"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Вот этот боец спешит, первым пойдет. А пока облачаетесь, поясню — мне вас не избить требуется, а посмотреть каждого, пощупать ваши умения. А так конечно, быстрее вас двойками выпускать и бить. А то еще бы собрал всех и разом положил на пол.
— А что, реально смог бы, Жорж?
— Да на раз. Потом покажу.
Они еще не поняли, кому попали в руки. Да я их одним заклинанием положу. Заклинание произносится громким уверенным голосом и называется «Упор лежа принять!» Но у этих вояк всё еще впереди. Этих жалеть не нужно. Во-первых, военные, во-вторых, зарплату получают, в-третьих, будет кем заменить, если кто-то сломается в моих нежных руках. В кои веки дали мне набор солдатиков оловянных говорящих поиграться от души.
  
Сычев смотрел на то, как Милославский избивает своих новых подопечных и верил всем байкам, которые про него рассказывают в среде истфехов. В голосе, в жестах Жоржа сквозит такая уверенность в себе, словно он тот Терминатор из нового американского фильма. Терминатор старший брат Электроника. А рассказывали многое. И, что он развел секретаря ЦК ВЛКСМ на спарринг с ним в полный контакт; и что он устраивал на волгоградском полигоне дуэль с приезжими пограничниками на автоматах и выиграл; и что он один пришел в цыганский табор, искалечил, а потом посадил в тюрьму их барона; и что он милиционеров учит стрелять из табельного оружия, а стерхов летать. Ну про стерхов небось врут. А вот то, что ежегодные чемпионаты среди служащих силовых структур и вооруженных сил проводятся у них в Туле под патронажем ЦК комсомола, это о чем-то говорит. Говорят, тоже Милославского затея была. А как спортсмены его приняли! Час прошел, уже в рот смотрят и чуть не молятся. Володька, первый смутьян после показательной порки из кожи теперь выскочит, а попробует доказать Милославскому, что не мясо, а боец. Макаренко с дубиной этот Жора. Иванову надо в ножки поклониться за такого тренера. Или не Иванову? Кто-то же его вычислил раньше и командованию Округа передал информацию. Сопоставили стоящие перед БелВО задачи и имеющийся ресурс. А Иванов просто организовал перевод.
Те, кто «сопоставили стоящие задачи и имеющийся ресурс», в это же время сидели в свежеотремонтированном московском кабинете некоего Комитета и говорили о том, о чем размышлял капитан Сычев в далеком Минске. Кабинет был отремонтирован качественно, до кирпича — паркет и все деревянные панели сорвали к чертям собачьим, распределительные коробки, коробки выключателей и розеток, дверные, оконные короба заменили, люстры тоже пошли под замену. Кто вообще завел моду на эти панели? Это же просто поле бескрайнее для прослушки! Причем, в процессе ремонта нашли провода как современные, так и совсем довоенные, еще в хлопчато-бумажной оплетке. И вели они все… куда-то вели, под потолок, под пол, наружу. Не пойдешь же в соседнее Управление со словами: «Тут от нас к вам прослушка идет, это вы нас слушаете или она мимо вас проложена? А может, мы вас слушали? Давайте и ваши панели поснимаем». Наново в кабинет заводили проводку и штукатурили его при круглосуточном посменном дежурстве работников Второго Управления. А следом той же процедуре подверглись остальные помещения.
Начальники других управлений посмотрели на это, услышали про новую технологию нанесения штукатурки и, спустя какое-то время, тоже запланировали ремонт. Деревянные панели резко вышли из моды сначала в Конторе Глубокого Бурения, затем в Политбюро и Совмине, а дальше новая мода покатилась по стране подобно эпидемии. Самые умные товарищи, ставшие невольными зачинателями моды, посмотрели на результат своих трудов, почесали в затылках и горестно вздохнули: «Что же мы наделали! Сами себе всё и пообрезали». Оказалось, что «лишних» проводов в Союзе было много, очень много. Но это было потом. А пока они наслаждались совещанием в непрослушиваемом служебном помещении. Оказывается, планерками в бане тяготился не один Онегин.
