"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Вроде и центр, а совсем тихо. В паузах между словами слышно, как похрустывает ледок под нашими ногами. Ни прохожих по позднему времени, ни машин в этих переулках, не зря этот район называют тихий центр. Хруста стало больше, спереди и сзади шаги нескольких человек. Вот почему люди так недоверчивы? Почему так настырно лезут в пропасть, перелезая через ограду и ломая таблички «Стой! Опасное место!», чего им неймется?
— Жанна, стой спиной к стене, не кричи и никуда не беги. И на руках не висни как дура. А лучше глаза закрой, тогда свидетелем не пойдешь.
— Стою, молчу, не смотрю.
— Вот умница, давай в щёчку поцелую.
— Хватит, нацеловались. Сейчас за базар отвечать будешь.
Трое впереди, двое сзади. Расклад не самый удобный, тем более, что я с прицепом, а они взрослые мужчины, некоторые тяжелее меня.
— Пятеро? Я смотрю, смог на вас жути нагнать, боитесь!
— Ты в зеркало давно смотрелся? Бояться тебя… вы на словах борзые, а потом как тараканы по щелям разбегаетесь, лови вас потом. А так всё, бежать некуда, отбегался.
— Угу, поэтому и при оружии, что совсем не боитесь.
— Угадал, сученок. Зассал уже? Правильно зассал, погоны не спасут. Обидел ты серьезного человека, будем тебя теперь убивать. Медленно и не здесь. А деваху жалко, конечно. Но без обид, она свидетель, сам понимать должен. — подключился к беседе еще один тип. Нас окружали хорошие где-то в душе люди, и как по команде они приблизились еще на несколько шагов. Наверняка, у них есть давно отработанная схема начала боевых действий.
— Я как-то на ваши финки плевал, в твою же жопу и засуну с проворотом.
— Ну-ну, видел я таких смелых самбистов, против пули прием знаешь? — Самый старый и тертый, недавно что взявший на себя роль переговорщика очень неудачно подставился, когда достал «ТТ».
— Вот спасибо! Прямо камень с души, братцы! Думал, вручную махаться будем — я за одну секунду извлек и привел к бою «Беретту». Знаю, что Макаров покомпактнее, знаю, что в упор стрелять не очень важно из чего… но вот взял в руку недавно и торкнуло — моё!
— Убогие, у меня в магазине пятнадцать патронов, но один уже в патроннике. Если вы не будете дергаться, и тихонечко встанете вот к той стеночке, я не начну стрелять.
— На понт не бери, нет таких пистолетов.
— Ты, пошкрябаный, первые две пули тебе, если не уронишь волыну. Я по разу в одну тушку не стреляю.
За что не люблю прославленный отечественный «ТТ», так это за всё. У него только патрон зачетный, а вот ударно-спусковой механизм, и автоматика, и качество отделки — да всё там дерьмовое. Сколько офицеров пострадало от непроизвольных выстрелов своего оружия, одному Яхве известно. Вот и главный уголовный силовик пострадал: когда он бросил свою пушку на асфальт, она выстрелила. А я нечаянно, точнее на автомате, залупил двоечку в его тушку, а потом в самого тупого, который дернулся в сторону с перепугу, а может слинять захотел.
— Убогие, вас трое осталось, стойте спокойно и рядышком, а лучше сядьте под стеночку, вот тут. Сидеть! Я сказал, вы выполнили.
— Начальник, всё ровно, ты погорячился, мы погорячились. Пока время есть, давай разбегаться. Тебя за применение оружия свои замордуют — сидят на корточках, советы дают. Что значит, бывалые люди.
— Жанна, ты в адеквате?
— А, что? Я в норме, Жора. Я в норме, Жора.
Полсекунды хватило обернуться и зарядить лёгенького леща. А потом снова контроль задержанных.
— Жанна, дорогая, ты в адеквате?
— Да, Жора, всё нормально. Больше не бей.
— Молодец, варежки на руках? Вон там пистолет валяется, принеси его мне, только аккуратно держи, чтоб отпечатки не стереть. Вот умничка.
Чужой пистолет левой рукой кладу в наружный карман куртки, ищу глазами свои гильзы. Хоть и темновато, но вон они, блестят родимые.
