Дорога дьявола

Таксист был из разряда угрюмых, чему Кейт была несказанно рада. Она не смогла бы поддерживать разговор даже в течение короткой поездки. Когда водитель свернул с автострады на дорогу, ведущую к дому и офису Кейт, в окно автомобиля ворвался теплый ветерок, а вдали заискрилось море.
Обычно Кейт чувствовала умиротворение, глядя на бескрайнее водное пространство, простирающееся до самого горизонта, но сегодня оно вызвало у нее беспокойство. Они миновали два деревянных домика на вершине утеса, сдававшихся в аренду на время отпуска, у которых стояли машины, чуть дальше располагалась стоянка для автофургонов. Она была заполнена до отказа, и несколько отдыхающих сидели на солнце. Серфингисты, которые вытащили ее из воды, тоже арендовали фургон, и она смутилась, заметив их. Кейт наклонилась и принялась перебирать лекарства в бумажном пакете, стоявшем на полу машины, и пока они ехали мимо магазина, над которым располагался офис агентства, она не поднимала головы.
  
Кейт расплатилась с водителем, поспешила в дом и прошла через прихожую в просторную гостиную. Всю заднюю стену занимало панорамное окно с видом на море. Другие стены были заставлены книжными полками, на которых в беспорядке громоздились романы. Мебель была старой и тяжелой: у стены выстроились потертый диван, журнальный столик и пианино, на котором Кейт никогда не играла.
Изначально этот дом предоставили Кейт, как преподавателю криминологии в университете Эшдина. Ее подруга Мира владела кемпингом по соседству, и когда та умерла два года назад, то оставила все Кейт при условии, что она воплотит свою мечту и откроет собственное детективное агентство.
Именно Мира убедила Кейт обратиться в Общество анонимных алкоголиков, и она была ее лучшей подругой. Сейчас, находясь в уязвимом состоянии, Кейт скучала по ней больше, чем когда-либо. Она прошла на кухню и молча постояла, прислушиваясь к тиканью часов.
«Знаешь, а ты могла бы выпить стаканчик виски, – произнес голос у нее в голове, который, казалось, становился все громче в последние несколько дней. – Представь, как тебе станет хорошо, если ты приготовишь себе хороший горячий пунш. Ты уже доказала себе, что можешь обойтись без алкоголя. Это практически лекарство, а ты нездорова. Пойми это».
Кейт выглянула в боковое окно. В магазинчике на территории кемпинга продавались и алкоголь, и лимоны.… А в глубине буфета стояла банка меда.
Внезапно зазвонил телефон, и она обрадовалась, что можно отвлечься. Это был Джейк, который звонил по Facetime [5].
– Привет, мам, – произнес Джейк, и его лицо появилось на экране. Похоже, он находился в своей комнате в общежитии.
– Привет, любимый. Что случилось с твоими волосами? – спросила она. Когда они разговаривали неделю назад, его каштановые волосы доходили до плеч и у него была борода. Теперь сын был очень коротко подстрижен и чисто выбрит.
– Мне захотелось перемен, – проговорил он, проводя рукой по голове. – Гораздо важнее сейчас, как ты? Бабушка держала меня в курсе. Я пытался дозвониться до тебя пару раз. – Он нахмурился, и Кейт почувствовала, что впервые за все время в их отношениях наметился сдвиг. Он смотрел на нее с такой же заботой, как она смотрела на него, когда он был маленьким.
– Я дома.
Джейк кивнул. Он выглядел хорошо, от неряшливого, вечно взъерошенного мальчишки не осталось и следа. Он выглядел как мужчина. Это на мгновение ошеломило Кейт.
– Что случилось, мам? Ты же так круто плаваешь.
– Да, конечно, я пловец хоть куда, но был прилив, а я не обратила внимания.
– Ты все еще ходишь на собрания?
– Конечно. Это не имеет к случившемуся никакого отношения, – произнесла Кейт, услышав в своем голосе оборонительные нотки. Джейк поднял руки.
– Я просто спросил.
– И я просто ответила, что это был несчастный случай. Со мной ведь может случиться несчастный случай. Это не обязательно должно быть связано с… чем-то еще.
Джейк снова кивнул.
– Понимаю. Но я далеко и очень волнуюсь. Я пытался дозвониться до тебя несколько раз. Бабушка сказала, что твой телефон с тобой в больнице, но ты так и не ответила.
– Джейк, ты уже можешь перестать меня отчитывать. А бабушка не сказала тебе, что я была в реанимации? И что у меня была остановка дыхания?
– Нет.
– Ну, вот и все. Я тогда даже во времени потерялась, не знала, какой сейчас день и сколько я там нахожусь. Но сейчас я уже дома и иду на поправку.
Джейк кивнул, и они замолчали. Она услышала какие-то звуки на заднем плане, кто-то смеялся.
– Тебе нужно, чтобы я вернулся домой? – спросил он.
– Нет, но я думала, что ты приедешь на лето?
Он нахмурился.
– Мне предложили летнюю стажировку здесь, в Лос-Анджелесе… Это в кинокомпании. Очень престижно. И к тому же оплачивается. Конечно, я специализируюсь на английской литературе, но раз я в Лос-Анджелесе, среди всех этих кинематографистов и креативщиков, я, кажется, увлекся этим. И эта стажировка поможет мне определиться, хочу ли я продолжить карьеру в кино и на телевидении.
Кейт почувствовала, как у нее упало сердце, но она сохранила бесстрастное выражение лица.
– Это чудесно! Конечно, ты должен согласиться.
– Правда? Я беспокоюсь о тебе, особенно после того, что случилось…
– Не стоит. У меня все хорошо. Я работаю – и я довольна жизнью. Я была бы очень рада тебя увидеть, но ты же будешь дома на Рождество?
– Конечно, – улыбнулся он. – И как обычно, мы будем много болтать. И может быть, я смогу вернуться на неделю или около того в конце лета.
– Джейк, это твое будущее.
– Можешь пообещать мне одну вещь?
– Какую?
– Что теперь ты будешь плавать с осторожностью. Я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но ты становишься старше.
– Ты прав. Я не хочу этого слышать. Мне сорок семь, а не семьдесят четыре!
– Прости, мам. Я говорю это только потому, что люблю тебя.
Положив трубку, Кейт приготовила себе чашку чая, поднялась наверх и забралась под одеяло. Она лежала, уставившись в потолок, и пыталась осмыслить свой разговор с Джейком. «Я должна быть счастлива, – подумала она. – Разве это не то, чего я всегда хотела для Джейка? Чтобы он был успешным и счастливым?» У него было трудное детство, и ему пришлось носить клеймо сына серийного убийцы. Несмотря на все это, он учится за границей и самостоятельно строит свою жизнь.
Однако какая-то эгоистичная часть Кейт желала, чтобы он вернулся домой. Она отогнала эту мысль и попыталась немного вздремнуть.
 
