Перекресток судьбы. Пустышка. Книга восьмая (СИ)

А я заканчиваю припев. Слова уж больно у них серьёзные, для такого момента…
Звёзды и луна поют мне песни вновь
Про мою судьбу и про мою любовь,
Жизнь благодарю за то, что я тебя люблю.
Эффект, разорвавшийся бомбы в зале. Все молчат. Обескураженный вид милых дам. Такое прямое признание.
Да ещё со стороны кого⁇ А может, это просто слова? Слова для песни, а не испытываемые певцом чувства. Слишком уж быстро эти чувства вспыхнули. Ну, не бывает так… Или всё-таки бывает?
Этот вопрос в глазах Ольги.
А я выдаю наскоро, после проигрыша, второй куплет…
Как мне описать то состояние
В час, когда спешу я на свидание,
Встретиться с тобой мне так не терпится,
Мысленно я время тороплю.
Благодарный взгляд со стороны англичанки. А ещё говорят, что они холодные до жути, а тут, вон, какие эмоции девочка-то выдаёт. Впервые ей, явно, кто-то так в открытую в любви объясняется…
А песня продолжает звучать…
В парке у пруда стою с букетом роз,
Вдруг ты не придёшь, и на душе мороз,
Стройный силуэт я вижу издали,
Ветер треплет волосы твои.
И без остановки выдаю сильный припев.
Всё хочу делить с тобою поровну,
Как мне дальше жить, теперь мне всё равно,
Я тебя нашёл на свою беду,
На свою беду, на свою беду.
Звёзды и луна поют мне песни вновь
Про мою судьбу и про мою любовь,
Жизнь благодарю за то, что я тебя люблю.
Не отводя взгляда от лица взволнованной девушки после проигрыша, повторяю ещё дважды припев, чем буквально добиваю девицу, а уже, заканчивая песню, контрольным выстрелом зависти и похоже, что и ревности, добиваю и венценосных особ…
Жизнь благодарю за то, что я тебя люблю.
Жизнь благодарю за то, что я тебя люблю.
Звучание гитары растворяется в тишине зала последним аккордом. Тишина. Звенящая тишина. По лицам, сидящих за столом девушек и женщины, катятся слёзы. И всё это происходит молча.
Вот только Боря не удерживается от комментария…
— Одна плачет от счастья, а двое, не скажу, что соперницы… от зависти и ревности. С ума сойти! Как ты смог одной выбранной песней себя заставить так уважать, этих опаснейших женщин империи. И ещё кое-что чувствую в эмоциях в их душах… я сейчас про венценосных особ, если что… и это разочарование. Сильное разочарование и надежда на что-то, что должно произойти, едва ли, не завтра. Что-то этот завтрашний поход по музеям меня сильно волновать начинает. Но ещё есть одно чувство, причём исходит оно от обеих представительниц правящей династии, и оно мне очень не нравится.
— И какое, если не секрет? — уточняю я у Бори.
— Жажда мести. Желание это просто всеохватывающее разум правительницы. И вторит ей в этом желании и её дочь. Походу… мы влипли мой юный друг. Нас собираются убивать. Возможно, что не сразу, а со временем, но это чувство не спутать ни с чем. Увы… но нам желают смерти!
Немного ошарашенный вид у меня. Я глазами вожу по залу. Ничего не скажешь, обескуражен я такими заявлениями Искина…
— Как в древности говорили. — бурчу я. — Так не доставайся же ты никому???
На этом наши сегодняшние вечерние посиделки закончились. Императрица ласковым голосом отпустила меня, причем в провожатые, под удивлённым и возмущённым взглядом Ольги, выделила мне Василису. Как не дулась наследница, но её Анна попросила немного задержаться и проводить её до императорских покоев.
Боря буркнул только…
— Прослежу. Может чего интересного узнаю.
А я с девушкой, которая находилась под впечатлением, от впервые услышанного признания в любви, пускай сделанного и с помощью песни, а не высказанного напрямую. Но всё же это было настоящее любовное признание, прозвучавшее впервые.
И вот эта красавица, добровольно, аккуратно взяв меня под руку, повела по залам загородного Дворца.
А потом, я даже не заметил, как к нам присоединилась ещё одна девица…
Подумать только, стоило только закрылась за нами дверь отделяющая нас от зала, где мы ужинали, и где ещё за столом оставались сидеть государыня и её дочь, как тут же в мою руку с другой стороны от Василисы, вцепилась… вот же неожиданность, Светлана Косицкая.
