Мой (ЛП)
— Спасибо. За то, что заботишься о нем, Диана.
— Ну, вот еще! А как иначе, если он так заботится обо мне? Если ты думаешь, что я хорошо забочусь о нем, то ты даже представить себе не можешь, сколько всего он делает для нас, в любое время, как только слышит, что мы в чем-то нуждаемся. Он даже приехал на похороны моей матери.
Она останавливается, видя мое удивление, и, когда мы добираемся до кассы, выкладывая продукты на ленту, продолжает:
— У него ведь даже нет матери, настоящей, я имею в виду. Но он знал, что я заботилась о своей, и пересек три штата, чтобы пойти на похороны. Он не произнес ни слова, просто обнял меня в конце, но он был там...
Ее голос неожиданно дрогнул, и я понимаю, как молчаливая демонстрация любви Реми заставила нас обоих почувствовать ком в горле.
— Мы так рады новости о ребенке! — выпаливает она, меняя тему разговора. — Все мы. Пит. Райли. Тренер. Мы так рады этому малышу. Мы думаем, что этим вселенная отдает Реми что-то чистое и прекрасное, правда.
Она обходит мою тележку словно хочет почувствовать ребенка, но останавливается, раздумывая коснуться ли меня. Я тянусь к ее руке и медленно кладу ее на свой плоский живот. После чего шепчу:
— Я никогда не знала, что так хочу ребенка, пока он не появился.
Ее брови заинтригованно взлетели.
— Он?
Я просто нутром это чувствую. Не знаю, возможно, это женское шестое чувство, но я уверена. И когда я думаю об этом ребенке, то представляю себе маленького Реми. Я не знаю, почему, или откуда я знаю, но в этом абсолютно уверена. Точно так же, как уверена в том, что его отец будет безумно любить его, поэтому взволновано киваю:
— Он.
♥ ♥ ♥
Вегас полностью поглощен Разрывным.
Арена переполнена молодыми студентами колледжа, не говоря уже о девушках. Девушки здесь - самая шумная и подпрыгивающая группа женщин, которых я когда-либо видела. Они сохнут по нему так сильно, что вся моя ревность, в отношении которой я пришла к выводу, что она увеличилась в десятикратном размере из-за гормонального всплеска в результате беременности, просто разрывала меня изнутри. Девушки кричат, я даже слышу как они говорят о нем позади меня, обсуждают его большие руки и что это значит.
Пит, кажется, тоже услышал их и теперь посмеивается надо мной, качая своей кудрявой шевелюрой.
Слева, сразу за рингом, группа друзей одеты в красные рубашки, на каждой из который вышит одна буква таким образом, что когда они встают рядом, то все видят одно кричащее слово "Р А З Р Ы В Н О Й !"
Там даже был восклицательный знак на одном бедном друге, не получившем букву.
К тому времени, как бой приближался, я успела рассмотреть всех и каждую из этих дамочек, от которых у меня сжималась челюсть, как вдруг я почувствовала к ним любовь, потому что они обожают его, а он именно тот, кто заслуживает только обожания.
Чего я хочу? Чтобы они болели за мудака Скорпиона? Черт, нет! Так что. Я думаю мило придержать свою ревность этим вечером.
На самом же деле, я сдерживаю свою ревность настолько хорошо, что готова прыгать вместе с фанатами, когда его представляют. "Рааааазрыыыывноооой!!" прокричал комментатор, используя весь энтузиазм, который, клянусь, каждый комментатор оставлял в резерве для него. "Единственный и неповторимый, люди! ЕДИНСТВЕННЫЙ и НЕПОВТОРИМЫЙ!!!"
Он появляется как красивая красная молния, когда запрыгивает на ринг. Этот мужчина силен, как бык, и аэродинамичен, как ад, и когда он сдергивает свой халат, крутит его в воздухе и передает Райли, я почти чувствую это кожей. Этот атлас на мне, обожаю как он скользит по мне, как пахнет им.
— А теперь Джоуи Спайдер-МЭЭН! Который приведет в ужас своих оппонентов сегодня вечером!
