Перекресток судьбы. Пустышка. Книга восьмая (СИ)

Поклон в сторону расположения больших кресел, заменяющих в этом зале троны, на которых, в удобных позах, расположились, с чего-то очень взволновано выглядевшие, члены императорской семьи.
Шепоток пошёл по залу. Ведь я красиво указал, на недостойные высказывания настоящему князю. Явно, многих он уже тут достал своей неуёмной заносчивостью…
А неуютно чувствует тут себя мой противник. Явно я сбил с него его воинственный настрой.
— Конечно, графу, ваше сиятельство! Я просто оговорился. Прошу прощения. Так, как? К барьеру⁇ — отвечает князёк.
Выкрутился. Учтиво очень общается со мной. Ну, и мне тогда в ответ не стоит хамить…
— Почему бы и нет, ваша светлость… — отвечаю я столь же учтиво, как и он. А почему бы мне ему не подыграть? Приходит в голову интересная мысль. И тут же меня словесно понесло… — Но я, вообще-то, не привык просто так кровь проливать, когда на кону ничего не стоит, и не щекочут нервы ставки на проигрыш, или выигрыш. Право, только не знаю чего бы и поставить. Деньги? — морщусь показушно — Это как-то слишком… — держу паузу, словно пытаюсь подобрать приличные слова к такому определению действа, связанного с деньгами, в ставке между нами. — Как-то низко это. — нахожу подходящее слова. Но вот свой спич я пока ещё так и не закончил, как хотел. Смотрю открытым взглядом, честным до дури, в глаза Пожарскому, и говорю последнюю, запланированную фразу. Интересно, поведётся ли он на подставу??? — А, что придумать, ума не приложу…
Пожимаю плечами.
Радостный оскал на лице князя…
— Предлагаю рискнуть поместьями. — говорит он, сверкая весёлыми глазками своими. Довольный как чёрт. — У меня личное поместье в Москве, у вас, как я слышал от Салтыкова в Крыму теремок достался. Чем не ставки? И нервы пощекочем, и интерес к поединку будет повышенный. Но некоторые условия только бы нам дополнительные к этому соглашению обсудить. Согласны?
Я же про условия пока вроде как и не слышу. Меня, типа, другое сейчас больше волнует.
— Крымское? — говорю я, как будто что-то обдумываю вслух. — Ну, не знаю. Мне тут Салтыковы всю плешь проели. Я, мол, нечестно его выиграл, это поместье у них. Слухи ходят, даже до её величества, старшие среди Салтыковых дошли со своими жалобам на меня, и вроде, как даже до Дворянского Собрания добрались…
Боря тут же хмыкает в голове.
— Красиво и вовремя, надо сказать, за Салтыковых ты пару фраз ввернул. Теперь уж точно тебя с ними, ну, никак не свяжут. — говорит он.
Я же добиваю своего противника.
— Есть неплохая усадьба в Сочи. Новострой, но весьма приличный по качество постройки, и место очень удачное. Вы, как насчёт черноморского курорта? — обращаюсь я к князю
Но уже тот морщится, причём совсем непоказанное у него такое отношение к моему предложению, как ранее делал я. Все почестному…
— Нет уж! Древность на древность!!! — Отвечает мне Пожарский-наследник. — Я рискую немало. Вы рискуете. Всё честно. А условие одно… после поединка победитель должен войти вправо владения доставшимся поместьем, а для этого сутки без выхода нужно ему провести в выигранной усадьбе. Я в крымской, если выиграю, вы в московской. Будете любоваться кремлём… древней вотчиной их Величеств.
И делает поклон уже со своего места, в сторону императрицы, и её дочери.
А венценосные особы явно разражены, и как бы сказать… не опечалены, нет… возможной моей гибелью во время поединка. А как бы правильно выразиться, читается сожаление в их глазах. Но волнуются они не за мою сохранность и моё здоровье… нет! А как раз за то, что в отношении меня рушатся уже их планы. Не верят они в то, что я смогу выжить, а что я упёртый знают и, что на сутки пойду в московское поместье Пожарских ночевать, и результат, в их понимании, со мной будет один. А значит…
А значит, прахом идут все их задумки на счёт меня. Противные, надо сказать, задумки в большей своей части. И я об этом помню.
