Мой (ЛП)
— С раздолбанными голенями, — он машет мне, его губы изогнулись в довольной усмешке, а ямочки сексуальные и игривые. — Давай же. Сохраняй свое равновесие и попытайся выбить меня из моего.
Я смотрю в его игривые, сверкающие голубые глаза, и в это время мое сердце наполняется любовью, накрывающей меня полностью.
— Если я причиню тебе боль, то это будет противоречить всем моим инстинктам, — говорю я драматично, будто и правда, верю в то, что смогу навалять ему.
— Ты не причинишь мне боли, даже чуть-чуть, — смеётся он.
Затем я обхватываю его за челюсть и целую в губы, перед тем, как отойти и размять ноги.
— Ладно, моя гордость говорит, что это должно быть сделано. Что, если бы ты был Скорпионом?
Он хмурится:
— Ты отшвырнёшь его, детка, я серьезно. Давай же, потряси меня, маленькая петарда.
Я делаю это. Я бью его по голени, вкладывая весь свой вес в удар, пока не слышу его "ауч". Затем я так быстро замахиваюсь ногой, что достаю до задней части его ноги и на мгновение, чувствую его падение. Но он всё еще Ремингтон Тэйт, и он с легкостью удерживается на ногах. Он возвращается в ровную стойку, тем самым выводя меня из равновесия. Я взвизгиваю, начиная падать, а он мгновенно подхватывает меня, завалившись на спину, тем самым облегчая моё падение.
Мы хихикаем и садимся.
— Ты позволил мне выиграть, — сужая глаза, обвиняю я его.
Он качает головой.
— Нет, ты все сделала сама, — уверяет он, качая головой.
— Ты большой и невозможный лгун, — пихаю я его.
Он смеётся и, садясь ровнее, удерживая меня на своих коленях, откидывая мой хвостик назад.
— Встаем? — спрашивает он меня, поглаживая мои щеки.
— Мы — нет, — я вдыхаю, затем мягко говорю ему на ухо так, чтобы слышал только он, — а вот у тебя, похоже, уже.
Он смотрит на мой рот, и я пододвигаюсь ближе к нему. Он наклоняет голову и вдыхает мой запах, я чувствую, как мурашки бегут по моей коже, когда его нос соприкасается с задней частью моей шеи.
— Тебе нравится участвовать в спаррингах со мной? — вкрадчиво спрашиваю я, вцепившись руками за его плечи, становясь всё более взволнованной и возбужденной, так как ощущаю его огромную эрекцию подо мной.
— Хммм, — произносит он, поднимает руку и хватает меня сзади за шею, — мне нравится соревноваться с тобой так, как сейчас...
Он мягко целует меня и направляет свой язык мне в рот, и я чувствую электричество, проходящее от его языка через все мое тело. Он мокрый из-за своей тренировки, а на вкус он горячий и будто томимый жаждой. Но я чувствую себя еще жарче, испытываю жажду сильнее, пока хватаюсь за его грудь, его мускулы гладкие и сильные, и я сижу на нем верхом.
Он зажимает в кулак мой хвост и, удерживая меня на месте, пока слегка наклоняет свою голову, хрипло говорит:
— Райли...
— Да, я скажу тренеру, — Райли не может сдержать смех в своем голосе, принеся полотенца и воду, прежде чем направиться к выходу.
— Ремингтон ... — упрекаю я.
Он целует меня в уголок рта своими вкусными губами, пока нащупывает застежку на моем комбинезоне. Райли кричит тренеру:
— Эй, тренер, нам пора бежать, чтобы парень мог провести персональную тренировку с Брук! — они исчезли в дверях зала, и, как только послышался щелчок замка, Ремингтон начал возбужденно водить своими губами по моей шее.
— Невозможно быть такой прекрасной, — бормочет он и чувственно скользит своими руками вдоль изгиба моего позвоночника.
— В этот раз мы остановимся на поцелуях, потому что нереально достать меня из этого костюма, — шепчу я.
— Без проблем, — говорит он и облизывает меня. Он целует меня, держа за шею. Затем свободной рукой он расстегивает молнию моего комбинезона. Я извиваюсь и стону, потому что мы никогда не занимались этим, когда я была так одета.
— Все получится, хоть и будет не просто.
