"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Жорж, а почему ты сказал, что Федоров — славная оружейная фамилия?
— Хм, да уж. Дремучесть и забывчивость. Генерал Федоров — создатель первого серийного автомата. Его оружием еще в шестнадцатом году пытались вооружить Российскую армию.
— Так он Их генерал, царский?
— И наш советский тоже.
— А почему тогда никто ничего не знает про автомат Федорова? Не стрелял?
— Дорог был. Технология того времени не позволяла сделать автомат массовым оружием. Мир не дорос тогда до него. С лекцией по истории закончили. Получаем пистолеты с системами скрытого ношения. Задание на сегодня — извлечение, изготовка к стрельбе, выстрел. Кто в две секунды не уложится, будет бегать кругами. Кто застрелит товарища, будет отчислен. Федоров и Ларкин помогают мне.
— Чего-то совсем этот Милославский охреневший, не находишь?
— Начальству виднее. Если поставили нас учить его, значит так надо.
— А если он в следующий раз гранату в учебном классе бросит?
— Я под стол прыгну, а ты как хочешь. Я смотреть не буду, боевая или учебная.
Что и как преподавали парням на других занятиях, я специально не выяснял. Чем сильнее будет разница между моим предметом и прочими, тем полезнее для курсантов. Я не просто не вписался в преподавательский коллектив, я и не стремился к этому. Возраст мой был категорически неподходящим. Не только биологический, я и психологически давно не чувствовал себя умудренным старцем. Наложение гормонального баланса молодого тела на психотип пожилого мужчины дало странный коктейль, чуть-чуть не дотягивающий до шизофрении. На мой взгляд. Я вполне ощущал себя молодым, но иногда как будто забывал об этом и начинал общаться как поживший человек. А в целом, на подсознательном уровне чувствовал себя скорее тридцатилетним. Хотя… кто из шизофреников диагностирует у себя шизофрению? Пусть начальство волнуется за моё здоровье. А заодно за психическое здоровье моих учеников, потому как я их здоровье не берегу:
— Парни, задание к следующему занятию. Каждый выбирает русскую рок-группу и готовит краткий на пару минут рассказ о ней в ключе — «это самая лучшая группа». Если несколько человек выберут одну группу, будут рассказывать интересные факты по очереди. Проигравший отжимается.
— Русский рок — фуфло!
— Задание дано. Радуйтесь, что не заставил вас колготки на время надевать в рамках маскировки.
— Товарищ Милославский, ниже пояса бьешь!
— Очень уж приём действенный, этот удар. Так почему от него отказываться? Растите над собой, короче.
Глава 2
Огневая подготовка
Поскольку все курсанты живут в общежитии, им не составит труда распределить между собой звезд советской рок-сцены. А групп к концу 87-го у нас развелось столько, что мама, не горюй! Перестройку не объявили, кооперативы не разрешили, а в обществе всё равно, как и в известном мне варианте истории брожение и потребность в переменах. Историю так просто не повернешь, одним нажатием на бабочку не обойтись. Все эти Алисы, Ронды, Аквариумы и Рок-острова с Кином собрались и заявили о себе в то же примерно время, что и в то другое. А я не против, пусть будут. Мир не стоит на месте, молодежи теперь нужны не ВИА, а группы. Одно удивляет всегда — почему брутальные мужественные суровые рокеры во всем мире и у нас поют фальцетом как не-скажу-кто? Где шаляпинский бас, я вас спрашиваю?
Но как же задолбало кататься на службу, а потом домой из Балашихи каждый день на общественном транспорте. На электричке с Курского вокзала сорок минут, и до Курского час. А так бы на своей машине по полупустой Москве сорок километров за полчаса с ветерком. Вот только служебный автомобиль мне не положен, а на собственный денег нет. Все накопления вгрохал в отделку квартиры. Разве что у родителей попросить или ограбить кого. В хороших и добрых книжках попаданцы шли прямиком в ОЗК, то есть Общество Защиты Композиторов он наглых похитителей интеллектуальной собственности, или как там оно называется, и регистрировали ворованные песенки. А мне ветром в голову надуло всего один мотивчик: «Ту-ту-ла, ту-ту-ту-ту, Ту-ту-ла!», вряд ли его дорого купят. Да и стремно как-то воровать у людей. Разве что барыг каких-нибудь ограбить, но я курсе, многие оборотни так начинали. А потом скатывались в классический бандитизм. Нет, не наш метод. И вообще, прикинул я, приезжаю такой на новой Волге или Жигулях на службу и лихорадочно ищу ответ на вопрос: «А на какие такие доходы, молодой человек, у вас личное авто?» Придется врать, что на срочке не курил, и всё жалование откладывал на покупку машины. С другой стороны, родители же могли накопить. Ладно, пока молодой, покатаюсь на метро.
