Опороченная невеста графа Орлова (СИ)

− Чувствуешь? Здесь даже дышится по-другому, не как в столице, − Наташа дышала полной грудью, словно она, как и я, вместе со мной перенеслась из душного и пропахшего выхлопными газами города. Но не согласиться с ней я не могла.
В первое время, мне казалось, что на природе у меня даже кружится голова. Автомобилей еще не придумали, и воздух был совершенно чистый. Радовало еще и то, что улицы освещались фонарями. Пусть их было мало, но людям не приходилось ходить в темноте. Видимо, исправник хорошо выполнял свои обязанности и ратовал за доверенный ему город. В центре города напротив театра даже был обустроен маленький парк, куда меня и повела Наташа.
  
− Посидим немного на скамейке? – на предложение Натальи Алексеевны ответила согласием. Я чувствовала и видела, что девушка не хотела домой. Из-за моего подавленного настроения она не должна была страдать. Лазарева и так оставила отца одного справляться с книжной лавкой и теперь прозябала в глуши вместе со мной.
Парк состоял из единственной аллеи, дорожки которой повторяли букву «п». Посередине виднелись клумбы с цветами, но редкие стебли не привлекали внимания. По обе стороны дорожки были высажены кусты, а между ними поставлены скамейки. На одну из них мы и приземлились, и я вытянула ноги, предварительно посмотрев по сторонам. Желающих насладиться красотами парка, кроме нас, не наблюдалось. Я же чувствовала легкую усталость. Что же будет потом? Пока старалась об этом не думать. У меня еще было полно времени, чтобы привыкнуть к своему новому состоянию.
− Не жалеешь, что переехала вместе со мной в этот город? – поинтересовалась я у Наташи. – Здесь не будет балов, только тихая и размеренная жизнь.
− Зато есть театр, − воодушевленно чуть ли не воскликнула девушка, указывая на здание через дорогу. Мы заняли скамейку почти на краю парка и теперь могли наблюдать за толпой артистов, которые высыпали из театра. Видимо, после репетиции. – И нам обязательно нужно сходить на представление, − глаза Наташи предвкушающе заблестели.
− Пора возвращаться домой, иначе Вера сама выйдет тебя искать по улицам Васильевска, − через некоторое время предложила моя подруга.
До вечера еще было далеко, но голод давал о себе знать. Прогулка по городу не прошла даром. Я немного воодушевилась, как и появился аппетит. Будущая жизнь уже не казалась серой и унылой. Для себя я успела приметить библиотеку. В провинциальном городке было не так уж и плохо.
Когда мы выходили из парка, навстречу нам попались несколько таких же пар. Они с интересом поглядывали в нашу с Лазаревой сторону, но никто не спешил заговорить. Сперва они хотели выяснить, достойны ли мы их круга общения. И только после должны были последовать пригласительные.
Правда, одно из них нас уже опередило. Стоило нам вернуться в дом Четкова после долгой прогулки, нас тут же позвали. В гостиной нас ожидали Вера и сам Михаил Григорьевич. На тумбочке рядом с диваном возле портрета «моего» погибшего супруга сиротливо лежал конверт. Сама баронесса Дашковская свидетельствовала свое почтение дальней родственнице Четкова. По настоянию нянюшки срочно пришлось сесть за ответ. Нужно было пригласить Дашковскую на чай, чтобы она ввела меня в местное общество.
С утра весь дом Михаила Григорьевича Четкова стоял чуть ли не на ушах. Нянюшка суетилась больше всех. Я же чувствовала себя хуже некуда: то бледнела, то краснела в страхе от того, что меня сегодня раскроют, как и мою легенду. Ведь с минуты на минуту мы ждали баронессу Дашковскую, о которой упоминала Елизавета Александровна, на чай. .
В указанное в записке время двери раскрылись, и нянюшка проводила в гостиную баронессу. Наталья Павловна Дашковская оказалась величественной особой, слегка полноватой, что придавало ей еще больше внушительности. Женщина была в строгом платье и жеманно поджимала губы. Я тут же вспомнила представительниц монастырей, которые вели себя подобно баронессе, только те были тонкие, как жерди.
Баронесса пришла не одна. За ней шла худенькая, оттого ее не было видно сразу, и высокая девушка в очках, сгорбившись, отчего она выглядела намного старше своих лет. Молодая гостья все время дергалась, словно ее кто хотел обидеть в этом доме. В письме про нее не было указано ни слова.