— Русских борзых когда на соревнованиях выставляют, их пускают за чучелом зайца на веревочке. Причем это чучело и на зайца толком не похоже. Так себе, комок тряпок. Но у борзых азарт, желание бежать, хватать, да еще обогнать соперников — им только дай за кем бежать, даже не посмотрят. И что интересно, судьи глядят не только на то, кто первым догонит. Там всё тоньше. — Генерал выдержал драматическую паузу — жюри ставит баллы за легкость бега, готовность преследовать зайца, азарт тот же. В результате победителем может стать не та собака, которая первая догнала этот рваный тряпичный комок, а та, которая ярче всех представила себе живого зайца.
— Семен Федорович, это вы про нашего Зайца?
— Нет, я про тех борзых, которые за ним бросились. Это надо было додуматься! Привлечь к поиску и блокировке объекта комендатуру Минска! Это кто их учил работать, где их понабирали-то, по объявлению, не иначе. Стрельченко, отследили, куда доклады шли?
— Да, Семен Федорович. Я подробно расписал цепочку, вот ознакомьтесь.
— Видишь, Петя, как наши сторожки сработали. И Зайчик твой цел, и борзые на привязи теперь.
— А если бы его захватили?
— Тогда бы у нас было больше материала. Мы бы не информационные цепочки отслеживали, а канал физической доставки интересантов. Очень полезная информация.
— А если бы его потрошить начали?
— Как заключили аналитики, с наскоку бы его не распотрошили, а всерьез работать с Зайцем мы бы им не дали. В самом крайнем случае бы ликвидировали. Ты, Онегин, читай служебки аналитиков, не ленись, умнее будешь.
— И не жалко такой источник терять?
— Я тебя понимаю, Петр, ты с объектом уже пятый год водишься, чувства личные там, дружба. Но он солдат, причем сознательный и идейный. Он не отходит в сторону, вот и ты не умаляй его готовность пожертвовать жизнью за Родину. Сам, небось, тоже не отойдешь, когда стрелять начнут. Не отвечай, я и так знаю. Мы сейчас воюем с теми, кто не просто отойдет, кто перейдет или уже перешел на ту сторону.
— Семен Федорович, кого посылаем на контакт с Зайцем?
— Как кого, вон его куратор сидит, он пусть и едет.
— А мы не привлечем внимание лишнее, если я поеду? Сложат два и два…
— И так уже внимания полные штаны. Уже все сливки с ситуации сняли, теперь просто работаем. Заодно покажем, что Милославский под нашим прикрытием официально. Петр, он не будет кочевряжиться, если мы его к нам на службу определим?
— Думаю, если зарплату платить будем, то не откажется. Он мне однажды заявил: «Я за деньги готов на любую низость. Даже работать» Внештатником или в резерв? Хотя внештатником может и отказаться. В грубой форме. В очень грубой.
— Молодец, Онегин. Аналитический отдел пришел к тому же выводу. «Циничный патриот, не признающий авторитетов. Готов отдать жизнь за идеалы, но не бесплатно. Готов работать в случае, если работа приносит удовольствие. Скорее сибарит, чем гедонист» — научились эпитеты давать, психологи доморощенные.
— Всё понятно, Семен Федорович. Я готовлю поездку, еду в своих погонах, контакт не скрываю.
— Ну зачем так-то перевирать мои слова, Петя! Устрой еще там цирк с фанфарами. И с конями. Не надо перегибать палку, кому надо, и так увидят. Просто встречайтесь, как это обычно происходит. Не шифруйся, но и флагом не маши там.
— А звание?
— Ему? Он сейчас сержант? Ну давай ему старшину дадим, пусть Милославский тоже посмеется — старшина Комитета Госбезопасности. Я так понимаю, он ценитель тонкой шутки и удара кувалдой.
Как раз в это время в Минске закончилась первая спонтанная тренировка команды СКА БелВО по истфеху с новым тренером. Все спортсмены были слегка избиты и приведены в состояние полного доверия к тренеру, то есть ко мне. Я даже запыхался на четвертом бойце, а на пятом откровенно вспотел и подустал.
  
— Бойцы, как вы видите, я провел подряд всего пять коротких спаррингов, а уже запыхался. Заверяю вас, при неудачной жеребьевке кому-то из вас и шесть поединков подряд может выпасть. — Тут я слегка перегибаю, шесть — это уже совсем неудачный расклад, такое бывает очень редко. Но ведь бывает!