Мой (ЛП)

Привожу себя в порядок, хватаю кроссовки и босиком иду на кухню в поисках Дианы.
      — Доброе утро, Брук, — оживленно говорит она. Мне нравится, как она путешествует со своими фартуками, придавая каждому из наших отельных номеров такую уютную атмосферу.
Она возит с собой даже зеленые керамические кастрюли, те, у которых нет алюминиевого покрытия, так что еда Ремингтона абсолютно безупречна.
— Ммм, пахнет божественно, — говорю я, блуждая в поисках завтрака.
— Налетай. Здоровяк попросил меня отложить тонну для тебя.
Я беру миску сладкого картофеля с рубленым мясом и начинаю жевать.
— Во сколько он ушел?
— Пришел Пит и забрал его пару минут назад.
— Пит? Не Райли? В какой спортзал он ушел? — постучали в дверь, и я, облизывая с пальцев кокосовое масло, используемое Дианой в приготовлении рубленого мяса, иду открывать.
— Брук Дюма?
Стоит женщина, а в руках у нее коробка среднего размера, завернутая в красную бумагу, но без банта.
      — Да?
Ее улыбка становится шире.
      — Мистер Тэйт заказал это для вас, — пялюсь я в недоумении, когда она вручает мне огромную коробку.
      — Ремингтон прислал мне это? — тупо спрашиваю я.
      — Да, мисс. Наслаждайтесь, — когда она уходит, пинком закрываю дверь, мои руки заняты большой коробкой - сюрпризом, который прислал мне Ремингтон.
      Обожемой. Он совершенно непредсказуем. Он не только соблазняет меня музыкой, своими голубыми дьявольскими глазами, колючими волосами, ямочками и восхитительным чертовым запахом, но и покупает мне подарки?
      Я сразу же раскрываю коробку, откидываю верх и вижу множество белых гранул пенополистирола. Погружаю руку в шарики и чувствую, как щекочущее ощущение поднимается по пальцу. Нахмурившись, я вынимаю руку вместе с тремя огромными скорпионами на ней.
      На мгновение, все происходит в замедленном темпе.
      Все.
      Я вижу, как насекомые превосходно двигаются вверх по моей руке, вижу длинные сегментированные хвосты. Жало на кончике хвоста, две клешни спереди и восемь лап двигаются на моем предплечье. Я также оцепенело отмечаю три черные точки на каждой голове, будто у них по три глаза. У скорпионов есть три глаза?
      Все это я отмечаю.
      В полсекунды.
      А затем, в следующую же секунду, я фиксирую кое-что еще. Что это один из наиболее "КАКОГО-ХРЕНА" МОМЕНТОВ В МОЕЙ ЖИЗНИ.
      Я падаю на спину, пиная коробку. Выползает десяток или больше скорпионов, когда я пытаюсь стряхнуть тех, что уже на мне. Мое сердце подпрыгивает к горлу, сжимая дыхательные пути. Оно трепещет и бьется, во мне возрастает настоящая истерика.
      — ЧЕРТ ПОБЕРИ! СВЯТОЕ ДЕРЬМО! ДИАНА!
      У меня скорпионы. Скорпионы. Ползущие. По моей чертовой руке! Они огромные, размером, как половина моей ладони, каждый с восемью лапами. Серьезно? Только восемью лапами? Я чувствую тысячу лап на себе. Чувствую лапы на каждой части и на каждом сантиметре моей кожи. Начинаю дергаться и встряхиваться, как сумасшедшая, на полу, и кричу, когда чувствую первый укус на предплечье.
      — БОЖЕ МОЙ, ДИАНА!!
      Вдруг я чувствую, что четвертый ползет по моей лодыжке и замечаю, что все это время Диана не перестаёт истерически кричать.
      — Брук! Боже мой! Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!
      — СНИМИ ИХ С МЕНЯ, ДИАНА!! СНИМИ ИХ!
      Не знаю, зачем я продолжаю отчаянно кричать, будто это их отпугнет. Боясь дотронуться до них рукой, я сворачиваюсь и корчусь на полу, когда на меня обрушивается большое количество воды. Ловлю ртом воздух, наблюдая, как Диана мчится на кухню, набирает полную кастрюлю воды и выливает на меня. Но скорпионы держатся.