Прежде, чем Спайдер-Мэн поднимается на ринг, Ремингтон смотрит на меня, и его голубые глаза горят. Желание нарастает у меня между ног, прошлая ночь вспыхивает в голове. Я знаю, о чем он думает, могу чувствовать это внутри себя. Я не знаю, что связывает меня с ним, но что-то точно, и в то время, как тестостерон циркулирует в моем теле, я могу сказать, что он собирается драться, зная, что я смотрю на него. И это его заводит. Он собирается драться, как всегда, а потом трахнет меня сразу после этого. Как он любит. О, Господи, не могу дождаться! Могу пытаться обвинить мою беременность в том, что это все, чего я хочу, но единственный, кто действительно виноват в том, что разжигает во мне огонь одним простым взглядом, так это он.
— У этого ублюдка сносит голову от тебя, - говорит Пит.
— Так и есть, — отвечаю я. Реми рассказывал мне, что бой - это полголовы и полтела, и, возможно, он прав, но когда вы видите, как дерется Ремингтон, я поставлю всю себя на то, что он дерется всем сердцем. Удары моего сердца все тяжелее, из-за него, из-за того, что я смотрю, как он надевает перчатки, как и его оппонент делает то же самое, и вот, они оба готовы.
Звучит знакомый удар гонга и публика замирает. Не имеет значения, сколько раз я видела, как он дерется, я всегда загипнотизирована тем, как он движется. Они оба направляются к центру, разогреваясь. Я знаю, что стратегия Ремингтона всегда разная для каждого противника. С некоторыми он играет. С некоторыми мгновенно бьет прямо в цель. Иногда он теряет к ним интерес, приберегая свои особые удары для тяжеловесных противников. Но сегодня он невероятно быстр, настолько быстр, что я слышу только звуки "пуф, пуф, пууф!", посылаемые Спайдер-Мэну, мужчине, который должен был навевать ужас на своих соперников сегодня ночью, который стал спотыкаться и заваливаться спустя минуту.
— Мы любим тебя, Разрывной! — кричали фанатки Р-А-З-Р-Ы-В-Н-О-Г-О. — Выруби его для нас!
— Каждый раз, когда ты здесь, он дерется, как псих! — добавляет Пит.
"Псих" даже близко не то слово. Он, как машина.
Бой в самом разгаре, а ощущения скручивания в животе не дают мне сделать глубокий вдох. Его мышцы вздрагивают, когда он бьет левой, потом уходит в защиту. Спайдер-Мэн промахивается и Реми проводит контратаку. Он ударяет джебами несколько раз и с правой, и с левой, затем делает прямой удар, который врезается в Спайдер-Мэна, как локомотив.
Спайдер-Мэн падает.
Ремингтон отскакивает и дает ему возможность вдохнуть.
Спайдер-Мен восстанавливается и бросается в атаку.
Ремингтон делает ложный выпад, балансируя вокруг противника, который промазывает каждый раз, как Реми отскакивает, после чего возвращается, чтобы нанести ему удар в живот, под ребра и в челюсть. К тому времени, как он наносит свой самый мощный хук справа, потный, окровавленный Спайдер-Мэн уже смертельно устал. Он спотыкается.
Я смотрю, как Реми ждет, что он поднимется, и в это же время уверена, что все женщины в этом зале кричат и глазеют только туда, куда и я. На то, как по мускулистому торсу Ремингтона скатываются капельки пота. Как его покрытые венами и татуировками руки блестят от влаги и смотрятся такими же чернильно-черными, как и волосы. Как появляются его сексуальные ямочки, когда он улыбается сам себе каждый раз, побеждая свою жертву.
Девушки "Р-А-З-Р-Ы-В-Н-О-Й!!" болтают между собой в перерывах между криками, точно так же, как и мы с Мел когда-то, во время просмотра боя. Две из них, "З" и "Р", прыгают вместе, обнимая друг друга, потому что, могу поспорить, похоть их просто захлестывает.
О, боже, это уже слишком для меня. Предполагалось, что он мой. И я просто не могу в это поверить. Я вижу его, касаюсь его, целую его, люблю его и девяносто девять и девять десятых процентов меня просто не может поверить, что кто-либо, столь же неуловимый, сложный, столь же мужчина, как он, может принадлежать любой, даже не смотря на то, что любит меня.
Один хук справа и звук шлепка об пол ринга после, и вот уже рефери поднимает руку Ремингтона в воздух. Его грудь вздымается, голодные голубые глаза смотрят на меня, глаза, которые прожигают меня до костей. Он не улыбается. Его ноздри трепещут. Мое тело тяжелеет и готовится к тому, что я явно читаю в его глазах.