Упавшее небо II (СИ)
И еще один тонкий момент: повышение могло запоздать, а вот люди, с которыми комендант работает здесь, будут смотреть ему в глаза каждый день. И очень не хотелось бы, чтобы с намереньем плюнуть. Хорёву нужно было прикрыть свой косяк, что он выпустил гражданского на поле боя да еще и в авангарде — потому он так и написал в свой отчет, что я его обманул. Поставить визу “да лейт сам дурак, Жаров ничего такого не имел в виду” означало как минимум серьезно испортить отношения.
Так что в какой-то мере своему собеседнику я даже немного сочувствовал, но… Цель оправдывает средства: спасение мира, как ни крути, важнее и товарища военного коменданта, и меня самого тоже. И, в конце концов, он сам эту тему поднял.
— Хорошо, давайте тогда еще раз поговорим о сути вашего открытия, — выдержав паузу, предпочел безответно пропустить камень в свой огород старлей.
— Давайте, — вздохнул я. Самая сложная часть в “беседе” — пытаться объяснить максимально далекому от темы человеку что я такое сделал, отчего рухнули стены и перекрытия с многократным запасом построенных подземных залов. — Если коротко и просто, то я узнал, как замкнуть энергосистему твари так, чтобы энергия не рассеялась в окружающей среде, а могла быть выпущена единым импульсом. Последнее исследование кроме всего прочего показало, что в отрыве от глобальной энергосети окты могут передавать энергию друг другу и потому уязвимы коллективно.
— Для этого надо ввести в брюшную область юнита длинный металлический предмет? — это был явно очередной вопрос для протокола.
— Не только, — в очередной раз терпеливо принялся объяснять я. — Нужно, чтобы сознание фехтовальщика в этот момент было сосредоточено определенным образом, только тогда замыкание срабатывает.
— Своего рода заклинание, да?
— Математическая формула с подставленными константами, — поправил я его. — Но нужно нацелится на её физический смысл, отбросив остальные мысли.
— По-моему, на термин “заклинание” ложится идеально, — хмыкнул комендант.
Он что, решил меня потролить?!
— “Любая достаточно развитая технология неотличима от магии,” — процитировал я Артура Кларка.
— Вообще-то наши ученые, работающие… эээ, более традиционными, чем вы, Александр Сергеевич, методами, полагают, что технологии октов, кроме пространственных, лишь ненамного опережают наши, — заставил меня чуть удивиться собеседник. — Я внимательно читаю все информационные рассылки.
А, вот оно что.
— Разрыв в технологиях работы с Пространством вызван тем, что мы с ним толком еще и не работали, — пожал плечами я. — Не перешли от теории к попыткам строить межзвездные корабли, например. Уверен, тогда мы оказались бы и здесь подготовлены на должном уровне. А может и получше тех, кто клепает и засылает к нам октов. Собственно, это одна из причин, почему нас долбают этими странноватыми киборгами, а не оружием и техникой более привычных концепций. Кстати, не удивлюсь, если у цивилизации наших противников окты вообще единственный в своем роде такой успех, просто поставленный на поток.
— Что вы имеете в виду? — мгновенно подобрался комендант. Все-таки он в каких-то крайне интересных войсках служил прежде, чем конец света его запихнул на тепершнюю должность.
— Что нас потому и забрасывают октами, что мы сходу не можем вскрыть концепцию их функционирования, просто не готовы. И потому не можем перехватить контроль или вообще обратить против пославших их. А вот когда наш технологический уровень окончательно просядет — вот тогда на нас и танки с пехотой пустят. Образно выражаясь.
Старлей, сидящий напротив меня, зябко поежился.
Глава 9 без правок
Самое интересное, что мечи в этот раз никто отобрать у меня даже не попытался. Может, потому что я выразил желание быть привлеченным к новой разборке с октами, если таковая в обозримых окрестностях случится? М-да, скорее все по той же причине, что я сам в стиле дурацкой стелс-миссии стащил у дежурных свои катаны. Побоялись с концами потерять, пока решается вопрос собственно со мной. Ведь феномен “профессор Жаров одним взмахом клинка рушит стены и отключает киборгов” работает только в комплекте с этими самыми клинками.