 
— Ты чего тут делаешь? — удивляюсь я.
А вот Василиса, наоборот, промолчала.
— Тебя караулила… — кидает спокойный и какой-то удовлетворённый взгляд на мою спутницу, Светлана. — И рада, что с тобой в качестве провожатого Василису выделили, а не Ольга тебя по дворцу проводить надумала.
— Она хотела… — подала голос с акцентом Василиса — Но её мама не отпустила.
— Понятно. — улыбается Светлана. — Народ, как на счёт похулиганить? Спать сильно никто не хочет?
Я перевожу взгляд на прижавшуюся ко мне с другого бока английскую принцессу…
— Вино пить? — спрашивает она Свету.
Та удивлённо приподнимает бровь, явно не ожидала такого ответа, от такой, на вид скромницы.
— Отличная мысль. А ещё можно в зимний сад пойти. Там беседки и ночное небо над головой. На счёт вина и закуски к нему, я распоряжусь. И там можно вообще до рассвета просидеть. В любом случае, я узнавала, раньше обеда нас не поднимут.
— А музей? — напоминаю я девочкам, о распоряжении императрицы.
— После обеда поедем. — отвечает Светлана — Я тоже на экскурсию напросилась, а если и Ольга не поедет вообще хорошо будет. Кстати, Серёжа, а ты к рождественскому балу приготовился?
— Какому ещё балу? — изумляюсь я. — На такое я уж точно не подписывался.
— Императрица разрешила Ольге провести в семейном кругу вечерний бал. — говорит Светлана — Бал для своих. Посторонних там не будет. Семейный… Но я узнавала… ты точно приглашён. На счёт нас с Василисой точно не скажу, там сама Ольга решать будет.
— Тогда точно, меня там не будет, после сегодняшнего. — вздыхает с боку у меня, англичанка.
— А что было сегодня? — тут же навострила ушки Света.
Хмык со стороны принцессы.
— Да кое-кто в чувствах пытался своих разобраться, и как объект выплеска эмоций почему-то выбрал меня.
Ох уж мне этот взгляд, впрочем, и вторая пара женских глаз выражала не менее удивлённо-восхищённый взор.
— А поподробней можно⁇ — тут же вскипает у кого-то женское любопытство.
— Ну, не здесь же… — кидает на неё возмущённый взгляд Василиса. — Давай, как ты и предложила, в зимний сад веди. Я только один раз там была.
Я же замечаю, когда Василиса волноваться начинает, то акцент у неё ещё больше слышится и речь словно затормаживается, понятно, что слова пытается подходящие вспоминать. А потому, сам желая сделать ей приятное, перехожу на язык Шекспира…
— А вас ругать не будет никто? — поздно подумав о том, а знает ли «английский» Косицкая.
Оказалась, что знает.
Взгляд на меня изумлённый.
— Удивил, так удивил. Английский в империи не очень распространён к изучению, а я даже не разберу, есть у тебя акцент или нет. — говорит Светлана.
— Он, как житель Лондона говорит, хотя и всего ничего сказал. Ну-ка, расскажи-ка нам сказку юноша, откуда такие познания в языке моей родины? — задаёт вопрос Василиса.
Ой… что-то я пожалуй поспешил с утверждением, что девочка большая скромница. Тут больше уместна поговорка… «В тихом омуте, черти водятся». Похоже — это как раз наш случай.
Локтем сильнее немного её ладонь к своему боку прижимаю, обращая её полное вынимание на себе, и говорю…
— Наверное, знал, что ты встретишься на моём пути, вот и готовился, изучая язык Британской империи.
— Шутник. — хмурится она. — Если есть у нас продолжения в наших с тобой отношениях, то только на ближайшие два дня. Ты послезавтра уедешь и привет. Нам не суждено больше увидеться, и это факт.
— Кто знает, кто знает… — загадочно улыбается Светлана.
А вот Василиса явно удивлена её заявлением.
— Ты сейчас что… серьёзно⁇ — спрашивает она.
— Серьёзней некуда, подруга. — смеётся Косицкая — Не надо смешить бога, рассказывая о своих планах. Так и тут так же… «пути господни неисповедимы». А сейчас, что нам мешает просто наслаждаться жизнью? Зимний сад в нашем распоряжении. Сейчас там, в любимой моей беседке, стол уже накрывают. Я запрос отправила. Поболтаем… повеселимся. Я приказала и гитару туда принести. Надеюсь, Сергей нам ещё споёт?