      Тянусь к одному, пытаясь сбросить, и его хвост вонзается в меня. Жало поражает большой палец на руке. Мгновенно меня пронизывает боль, в то время, как другие продолжают ползать. Ползать. По мне. Не знаю, были ли эти животные под воздействием наркотика, или голодными, или их модифицировали. Они ползают по мне, почти, как пауки, быстрые и безумные. Один замахивается своим хвостом и вонзает его в кожу моего предплечья. И меня поражает второе жало. Меня охватывает боль. Чувствую еще одно жало на руке, тогда перестаю корчиться и замираю. Во мне полно силы на борьбу или бегство. Но я не могу бежать, не могу бороться, и сейчас я замерла, мое тело парализовано от страха, а все мои органы неистовствуют от угрозы, которую представляют для меня эти существа. Все мои опасения переходят на первый план, и я начинаю беспомощно плакать.
 
      Я на полу, рыдаю, и единственное, что на мне двигается - это ужасные лапы, принадлежащие этим ужасным тварям. И тут я слышу, как Диана дрожащим голосом кричит в телефон:
— Вернись сюда! Пожалуйста, вернись сюда! — она продолжает повторять одно и тоже, снова и снова, когда вдруг открывает дверь и кричит в коридор, — РЕМИНГТОН!
      Все в тумане, когда почти сразу или может, через пару минут, не знаю, дверь с грохотом широко распахивается. Сквозь слезы я вижу его. Могу себе представить, что видит он. Вся покрытая скорпионами, ничего не делающая, плачущая, как ребенок, и так напугана, как никогда в жизни. Мое зрение полностью размывается, но не от слез, а от чего-то другого, и я задаюсь вопросом, может, от яда. Чувствую укусы по всему телу. Чувствую, как скорпионов отцепляют от меня голыми руками, одного за другим, а я все рыдаю.
      Затем он хватает меня, и я оказываюсь в его огромных, крепких руках, держащих мое тело (а оно мое? Это тело, которое распадается на части, принадлежит мне?) и я дрожу в агонии боли.
      Пытаюсь взобраться на него выше, как на дерево, цепляюсь за его шею, рыдая и пытаясь дышать, втягивая его запах, будто это единственный способ заставить мое тело вновь дышать. Он тяжело дышит. Его руки на моей спине сжались в кулаки и дрожат. Затем они начинают двигаться вверх-вниз. Его руки касаются моего лица и он яростно вытирает мои слезы.
      — Я держу тебя, — неистово шепчет он мне на ухо, сжимая меня не слишком нежно. — Держу тебя. Держу.
      — Только что приходила женщина! — лихорадочный голос Дианы дрожит от слез. — Она сказала, что Реми велел доставить для нее коробку!
      — Иисус, — с отвращением говорит Пит. — Не будем их выбрасывать, Диана; нам нужно узнать, что это за разновидность. Вызови скорую и давайте просто раздавим ублюдков, подай мне кастрюлю.
      В моем ухе звучит тяжелый, как гранит, голос Ремингтона:
      — Я убью его, — обещает он мне. — Клянусь богом, буду убивать его очень медленно.
      — Оставь это для ринга, Рем. Именно этого он и хочет, сорвать твою борьбу за титул чемпиона, — говорит Пит между звуками ударов.
      Чувствую, как руки Реми потирают меня и шипит его голос:
— Куда они укусили тебя? Скажи мне, куда именно, и я высосу весь яд.
      Тяжело дышу, будто мои дыхательные пути внезапно опухли.
      — Я . . . в-везде . . .
      — Тебе не следует высасывать это, дай мне ее осмотреть, — говорит Пит.
      Держусь за Ремингтона, а он плотнее обхватывает меня, медленно покачивая. Его тело трясет почти так же, как и мое, когда он говорит мне на ухо:
      — Я держу тебя, маленький фейерверк, держу прямо в своих руках, — шепчет он, и я слышу едва скрываемую ярость в его голосе.
      — Рем, позволь мне осмотреть ее, — просит его Пит.
      — Нет, — стону и сильнее хватаюсь за Реми, потому что знаю, что если я умираю, то хочу погибнуть именно так. Боже мой, я умру? Кто будет заботиться о нем? — Не отпускай, не отпускай, — стону я.
      — Никогда, — обещает он мне на ухо.
      — Согласно "Гуглу", это аризонские древесные скорпионы. Ядовитые, но не смертельно.
      — Держись за меня, — шепчет Реми, и затем мы двигаемся. Мое зрение еще больше размывается. Язык опух. Во рту слюна. Не могу дышать. Меня трясет, когда он поднимает меня и ощущение электрического тока изнутри возрастает до тревожного уровня.