Мой (ЛП)

Он говорит мне выбрать, какой фигурой сделать следующий ход. Я решаю пустить в ход тяжелую артиллерию.
Он мягко смеется:
— Ты же не хочешь двигать нашу королеву?
— Почему нет? Она кажется наиболее универсальной и мощной фигурой.
Он нажимает на королеву и перемещает ее назад на свое место.
— Королева остается с королем, — целует меня в висок.
— Почему? — спрашиваю.
— Чтобы защищать его.
— От чего? — я поворачиваюсь и смотрю в его смеющиеся голубые глаза. Он отставляет Айпад в сторону и берет в руки мое лицо, улыбаясь, будто я должна знать, почему королева защищает короля.
Затем он целует меня, и, играя с ним в шахматы, кажется, будто я узнала о нем что-то новое. Что я также люблю. Как и все остальное.
Боже. Он живой дышащий клад, и он позволяет мне открывать его. И все, чего я хочу - потеряться в этой совокупности тьмы и света в нем.
Сейчас он за тридевять земель в сторону Чикаго, но я обнаружила, что если зайти в интернет в ночное время, то можно играть с ним в шахматы, позволяя одержать полную и безоговорочную победу надо мной. А я могу писать ему какие-то комментарии, вроде: 
"а сейчас я собираюсь тебя побить!"
Он отвечает только ходом, поедая одну с моих пешек.
И я делаю глупый ход, продолжая: "Ты труп! И твои король с королевой тоже! И я заставлю твоего мужчину наблюдать как я убью его женщину!"
Он печатает: "Никто не прикасается к моей женщине".
Я отвечаю: "Кроме тебя?"
"А это идея."
И я смеюсь, а затем он звонит мне, и мы забываем об игре. Я теряюсь в его голосе и в том, что он мне говорит.
На второй неделе я посетила  гинеколога и смогла услышать сердцебиение ребенка. Мелани записывает это событие на телефон и отправляет мне. И я отправляю это Реми. На что он отвечает "?"
Набираю номер и слышу его грубый голос. Он всегда звучит немного нетерпеливо, будто он готов заняться чем угодно, но только не разговором по гребаному телефону, отвечая грубо:
— Да.
Я говорю ему:
— Это сердцебиение ребенка.
На мгновение мы оба замолкаем. Затем он говорит:
— Давай я отключусь, чтобы послушать. Позвоню через пять минут.
Я смеюсь и с нетерпением жду...
Спустя две с половиной недели Нора заходит все реже и реже. Она из-за чего-то злится на меня или может это я злюсь на нее? Я не уверена. Но даже Мелани интересно, что с ней случилось. Иногда я задаюсь вопросом стала ли она такой раздражительной из-за Пита, потому что она продолжает спрашивать меня о боях, о нашем расписании и об Андеграунде.
К этому времени я прослушала большинство песен Реми. Мои любимые - “Far Away” ("Далеко") в исполнении Nickelback и “Here Without You” ("Здесь без тебя") в исполнении 3 Doors Down, которые я слушаю ночью снова и снова...
Мелани теперь с флористом на "ты". Я получаю красные розы каждый день. Каждый день. Ей звонит Райли утром и вечером с запросом полного отчета для Ремингтона. Понравились ли мне цветы? Все ли со мной в порядке? Я пишу ему сообщение каждый день (ладно, не одно, больше одного), а Реми всегда отвечает мне после тренировки.
Я пересмотрела сотни фильмов, делала покупки в интернете, пока мне не надоело. А еще я встречалась со своими родителями. С ними может быть туго, но становится все лучше с каждым их визитом. По крайней мере сейчас они, кажется, приняли и почти в восторге от ребенка.
К концу третьей недели я прочитала всю библию для беременных "Чего ожидать в ожидании ребенка" и узнала, что изжога, которую я чувствую - это нормально. Хныканье? Злость? Перепады настроения? Нормально. На интернет-форумах we90r64mama и 4uwtforever называют это "драма беременной мамы". Я умирала со смеху от их анекдотов о собственнических чувствах к отцам детей и о тысячу и одном сумасшедшем поступке, вроде проверки их чеков и кредитных карточек, шпионаже.
