Мой (ЛП)

      — Не целуй меня, Ремингтон, - предостерегаю я его.
      Он небрежно шепчет:
      — Вылечишь меня позже.
      Меня охватывает дрожь, когда он ласкает мое влагалище, слегка раскрывая его пальцем, в то время, как языком скользит по кончику одного соска.
      Я слегка дергаюсь, мяукая, и он тихо смеется, облизывая другой сосок, прикасаясь языком, играя с ним, прежде, чем накрыть его своим горячим влажным ртом, посасывая.
      Он проводит руками вверх по моему телу, рыча:
      — Боже, Брук. Ты связала меня и освободила. Сейчас ты получишь меня в себе.
      — Хорошо, — нетерпеливо выдыхаю, когда он широко раскрывает меня. Я чувствую его пульсирующую твердую эрекцию, когда он укладывает меня на спину, накрывая жаром своего тела. Его рот разжигает мой, и я распадаюсь на части. Мы оба заведены. Я нуждаюсь в нем, как в воздухе. В касаниях нашей кожи. В его мозолистых руках на моем теле. В ощущении его гладкой груди под моими руками. Я впиваюсь ногтями в его спину, когда он прячет лицо в моей шее, а его рот двигается с такой жадностью, как будто он не знает, поцеловать, укусить или лизнуть. Поэтому он делает это все.
      — Кому ты принадлежишь? — настоятельно отрывисто произносит он.
      — Тебе, — отвечаю я, тяжело дыша.
      Он хватает мои ноги и закидывает их вокруг своих бедер, заводит мои руки над головой, смотря на меня сверху вниз. Его глаза пожирают мое лицо, рот. Он изучает меня темным, томительным, изголодавшимся взглядом.
      Переплетает наши пальцы, обрушивая свой рот на мой. Эта близость к нему, переплетение наших конечностей, языков и дыхания, активирует все центры в моем мозге, отвечающие за удовольствие и все инстинкты спаривания во мне. Огонь проходит по моим венам, когда наши языки встречаются. Мы стонем, мое тело покалывает в каждой клеточке контакта с ним, когда он покачивает бедрами в меня. Своей грудью о мои соски. Своим членом в мое влагалище. Его массивные мощные мышцы ног практически вжимаются в мои бедра. Наши ладони соединены.
      Каждая моя клетка знает, что он мой самец и готовит меня к нему. Он отпускает меня и сжимает мою попу, когда наш поцелуй усиливается. Его твердые собственнические пальцы притягивают меня ближе, пока мы не оказываемся в положении идеальной линии. Я поднимаю голову так, чтобы его язык достиг каждого уголка у меня во рту.
      — Да . . . —выдыхаю я.
      Он отстраняется и в тени наши глаза встречаются. У меня перехватывает дыхание от необходимости, которую я вижу в его глазах. Он самый мужественный и завораживающий из всех, кого я когда-либо видела. Он снова наклоняется, прикасаясь своими горячими губами к моим. Влажными. Такими настолько горячими. Я тяжело дышу, когда он направляет свою руку мне между ног. Он посасывает мочку моего уха, а я провожу языком по его коже и по щетине на его челюсти, повсюду, где могу попробовать, когда он проводит пальцем по моему влагалищу.
      — О, так хорошо . . . — пылающее ощущение удовольствия проносится через мое тело, когда его пальцы скользят между моих ног, лаская меня. Моя кровь закипает, и я становлюсь еще более влажной.
      Он бормочет мое имя этим огрубевшим голосом, сводящим меня с ума, и опускается губами к моей груди, облизывая соски. Сегодня они очень чувствительны к пульсирующему удовольствию в моем лоне. Я задыхаюсь и кусаю его за мочку уха, произнося его имя. Сколько бы раз я его не произносила, мне все время недостаточно.
      — Реми . . .
      — Кончи для меня, — умоляет он, погружая свой длинный палец в меня. Я хватаюсь за его плечи, когда его пальцы входят внутрь. Я намокшая, мои стоны удовольствия эхом отдаются в комнате.
      — Шшш, детка, расслабься для меня, — он скользит вниз по моему телу и наклоняется, чтобы лизнуть мой пупок. Проводит языком по пупку, затем я чувствую, как он опускается ниже. Я вскрикиваю, когда он достигает моего клитора. Он раскрывает меня пальцами и облизывает. Удовольствие проносится сквозь меня, когда мое тело напрягается для кульминации. Затем я кончаю.
