я заявление заберу?
— И смотри, последний раз такой фортель тебе с рук сходит! Мы за тобой будем наблюдать.
В части тоже хватились Богданова, и тоже через двое суток. Командир роты заметил, что чего-то не хватает в природе и провел перекличку личного состава. Потом опросил сослуживцев, выясняя, когда они последний раз видели его и при каких обстоятельствах, а после передал всю информацию в особый отдел. В комендатуру ни от него, ни от особистов информация не ушла. Кто-то, кто был обязан принимать решения, принял самое правильное, на свой взгляд. Сбежал сучок, вот и пусть ползает на брюхе дальше. А сделает себе новые документы, тем лучше. Главное, не привлекать внимание к дивизии всякими мероприятиями. Не бай бог, всплывёт то, что не должно. Тогда никто не обрадуется. А по нынешним делам, могут и его потерять на всякий случай.
Глава 15
Встречи и долги
В жизни человека, проживающего в Москве, есть просто вокзалы, а есть те, которые в его судьбе занимают особое место. Допустим, с этого вокзала он на дачу ездит или в деревню к родственникам, а то и к родне на малую родину. А может, с этого вокзала он уезжал служить срочную службу или возвращался на дембель. У меня таких призывально-дембельских вокзалов два — Киевский и Белорусский. Три раза служил срочную, и всегда увозили с Киевского. А сейчас и на дембель сюда попал. Опыт не пропьешь, первый раз тянул лямку два года, а крайний — всего два месяца. Вона, я стал суеверным каким — уже говорю слово «крайний» вместо «последний».
Такси до дома, помыться с дороги под душем, лежать в ванне некогда, проверить квартиру на предмет протечек, поломок и проникновения, переодеться… Короче говоря, есть дома, чем заняться, прежде чем на службу рвать когти. Кстати, служебное удостоверение и оружие я перед командировкой сдал, а пропуск у меня в сейфе лежит. А сейф вмурован в стену за шторкой и не бросается в глаза, если вверх дном квартиру не переворачивать. А квартира на охране в милиции, так что насчет взлома не шибко переживаю. Да и не врывается никто в квартиры дуром, только по наводке лезут. Совсем уж шелупонь иногда выжимает замки там, где почтовые ящики переполнены, но у меня такой вариант не пройдет. И не выписываю ничего один из всех своих знакомых, и дверь с замком с кондачка не вынесешь: под листом тонкой фанеры стальное полотно, и сама дверная коробка стальная. На заказ делали, в магазинах такого пока не предложат. Получилось так неплохо, что гуляла мысль самому заняться выпуском, но частная лавочка пока под запретом, ежели не по одной двери в месяц за бутылку.
И на службу на такси, потому как без служебного удостоверения кататься на машине без документов нежелательно. Ага, в Ясенево такси поймать… надо было попробовать по телефону заказать, но тоже из другой области, из фантастики. Ночью еще приедут, особенно в аэропорт отвезти на дальняк. А днем — только частники, останавливающиеся по мановению руки. Особенно, если упакован как я, в фирму, с ударением на последнем слоге. «Привет, братишка! В центр! Пятёра!» — конкретный адрес назову на полпути, а то некоторые пугаются от такого словосочетания как «площадь Дзержинского». В Детский мир ехать готовы, а на площадь Дзержинского опасаются, хотя вроде одно и то же место.
А меня на службе не ждали, оказывается! По их пониманию, сначала должен звоночек прийти из Черновцов о том, что засланец обратился к ним за эвакуацией, а уже потом постепенно, как на черно-белом фото, и я проявлюсь в видимости начальства. Угу, а еще есть вариант, когда разведчик возвращается по кусочкам. Не готов я доверять заботу о сохранности моей тушки посторонним. Паранойя, она мне как совесть на ушко постоянно что-то шепчет, только волнуется за меня, а не за посторонних. Выбирая между ними двумя, пожалуй, за командира в отсутствие здравого смысла я бы оставил паранюшу мою. А вот жаба с хомяком даже не рассматриваются в качестве кандидатов на управление — эти хуже совести, заведут в такие дали, откуда не вынесешь. Правда, в этот раз они отличились, и с той машиной вовремя подсказали, и с барахолкой во Львове.