Еще забавно, что в этот раз меня не засадили в карцер, хотя, зуб даю, на станции “Площадь Ильича” подобное крайне нужное место уже оборудовали. Не на самой платформе, конечно, с её временными перегородками, а в служебных помещениях станции, куда раньше могли попасть только работники метрополитена, и где сейчас в том числе квартировались силы быстрого реагирования. Но нет, меня лишь “настоятельно попросили” не покидать места дислокации отряда лейтенанта Хорёва, с которым меня, так сказать, “связала судьба”. Показали на временно выделенную в мою пользу пустующую койку в их казарме — и в компании сухого пайка, полотенец и других гигиенических принадлежностей на время оставили в покое.
Следующие десять часов прошли замечательно: я принял душ, никуда не торопясь поел, поставил зарядил по-очереди все аккумуляторы от налобного фонаря, как смог подручными средствами поработал с лезвиями клинков — увы, мой правильный набор, которым я разжился еще для Рессоры-сан, так и остался с другими личными вещами на речном корабле. Как и большая часть комплектной электроники от “Ратника” — но вот ей-то разжиться при необходимости можно и в любом другом месте, где есть армейские склады. А вот для ухода за личным холодным оружием вооруженные силы Российской Федерации могли предложить лишь в лучшем случае точильный круг. Что ж, пришлось ограничится осмотром и протиранием мягкой ветошью.
Осмотр заставил меня… задуматься. Мечи мои были похожи как девушки-близняшки, решившие надеть одинаковые платья и нарочито сделали одинаковые прически. То есть посторонний человек отличить их друг от друга вряд ли смог бы, а вот я, зная свое оружие, всегда точно знал, каким именно клинком машу — тем более, что цветной хромовый узор, совпадая по цвету, отличался вязью. Вернее, так именно что было.
Лезвие той катаны, что я обесточил кучу киборгов и этой энергией подбил опоры и стены подземных залов, частично приобрело радикально-черный цвет, при этом сохранив глянцевость. Ближе к не заточенной стороне лезвия узор еще можно было разглядет, но разноцветья в нем не осталось. Темно-серое на чуть менее темно-сером, как-то так. Хм-м. А ну-ка…
Уже зная, на что смотреть, я внимательно оглядел и второй меч. Его я использовал для пространственного прыжка, и, зная теперь о сетевой энергетической связи октов, можно было с уверенностью утверждать, что и там я выкачал досуха аккумуляторы далеко не одной твари. И таки да, следы изменения в металле тоже имелись, только не такие заметные. Сплав… словно немного выцвел? Да, именно так.
— Широ-сан и Куро-сан, славные дочери Рессоры-сан, — тихо проговорил я, аккуратно убирая катаны в их простые ножны.
Как это частенько бывает, имена для оружия нашлись сами собой. И если Рессора свое получила сначала больше по-приколу и как отличный тренировочный снаряд, то деяния её после начала Вторжения и героическая гибель исключили любую долю шутки. А потомки её так вовсе сразу достойно себя проявили в бою, ни разу не подведя меня и заодно при этом сделав ряд важных открытий. Рукояти под цвет потом перемотать, что ли? Заслужили.
Я хмыкнул. В известной фразочке “самурай с мечом во всем подобен самураю без меча, только с мечом” гораздо больше смысла, чем кажется. Трудно привязываться к расходникам душой, особенно постоянно осознавая, что твое оружие может взять и сломаться в любой, в том числе и самый неподходящий момент. Именно этим скорее всего объясняется совершенно особое отношение японцев к тем немногим клинкам, что легендарные мастера каким-то чудом смогли сделать действительно надежными и прочными.
Их, эти уникумы, передавали из поколения в поколение как величайшее сокровище, отбивали в боях и возвращали, организовывая сумасбродные налеты или нанимая коварных шиноби для кражи. Ну и, конечно же, персонифицировали, рассказывая легенды о клинке словно это живое существо, напарник мечника. Пока я в другом мире был главой клана, эта вся тонкая эстетика проходила мимо меня — хотя именно в моем роду хранилась катана, вроде бы созданная аж самими Ясуцуна примерно двенадцать столетий назад! И только вернувшись в родную инварианту и принявшись заниматься кендо самостоятельно волей-неволей проникся…