 
      С трудом дышу, когда он полностью вылизывает меня. И все еще бьюсь в конвульсиях, когда он встает на колени между моих ног, берет в руку член и направляет в меня. Я вижу, как сжимаются его мышцы, работает его тело, когда он проникает глубоко внутрь. Нажимает пальцем на клитор и трахает меня еще глубже своим большим толстым членом, и от этого я стону.
      Я издаю звук удовольствия и приподнимаю бедра вверх для большего. Он бормочет мое имя, склоняясь, чтобы оставить поцелуи на моем лице, произнося нежным голосом:
      — Детка, ты такая чертовски тесная . . . . Ты сводишь меня с ума.
Когда он погрузился в меня, мы останавливаемся.
      В этой неподвижности я слышу наше дыхание и собственное учащенное сердцебиение.
      Крайняя необходимость пульсирует в наших телах. Но он во мне. Я чертовски сильно сжала его и не хочу отпускать.
      И он не хочет выходить из меня, он во мне. Твердый и пульсирующий. Полностью обладающий мной.
      Мы начинаем целоваться, когда он погружается чуть глубже. Его рот первобытный, любящий и восхитительно грубый. Я чувствую эту его знакомую длину в себе и кусаю его за шею, со всхлипом приспосабливаясь. Он остается на месте, ожидая моих движений.
И все же я жду, тяжело дыша, и закрываю глаза, наслаждаясь им, массивным, длинным и живым во мне. Я люблю его соски, его кожу, его всего. Я ласкаю кончиками пальцев темные точки. Слышу, как он вздыхает от удовольствия, когда поднимаю голову и нежно посасываю одну. Люблю его вибрации. Он берет мое лицо в ладони, поднимает его и с любовью целует меня. Я вырываюсь и провожу языком по его другому соску.
      — Реми . . . я не могу ждать . . . .
      Он рычит и начинает двигаться, утыкаясь лицом мне в макушку, запуская пальцы в мои волосы.
— Тесная . . . прекрасная . . . моя Брук Дюма . . .
      Его слова ласкают меня.
      Никто никогда не учил его, как любить.
Он делает это инстинктивно.
      Прижимая меня ближе, он посасывает, сжимает, кусает и облизывает меня, растягивая удовольствие до ломоты в глазах. Мое тело сжимает его. Я не могу дышать, и все, что слышу — это сочетания издаваемых нами сексуальных звуков. И те, что исходят от него, почти сводят меня с ума.
      Он делает сильный толчок. К этому времени я заведена и вскрикиваю. Он сжимает мои волосы в кулаке, целуя меня, когда наши бедра быстро и яростно покачиваются, едва ли удерживая сейчас ритм.
      Я еще раз кончила, а он полностью погружается и крепко держит меня, застывая неподвижно. Чувствую его тепло и горячее рычание, сопровождающее поцелуй в мое ухо, когда он кончает в меня. Тогда мы расслабляемся, и наше дыхание приходит в норму.
      Он хватает меня и притягивает к своей груди, переворачивая. Наши тела скользкие от пота. Он хочет, чтобы я была обнаженная, а я хочу, чтобы он меня такую обнимал. Ослабляет хватку, когда я начинаю расслабляться, затем осматривает и внезапно заталкивает сперму внутрь.
      Наши инстинкты берут верх. Мои бедра движутся навстречу его пальцам. Тепло его дыхания окутывает мое горло, когда он прижимается ртом к моей коже. Я слышу нас, звуки, которые мы издаем - мои стоны и его рычание мужского удовольствия от удовлетворения его самца. Из меня исходит булькающий звук, когда я начинаю содрогаться.
Он не прикасается к моему клитору. Нет никакого возбуждающего действия, но то, как он ласкает мое тело своей рукой, засовывает свою сперму обратно в мое тело, будто никогда не желая оставлять меня, и лижет мою кожу медленными движениями своего языка, заставляет мое влагалище сжимать его, а мои соски становятся бусинками, даже воздух сжимается от того, что он хочет дать мне. Когда он кусает сзади мою шею, я дергаюсь, вскрикивая. 
      — О, Боже!
      Он опускает меня на матрас на живот, продолжая нежно покусывать мою шею, ставя на мне метку, трахая меня по-собачьи.