— Жанна, вон там мои гильзочки подбери и тоже мне давай. Их четыре штуки должно быть. Умничка, я тобой горжусь, ты настоящая комсомолка, не испугавшаяся вооруженных преступников. Не описалась?
— Кажись нет.
— Вы трое, на колени лицом к стене! Два варианта есть: я ухожу отсюда или сдаю вас милиции. Какой вам нравится?
— Нам перв…
— Сука, молчи. А первый вариант, кода ты уходишь, он с подвохом?
— Конечно. Не оставлю же я вас живыми.
— Понял, паскуда — это их новый старший своему подельнику — Начальник, мы согласны на второй вариант.
— Ну тогда подождем чутка, время еще детское, нас родители не заругают. Пока вроде не должны.
Пять выстрелов в центре столицы нашей Родины всколыхнули какой-то механизм реагирования, это вам не девяностые моей родной реальности. Вдали послышался топот ног двух людей бегемотской грации и заполошный крик: «Руки вверх! Оружие на землю!». Пора расставлять точки над «Ё»:
— Комитет госбезопасности, старший ко мне, представиться, осветить удостоверение! — продолжаю держать «Беретту» наведенной на троицу живых и здоровеньких.
— Сержант Коротченко — и фонариком на свою корочку светит. — Ваше удостоверение можно увидеть?
— Секунду, вот, смотрите из моих рук — перекладываю пистолет в левую руку, выуживаю правой из специального кармашка своё. — вызывайте подкрепление, труповозку. Думаю, там торопиться уже не к кому. Вооруженное нападение на сотрудника комитета госбезопасности группой по предварительному сговору. Так что доставайте Макарок своих, если с патронами, приводите к бою и держите на мушке этих.
— Ох, ё-ё-ё-ё, — застонал кто-то у стенки.
— Чего стонете, вы сами выбрали второй вариант. Или надо было расстрелять как в сорок первом?
— Ты в своем праве, начальник. Мы молчим. Только скажи, нам долго так стоять, коленки замерзли.
— Самый говорливый, встать! Два шага спиной в мою сторону. Руки в стороны.
Пистолет в левой на контроле, правой наскоро обшмонал. Нож складной на асфальт, бумажник туда же, ремешок из брюк выдернул, вниз его. А гирьку с запястья сдернуть не смог одной рукой.
— Шаг назад, еще один. Кистень на землю! Коротченко, ноги стяни его ремнем, раз на коленках неохота стоять, на подошвах постоит, но как памятник. Бедолага слева, встать! Два шага назад, руки в стороны…
До подъезда группы усиления первично обыскали и обезопасили живых бандосиков, потом я обыскал трупы. С главного снял и скромно заныкал солидный такой бумажник, потом посмотрю навар. А то я в плюс никак не войду сегодня, сотка решалы помогла, но только-только прикрыла дыру в бюджете от посещения «Арбата». Хорошо хоть, за патроны отписываться не надо, у меня курсанты столько жгут, что сотня туда, сотня сюда… а гильзы я прибрал не для отчета, а наоборот, чтоб его не было.
Жальче всего было девушку, у неё и моральная травма, и замерзла на ветру стоять в ночи, но ничего не поделать, надо ждать составления протокола. Опять же сама виновата, «потому что нельзя быть красивой такой». Пока одни красотой блещут, у других рога трещат в поединках за фертильную самочку. Поединки ладо, кое-кто групповые турниры провоцирует своим видом и поведением. Сегодня вон двое в светлое завтра не попали через красоту. Остается повторить за гражданином Достоевским: «Да, красота — это страшная сила».
Ни в какое отделение нас с Жанной не повезли, записали данные в протокол, для подтверждения её ФИО и адреса было достаточно моего слова, а я вообще краснокнижное животное, у меня корочка с правом ношения оружия. Ствол я милиционерам не показал, сказал коротко «не положено», люди дисциплинированные, им хватило. Пусть с преступниками разбираются, а мы пошли.
От «Арбата» до Малого Власьевского идти всего пятнадцать минут, если не кругалями по переулочкам, и не с перестрелкой и оформлением протокола. А у нас путешествие заняло гораздо больше времени, нервов и сил. На втором этапе прогулки, то есть уже после пальбы и протокола, даже не целовались, не то настроение было.
— Жорж, а ты правда из Комитета?
— Конечно, а то бы стал я разве милицию дожидаться?
— То есть, всё равно бы начал стрелять?