"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Эк ты жестко играешь «вплоть до неисполнения указаний». А что, до этого все указания исполнялись? Да у нас самих через два на третье указание топится в болоте. Думаешь, контригра Москвы? Давай дальше.
— Ситуация осложнена полной заменой технических средств связи и контроля в Центральном аппарате КГБ. Мы практически оглохли.
— Где-то протекло? Почему они бросились всё менять?
— Выясняем. В Москве у нас потерь нет, эстонский источник потеряли. Зато в Белоруссии вышли на полевого агента «глубокой консервации». Данных на него ни у кого нет, ни у белорусов, ни в Москве. Он проявился после начала нашей операции, псевдоним «Старшина».
— Возьмите его. Можно даже жестко, главное, чтоб с гарантией. И чтоб мог сотрудничать после изъятия, а то я знаю ваших исполнителей, принесете опять труп на тарелочке. Даю разрешение для задействования спящих агентов при необходимости.
— Будет сделано. Вывезем сюда через Польшу. Или там потрошить?
— Сюда доставьте, потрошители. Вам бы всё потрошить. Сначала вопросы научитесь формулировать правильно. А как научитесь, может и нужды не будет потрошить. Человек человеку ресурс.
Обещанная неделя еще не прошла, а я уже устал отдыхать. Прорезал кроны яблонь, хоть и не сезон для этой работы, но всё лучше, чем загущенные кроны. Покосил траву на участке найденной косой-малышкой, смазал петли на дверях и калитке. Кстати, из найденного брезента сшил баул под свои шмотки. В сельпо чуток прибарахлился, купил пару смен одежды, чтоб не ходить как дезертир в одном и том же. Наткнулся на междугородний переговорный пункт на почте, но звонить родителям не стал — пусть пока думают, что служба идет по плану. Как комиссуют, приеду и поставлю их перед фактом, а то начнут себе накручивать, особенно мама. Знаю я этих мам, все они одинаковые. Шампанское только что успело кончиться, а мой Вергилий в штатском уже тарахтит под калиткой на салатовых Жигулях. Обида за не купленное из казенных средств вино еще не прошла, так что фигушки ему, а не водички предложить.
— Добрый день, дядя Ваня, какими судьбами? Аль уже документы готовы? Я снова как-бы штатский?
— Нет еще, оказался ты нужен на комиссии, покажешь свою личность и распишешься в получении. Ну и сразу вещи собирайте, нет смысла возвращаться сюда. — Он прошел по саду, покрутил головой, заходя в дом.
— Вещи у меня всегда собраны на случай срочной эвакуации. Так что хоть сейчас поскакали.
— Смотрю, не сидел сложа руки, за домом поухаживал. Что вещи собраны, это замечательно. А чего такой большой багаж получился? Еще и из сумки торчит чего-то.
— Не что-то, а тренировочный меч. Ну не палкой же тренироваться. Вы знаете, я фехтую сам, команды тренирую. А вещей много набралось — так не БОМЖ какой, не дезертир. Нечего внимание окружающих привлекать.
— Тут не поспоришь, Жорж. Грузись, сумку в багажник.
— Не, рядом с собой в салон положу, у меня там фляга с водой. День жаркий, пить буду в дороге.
— Да как знаешь. В салон, так в салон. Спереди садись.
Вот хрен тебе с маслом, снова не мог себе отказать позлить этого Ивана Владимировича, снова сел сзади. Я по себе знаю, когда сидит пассажир сзади, чуток неуютно, словно в спину кто-то целится. Пусть он поёрзает, хрыч прижимистый. А еще паранойя цедила сквозь зубы — что за комиссия собирается под вечер, такие дела обычно с утра делаются. Дурочка, ты, паранойя. Если своим не доверять, то кому доверять тогда? А она за своё — а никому и не надо, мне одной доверяй, мол. Угу, еще предложи автомат из сумки достать и на коленки положить. Идиотка.
Жара еще не так, чтобы совсем спала, но уже не так душно было, как в пятнадцать часов, тени удлинились. С открытым окошком совсем благодать. Только пыльно, едем по каким-то второстепенным дорогам в юго-западном направлении, не вижу смысла не верить Солнцу, оно точно в лицо светило. Говорить не о чем, комитетчики вообще неразговорчивые, когда не пытаются разговорить клиента. Мы с дядей Ваней разговорить друг друга не пытались. Я для него московский хлыщ с непонятным статусом, он для меня просто исполнитель-курьер. Попиваю водичку с лимоном, ветровку не снимаю, под ней кобура-самоделка. «А кистень?» — спросите вы. А нету, сразу после инцидента в карауле я его скинул, а новый собрать как-то не получалось. Да теперь уже и не к чему, новый статус и взрослое оружие, пусть и слегка неуставное, можно сказать даже, нелегальное.