Я стою с задумчивым видом, будто размышляю над предложением князя. А сам вот обсуждаю с Борей, как высказаться так, чтобы ещё и императрицу в наш разговор завлечь, в качестве арбитра нашего договора по ставкам.
 
Придумал…
— Я, конечно, не против полюбоваться ночным московским кремлём, — говорю я — но вот только меня волнует одно обстоятельство, в свете последних происшествий, связанных, как раз с подобным поместьем и тоже весьма древним. Да… я как раз сейчас про крымскую усадьбу говорю.
— А с неё то, что не так? — удивляется князь.
Попался, впрочем, как и императрица. Теперь ей уже тоже, от возлагаемых на себя в отношении нас с Пожарским обязательств, не отвертеться.
— А всё просто. — начинаю я объяснять свои опасения — Допустим, я честно победил в поединке. Точно так же, как когда-то в поединке с Салтыковым. Тогда почивший наследник, вернее он сам как Великий Князь подтвердил мой выигрыш, тем более сам принимал участие в передаче поместья моим людям в Крыму. И тут, по прошествии какого-то времени, появляются представители Салтыковых и начинают требовать вернуть им, мою, теперь уже, по всем законам, усадьбу. Как вон говорил я ранее, и до её Величества дошли и до Дворянского собрания со своими официальными жалобами. А не получится ли так, и в нашем с вами споре, князь? — смотрю я на взволнованного князя — Вы всего лишь наследник древнего рода. Не возмутится ли ваш батюшка и не начнёт ли требовать возвращения поместья? А? кто будет гарантом, что так не произойдёт?
Говорю я громко, а сам демонстративно поворачиваюсь в сторону, сидящей на постаменте в кресле, императрицы.
Теперь настал её черед морщиться. Не ответить на мой вопрос она уже, по-видимому, просто не может. Слишком… слишком много вокруг находится лишних ушей.
Смотрит с надеждой во взгляде на неё и Пожарский. Он уже считал, что птичка, в моём лице, попалась в расставленные им сети, а тут глядишь… ещё и вырываться вздумала, выставляя какие-то требования. Хотя положить руку на сердце, правильные это требования.
Такой же вывод по ходу сделала и императрица Анна.
— Я буду гарантом! — громко говорит, и тут же добавляет — И все собравшиеся господа аристократы в этом зале.
Лихо она переводит на всех стрелки ответственности за не очень-то чистое решение императрицы. Вот, что значит, опыт!
Ещё своей родственнице пускай и дальней, Пожарский-старший и мог бы, в теории, что-то высказать против, а такие же претензии уже всему народу собравшемуся в зале… ну уж нет, репутация рухнет вниз, и не поднять её и сотням поколений его рода в будущем.
Да и наследнику уже не отвертеться. Вон уже кусает губы, как бы не решил меня попросту прихлопнуть, отказавшись от своего же первоначального плана.
Но у нас есть, чем его удивить!
Анна переводит свой, какой-то уставший и расстроенный взгляд прекрасных глаз на меня…
— Может, откажешься от поединка, Сергей? — задаёт она мне неожиданный, как для меня так и для моего оппонента, вопрос — Ты ещё не вошёл в возраст, когда нельзя отказаться от поединка, в котором можно и погибнуть, тем более твой противник во много раз сильнее тебя как маг, и как просто воин. Не хочу врать о том, что я разрешала тебе опаздывать на бал. Это не так. Но и предлагаю просто воспользоваться отсрочкой. Поединок так и останется не удовлетворённым, то есть просто отложенным повремени. Ты потренируешься и станешь сильнее чем ты есть сейчас. И тогда мы опять, тут, в этом месте, в присутствия всё тех же господ, что находится в этом зале сейчас, ваш поединок и проведём, на тех же условиях. А? Соглашайся…
А вариант. Теплится надежда в душе…
Вот только Боря уже не так рад такой возможности.
— Ты не удержишься и где-нибудь обязательно засветишься, и как боец и как антимаг. И уж поверь, через эти годы князь тоже станет более матёрым и опытным. Он всё учтёт, все слухи о тебе перероет или вовсе, не удивлюсь, что установит за тобой и твоими похождениями, настоящую профессиональную слежку. Сейчас он относится к тебе, как к щенку, от которого не стоит ничего серьёзного ожидать. А вот потом уже, станет воспринимать тебя как волкодава. И тут у нас несколько вариантов развития событий… или самому подготовиться, или решить вопрос кардинально.