Все были друг другу представлены и начался обычный светский разговор. Такое времяпровождение я страсть как не любила, но приходилось подчиняться общепринятым правилам. Ведь баронесса запросто могла испортить репутацию Дарьи. Только этого мне еще не хватало. Приходилось слушать ее речи или хотя бы делать вид. Сам Четков подтвердил, что именно баронесса являлась лицом нравственности общества. Что говорила она, подхватывали и другие. Поэтому мне приходилось держать дружественное лицо и изредка улыбаться, как и кивать, соглашаясь с Натальей Павловной. Матушки здесь не было, чтобы принять весь удар на себя.
Сама же баронесса в первые минуты бесцеремонно окидывала меня взглядом с ног до головы. Без внимания не остались ни черное шелковое платье вдовы, ни буфы, ведь другого украшения мне не предполагалось, ни волосы, собранные в пучок. Но по ее глазам поняла, что гостья по достоинству оценила и качество ткани, и пошив платья, как и его цвет. Сомнений в благополучии Софьи Орловой у баронессы не осталось, что означало только одно: Дарья Николаевна была достойна компании баронессы и ее протекции.
Обсуждение погоды и светской жизни, имена многих, пока еще неизвестных мне лиц ни о чем не говорили, подходили к концу. Все правила приличия были соблюдены, и я с замиранием ждала самого главного вопроса в мой адрес.
− Я слышала, что вы вдова? – наконец-то, мы добрались до самого главного.
Я напряглась, как и выпрямила спину, словно была на уроке танца и за нарушение осанки могла получить тычок от преподавателя танцев. Местные кумушки уже успели распространить слух о моем положении. Я смахнула почти настоящую слезу, комкая в руках носовой платок с инициалами, лишь подтвердила, что мой супруг остался верен своему долгу и погиб на службе.
− Я вам искренне сочувствую, − наличие портрета в трогательной черной рамке на комоде в гостиной у баронессы не оставили никаких сомнений.
Её следующему вопросу я даже обрадовалась. Наталья Павловна изъявила желание услышать историю о моем почившем муже. Я снова смахнула несуществующую слезинку и с удовольствием начала свой рассказ. Ведь мне было что поведать местной матроне¹, чтобы ко мне больше ни у кого не возникало вопросов. Я была уверена, что Наталья Павловна приукрасит мою историю и расскажет остальным.
Мне не составило никакого труда вкратце пересказать содержание книги, откуда как раз и «родился» поручик Орлов. Как Иван Васильевич прибыл в наш город по важным делам. В то же время я прогуливалась по лавкам. В один момент мальчишка выкрал у меня кошелек и убежал. Мои крики помощи были услышаны самим поручиком Орловым. Он и догнал мальчишку, как и вернул мне кошелек. После он проводил меня до дома, был представлен родителям, как и приглашен на ужин в знак благодарности от лица моей семьи. Симпатия между нами появилась сразу. И уже через месяц поручик попросил моей руки. Отец сразу дал согласие. В нашей семье все женились и выходили замуж по взаимным чувствам. Но долг перед родиной все же разлучил нас, как и зависть подруг. Одна коварная девушка являлась родственницей одного командира и добилась того, чтобы поручика Орлова включили в группу, которая должна была отправиться испытать новое оружие. Испытание оказалось неудачным, а взрыв унёс жизни многих людей. В том числе и горячо мной любимого супруга.
  
− Об этом даже писали в газетах, − вспомнила я один из разговоров отца за столом.
− Да, да, что-то похожее упоминал и мой супруг, − баронесса Дашковская сама же подтвердила мою легенду. – Я вам искренне сочувствую, Дарья Николаевна.
− В своем городе мне все напоминало о моем муже и трагедии, − всхлипнула я. – И я решилась навестить Михаила Григорьевича, а он любезно согласился приютить меня. В родном городе каждый знакомый при встрече со мной норовил вспомнить что-то о моем муже, пусть и хорошее, а это причиняло мне невыносимую боль. Не все, как вы, от души сочувствовали моему горю. Многие завидовали моему счастью, что я сумела выйти замуж за офицера армии, который многого добился и мог бы добиться еще. Все его хвалили. Поэтому мной было принято решение вместе со своей компаньонкой поселиться в тихом и уютном городке, как ваш, − сделала я комплимент баронессе.