Глава 8
 
На следующий день Кейт и Тристан встретились в Эксетере с адвокатом Стивом Декстером. Его офис состоял из двух небольших комнат над пекарней на тихой улице в нескольких сотнях ярдов от центра города. День стоял жаркий, и в помещении было душно.
– Джин должна была присоединиться к нам по громкой связи, но в доме престарелых, где она в данный момент находится, плохая мобильная связь, – сообщил мужчина.
Он был высоким, худощавым, лет тридцати пяти, с черными прилизанными волосами и в очках в толстой оправе. Его черный костюм с блестящими локтями и обтрепанными манжетами явно знавал лучшие времена. В кабинете царил беспорядок. Все стены были заняты книжными стеллажами, заставленными архивными папками, а большой письменный стол был завален бумагами. На экране компьютера в качестве заставки красовалось фото Роя Орбисона. На столе перед адвокатом лежала картонная папка.
– Можно открыть окно? – попросила Кейт.
– Простите, они не открываются, – ответил он. – Джин попросила меня извиниться за то, что не смогла сегодня присутствовать. Все произошло довольно быстро.
  
– Мы рады быть здесь и работать на Джин, – проговорила Кейт, все еще чувствуя себя не в своей тарелке. Всего день назад она лежала на больничной койке, а теперь сидела в своем лучшем брючном костюме, чтобы обсудить новое дело. Она расстегнула черный пиджак и прочистила горло, надеясь, что у нее не начнется новый приступ кашля.