— Давай-ка освободим немного места для меня, — он жарко шепчет мне в губы, дотягиваясь до моих бедер и стаскивая ткань с каждой ноги; затем он дергает и разрывает мой комбинезон прямо по шву. Открытыми участками кожи я чувствую прохладный воздух и огонь внутри меня. Он засовывает руку в разрыв и говорит:
— Держись за мою шею, — он тянется, чтобы снять мои штаны. Он разрывает их, а потом стягивает через разрыв. Его глаза мерцают, и пик возбуждения уносит меня, как шторм.
— Ох, пожалуйста.
— Притягивая его голову ближе к себе, я хватаю его прекрасные губы, мои бедра отчаянно двигаются над ним.
Он поднимает меня на секунду, потом снимает свои спортивные штаны и возвращает меня вниз. Его рука на моём бедре, и в ней одной столько силы, что он опускает меня и сажает на него. Большой. Горячий. Твёрдый. Мой. Я стону и лижу его шею, сжимаюсь вокруг него. Он притягивает меня за голову и целует жестче. Он движется, любит, поднимает и опускает меня одной рукой, другая находится на моей шее. Его рот сильный и властный, вкусный, отступающий, дразнящий.
Я кончаю сильно и жестко, его руки удерживают, как тиски, пока я бьюсь в конвульсиях, обхватив его. Он тихо рычит и позволяет мне вобрать его полностью. Затем он поднимает меня и несет через ринг, опуская меня на канаты. Он придерживает меня одной рукой, ни на секунду не выходя из меня. Он снова начинает двигаться. Я мягко стону. У меня такое чувство, будто я плыву и подвешена в воздухе на волоске. Мы обнимаем друг друга и его член во мне. Мои волосы, собранные в хвост, бьются о мою спину, шея выгибается, а он пожирает её. Я мяукаю от того, как он двигается, впиваюсь пальцами в его мощные руки, чувствую, как сгибаются его бицепсы, и сжимаю его тело, пока он пульсирует во мне.
Мы не разговариваем. Нам и не нужно слов, чтобы разговаривать; мы общаемся по-другому. Я поднимаю голову, кусаю, облизываю и задыхаюсь. Я слышу его дыхание. Чувствую его мускулы, и он движется во мне до тех пор, пока я не кончаю снова. Он никогда не делает это раньше меня, а всегда ждет, воспламеняет и следит за мной. Его глаза темнеют, пока он смотрит, как я кончаю. Он начинает двигать челюстью, его тело твердеет, так как он проникает всё глубже, а потом взрывается. Он полностью во мне, я сжимаюсь вокруг него, обнимаю, пульсирую и хватаю его.
Вместо того, чтобы ослабевать, мы сильнее сжимаем друг друга.
— Оставайся во мне, — молю я. Я стараюсь успокоить дыхание, ногти впиваются ему в плечи.
Он притягивает меня поближе и кладет голову мне на грудь. Он тяжело дышит, будто моя кожа - его воздух, потом слегка прикусывает верхнюю часть моей груди.
— Я хочу жить в тебе, — говорит он своим хриплым, нежным голосом, который заставляет меня таять. Он прижимает меня еще крепче и лижет укусы, царапая мою кожу челюстью.
— Боже, я хочу умереть в тебе.
Вместо костей у меня желе, я расслаблена, но даже сейчас я чувствую прилив энергии, будто во мне торнадо.
— Ты такой собственник, я знаю, что ты возьмешь меня с собой.
— Нет, я никогда не причиню тебе боль.
Я мягко посмеиваюсь.
— Это не будет твоим выбором. Ты возьмёшь меня с собой, потому что так хочу я. Ты стал для меня всем, Ремингтон Тэйт, это путь который я выбрала.
На его лице видна боль, он водит костяшками пальцев вдоль моей челюсти.
— Нет, Брук. Я буду защищать тебя от всего, и даже от себя.
Мгновение мы смотрим друг на друга, и решимость защищать меня в его глазах только убеждает меня в том, что, чтобы ни случилось, моя жизнь всегда будет связана с ним, не важно, плохо будет или хорошо. Я буду идти с ним рядом, идти, бежать, сражаться, цепляться и воплощать его мечты, которые сейчас становятся и моими.
— Как ты и сказал, я буду любить тебя, даже если это убьет нас, — шепчу я, и глажу его лицо. — Все мы умрем. Я лучше умру, любя тебя до последнего вздоха.
— Детка, это я буду любить тебя до конца, — хрипло говорит он, сжимает меня, заставляя смеяться от переполняющего меня счастья..
— Реми, где родится наш ребенок?