Я серьезно думаю, что у меня все в порядке с драмой беременной мамы, ДБМ, пока не началась четвертая неделя, когда постельный режим начал выводить меня из себя. Я постоянно пытаюсь занять чем-то свои мысли, если не делаю что-то сама. Я скучаю по бегу, солнцу, поединкам, и я скучаю по нему.
 
В полночь у меня была бессонница - нормально! - и я написала ему длинное подробное сообщение, что в Сиэтле шел дождь и что я нашла песню, которую хочу включить ему. Слышал ли он когда-нибудь “Between the Raindrops” (“Между каплями дождя”) в исполнении Lifehouse? О, и выбегал ли он на пробежку? Я так скучаю по бегу, это так печально пялиться на эти четыре стены...
Потом я сказала ему, что планирую получить у своего гинеколога разрешение пойти посмотреть его бой, когда он будет в Сиэтле на следующей неделе. Единственным ответом на все мои вопросы было одно сообщение:
"Для тебя пока никакого Андеграунда, МП. (прим. пер. -  Маленькая Петарда). Оставайся дома."
Из всех его ответов, что я себе представляла, я никогда бы не подумала, что Ремингтон скажет это. И таким образом началось ДБМ, когда меня начали преследовать слова сестры, о нем, таком секс-боге Андеграунда… и внезапно ДБМ ухудшилось, когда я себе представила, как шлюхи доставляли ему удовольствие в то время, как он был один, без меня. Кто удовлетворяет сексуальные потребности, в которых нуждается этот мужчина? Кажется, будто все мои гормоны беременности усердно работают, не только помогая мне вынашивать ребенка, но и сводя меня с ума.
Я заставила себя написать ему:
"Почему? Почему ты не хочешь, чтобы я была в Андеграунде?"
Он не ответил и все мои страхи разбушевались еще яростней, и я была по-настоящему удивлена:
"Почему? Разве ты не хочешь меня видеть?"
Он ответил:
"Просто оставайся нахрен дома и жди меня."
Значит он совсем не стремился меня увидеть?
"Ты хочешь, чтобы я была дома? Таким образом все твои фанатки смогут кричать тебе и видеть тебя, но не Я? Пошел ты!"
После этого я добавила красный дымящий смайлик, чтобы он знал, что разозлил меня, затем бросила телефон в сторону и начала накручивать себя, пока мне не захотелось взорваться. Оставаться дома? Дом там, где он. Сукин сын.
Этим утром количество роз удвоилось.
Когда Райли утром говорил с Мелани, то попросил передать, что Ремингтон надеется, что мне понравились цветы и что он хочет, чтобы я отправила ему ссылку на песню, о которой писала ему вчера.
Ха.
Простите, но у меня нихрена нет желания отправлять ему что-либо.
Наш ребенок чувствует себя хорошо и я в восторге, потому что крем, кажется, работает. Кровянистые выделения полностью прекратились, но гормоны во мне? Они бушуют. Я умираю. Так хочу увидеть его. Я ежедневно защищала его и нашего ребенка перед своими родителями, рассказывая им, что меня не бросили и не использовали, что он привез меня сюда, чтобы защитить и заботиться. Но слышать, как он говорит, что не желает, чтобы я была в Андеграунде, это отстой.
Все страдания, которые я пыталась держать подальше от себя, подкрадываются ко мне со всех сторон сейчас, когда я зла на него, но, боже, я ничего не могу с этим поделать. Находясь на постельном режиме, и когда нечего делать, голова придумывает тысячу и одну историю о том, что происходит там, в мире, без меня, и ни одна из этих историй не доставляет удовольствия.
— Перестань отчитываться, Мелани, — угрюмо говорю я тем днем.
— Почему? Райли спрашивает, и Ремингтон попросил меня в тот день перед отъездом, отправлять ему ежедневные отчеты. Он хочет знать, как ты себя чувствуешь.
— Прекрати давать детальные отчеты и точка.
Кажется, она едва сдерживает смех в голосе.
— Эй, ты же тоже этого хочешь! Ты таращишься каждый раз когда я разговариваю по телефону! Будто ты хочешь иметь сверхзвуковые уши, чтобы слышать. Я знаю, что ты звонила Питу и спрашивала о нем.
Я вздыхаю, массируя виски.
— Я просто беспокоюсь за него.