Вот что на такой богами забытой дороге делает ГАИшник? Ответ простой — ловит расслабившихся горожан и ненапрягающихся деревенских. У последних вообще за норму ездить без прав и документов на машину, а особенно на мотоцикл.
— Добрый день, лейтенант Капитонов. Предъявите документы на машину и водительское удостоверение.
— На, командир, изучай, всё в порядке.
— Пройдёмте к моей машине, подуем в трубочку.
— Да, конечно. Командир, я трезвый.
— Ну и замечательно, вам тогда нечего бояться.
С какого такого перепугу мой проводник не показал ксиву? Шибко глубоко шифруется? И перед кем такая степень погружения в подполье? Отстань, паранойя, я сам решу. Нет, из машины выходить не буду. Тем более, уже все вопросы порешали, Иван возвращается к машине. И милиционер возвращается, причем идет с моей стороны, то есть справа от машины. Зачем? Оба напротив меня, машинально отмечаю, слева дверь заблокирована — кнопка замка утоплена. «Милославский, выйти из машины! Без резких движений!» — лейтенант навел на меня пистолет. «Выхожу я, выхожу» — поворачиваюсь к своей дверце, открываю её левой рукой, а в правой уже револьвер. За что люблю Наган — он всегда готов к бою, только спуск жать надо посильнее. Дверь распахнул, выбираюсь и с уровня пояса из-за двери стреляю в корпус, и второй раз. Замечаю два попадания в тело милиционера, валюсь на землю с линии стрельбы. Темп терять нельзя, каждая секунда дорога — выскакиваю на полусогнутых из-за багажника на комитетчика, или кто он на самом деле, курок уже взведен, револьвер в двух руках. Бах-бах, продолжаю движение, контрольный в сердце в упор! Противник так и не успел воспользоваться своим пистолетом. Герой дядя Ваня, даже с предохранителя Макарова сняться не успел. Кто их учит пользоваться оружием? Шел меня брать, ствол к стрельбе не изготовил. Бегу кругом машины, ГАИшник еще стонет — контроль в сердце.
Глава 22
Сувалкинский коридор
Кручу башкой по сторонам, никого. Ну да, место выбрано козырное, тут небось машины катаются раз в год по обещанию. И в этот раз обещанной машиной была моя. С моей бесценной шкуркой, однозначно. Псевдомилицейская машина нашлась за кустами, причем на ней даже ГАЙской раскраски не было — обычный беленький Жигуль. Тащу туда оба тела, потом засыпаю песком натекшую кровь. Может проснуться попробовать? Да я просто сплю, на самом деле вся эта хрень просто снится! Отлегло вот прямо на сердце. Ущипнулся — больно как! Получается, гипотеза со сном провалилась. Обидно, придется и вторую лужу засыпать. Еще бы самому не извозиться в крови, а то потом замучаешься отмывать одежду.
Нашу машину чуть переставить, домкрат выложить из багажника. Если внезапно кто поедет, я уже сменил колесо, помощь не требуется. Белую колесницу мертвых поглубже в кусты, чтоб не видно было. Время пошарить по карманам. Прежде всего удостоверения: как внезапно, у обоих настоящие комитетские, выписаны белорусским Управлением. Это я куда вляпался? Игры внутри конторы или всё еще глубже? Ладно, не мой уровень, что еще? Два Макаровых, по одному запасному магазину, деньги из бумажников мне в карман — пригодятся. Остальные Ванины бумажечки, блокнотик, календарик — всё в целлофановый пакетик из-под моих носков, пакет в сумку. У милиционера в карманах пусто, словно после стирки. Да нет, я у себя после стирки тоже регулярно что-нибудь нахожу. А тут вообще голяк. Пистолеты туда же, в баул. Белый Жигуленок тоже оказался отвратительно чистым. То есть совсем без каких-то вещей в бардачке и багажнике, словно специально обученные люди его готовили к операции, а не эксплуатировали обычные владельцы. О как, и номера фальшивые! Вместо выдавленных на жести цифр и букв плоская табличка с номером, нанесенным краской.