— Ну что, коллеги, нарыли инфу по нашим советским рок-группам?
— Жорж, там ничего советского нет ни в текстах, ни в музыкантах. Дерьмо голимое, перемен требуют, мол время менять имена. Им бы на заводе поработать, лбам здоровым, а не хренью страдать.
— Павел, а ты на заводе работал?
— Нет, я после армии сразу в Органы пошел.
— То есть такой же бездельник. Кто еще считает, что все, кто не работает на заводе, тунеядцы и антисоветчики?
— А что не так? Павел не прав?
— Антисоветчик тот, кто хочет перемен? Кому хочется что-то изменить в этом мире и в нашей стране? Я правильно понял? Все реформы от лукавого или только инициатива снизу?
— Не так. Мы говорим про тех, кто против советского строя.
— Ага. Теперь гораздо понятнее стало. Наш товарищ Иванюк знает таких людей, но ничего не сделал, чтобы пресечь их подрывную деятельность. Я думаю, что ты, Иванюк, сам пособник врагов Родины.
— Товарищ Милославский, не передергивайте! Видно же, кому не нравится советская власть. Просто они молчат и выжидают. Но выдают себя поведением, одеждой. Пьянствуют, распутничают.
— Иванюк, вы тоже на заводе не работали. Иначе бы знали, что пьянство там тоже имеет место. Да и критика политики СССР на заводах звучит гораздо чаще и жестче. У них знания о жизни фундаментальные, они нашу с вами действительность под ногтями носят. Пойдем на заводы, там массовые аресты произведем?
— Чего ты, Жорж, на нас взъелся? Тебе твои рокеры дороже рабочих?
— Наша с вами обязанность защищать страну, в том числе алкашей рабочих и алкашей рокеров. Не они для нас, а мы для них. Рабочий без вас проживет, вы без него с голода сдохнете. Кстати, музыканты во все времена при любой власти кусок хлеба имели. А эти наши советские антисоветчики… Федорова со Скворцовым никто сейчас не знает, и потом никто не вспомнит, я очень надеюсь на это. А вот «Аделаиду» Гребенщикова будут помнить многие годы. И слава Озирису.
По лицам курсантов было видно, о чем они думают. Фраза «Чудит препод» была буквально выбита на сократовских лобиках молодых безопасников. Придется объяснять.
— Кто смотрел «Место встречи изменить нельзя», поднимите руки. Ну я и не сомневался. Вопрос — что покоробило сильнее всего в фильме?
— Внедрение в банду! Фигня это всё, не могли в первой серии послать опера вместо урки. И Шарапова бы раскусили, никакой он не фраер.
— В точку, парни. Ни один самый замечательный разведчик и актер не впишется в чужую тусовку, если он в ней не свой. НО! Среди слесарей можно сойти за врача, среди летчиков за гопника, среди рокеров за слесаря. Не пытайся быть своим, попробуй быть нейтральным. Понятен смысл?
— Понятно! Мы должны уловить особенности поведения основных групп населения.
— Верно, мальчики. Задание ко следующему занятию — перед зеркалом примерять на себя осанку и выражение лиц разных социальных групп.
Собравшиеся покурить на крыльце учебного корпуса после занятий курсанты никуда не спешили, жили рядышком, с досугом облом, куда бежать-то?
— Вон, смотрите, наш Милославский домой почапал. Небось к жене торопится супружеский долг отнести, пока по пути не расплескал.
— Да куда ему, молодой еще. Небось только после института какого-нибудь.
— Не знаю, кто бы молодого поставил на преподавательскую работу. Может, только выглядит молодой. Какая-нибудь пластическая операция по изменению возраста.