Земли Меча и Магии 4 (СИ)

— То есть — мы должны решить, кого из двоих поддержать, так? — озвучил предположение «молодой» эльф.
Его «старший» сородич грустно покачал головой.
— С кем приходится работать… Всё, ну просто всё приходится объяснять на пальцах. Иногда у меня возникают сомнения, что мы вообще сможем добиться хоть чего-то с такими «специалистами»! Ну включите уже мозг! Речь не о том, с кем мы будем «дружить». И даже не о том, как будем извлекать наибольшую выгоду. Речь о том — как сделать так, чтобы наши потери были минимальны, когда у тех, кто вокруг, они будут наибольшими. Тогда конкуренты останутся позади — а уж мы своё со временем наверстаем, переживём кризис, который отсеет слабых, после чего вернём себе всё и приумножим, даже в большем объёме.
  
— Ничего не понимаю. Чем эти слова противоречат тем, которые я сказал?.. — снова взвился «молодой».
Эльф с сединой скривился, будто съел кислый лимон, после чего взмахнул рукой — и изображение «молодого» исчезло.
— Он меня достал. Как можно быть таким непроходимо тупым?
— Всегда было интересно посмотреть, какой из него получится зомби, — улыбнувшись, сказал человек с бородкой.
— Так проверь. Даю карт-бланш. Он меня слишком разочаровал, чтобы оставаться ещё и живым…
— Но у нас же дефицит кадров? — поднял руку, будто первоклассник, один из молчавших до этого — тоже эльф.
— С кадрами всегда проблема. Но если будем сажать на ответственные посты всяких альтернативно одарённых… Рано или поздно вылетим в трубу. Так что лучше вообще никак, чем вот так. Ясно? Это, если что, камень в ваш огород.
— Понял. Такого больше не повторится.
— Уж надеюсь…
— Так что там с вариантами?
— Повторюсь — их, если смотреть с моей колокольни, немного. Я бы даже конкретизировал: вариант у нас один.
— Помириться со старым врагом?
— Ну, явно это делать необязательно. Но вот подкинуть ресурсов и денег однозначно стоит. Возможно — через кого-то со стороны. Думаю, очевидно: это нужно, чтобы Ганнибал трепыхался как можно дольше и заставил чернокнижника заплатить наиболее высокую цену за победу.
— Итак, ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов… Впрочем, ничего нового.
— Именно. И думаю, всем очевидно, дураков не осталось — помощь наша должна быть не настолько серьёзная, чтобы Ганнибал смог одержать решительную победу и воспользовался её плодами. Его возвышения нам не надо — это будет такое же поражение и потеря влияния в регионе, как если победит чернокнижник.
— В идеале — они должны нейтрализовать друг друга. Так?
— К сожалению, идеала не получится. Чернокнижник возьмёт верх. У Ганнибала нет шансов, вопрос только в том — сколько он продержится, и какие нанесёт своему противнику потери.
— Так если всё предрешено, почему бы нам в открытую не помочь ему?
— Нельзя. До последнего мы должны оставаться «друзьями» чернокнижника. Чтобы он ни в коем случае не ждал от нас удара.
— Так он и поверил…
— Надо стараться. И в то же время — копить силы.
— И, конечно же, ударить в самый сложный и неподходящий для чернокнижника момент?
— Именно. Идеально — когда он только-только повергнет Ганнибала, и ещё не успеет закрепиться на захваченных территориях и сполна использовать их потенциал. Тогда всё будет на нашей стороне. Остатки вражеских армий, партизанящие по лесам, усталость бойцов, раненые и невосполнимы потери… Наконец, растянутые коммуникации и большие пространства, которые необходимо контролировать — а для этого необходимы соответствующие навыки и опыт, у самоучки с улицы, без опыта управления чем-то крупным, будет получаться из рук вон плохо.
— Если и можно будет победить, то только в этот момент.
— Да. Когда наш старый враг будет повержен, а новый даже не успеет понять, что победил. И я предлагаю хорошенько подготовиться, чтобы одним ударом решить этот вопрос раз и навсегда. Не так спустя рукава, как делали это пришлые. Они так и не поверили в то, что здесь всё всерьёз, и вкалывать надо по-настоящему… Как мы когда-то, когда только закладывали основу нашего могущества. Так что предлагаю вспомнить былое, поработать так же, как тогда, на самой заре нашего сотрудничества. Один рывок, маленькая победоносная война — и мы сможем диктовать свою волю всем остальным.
— Но чернокнижник силён. Если он победит Ганнибала, которого мы не могли одолеть столько времени…
— Потому я и говорю: необходимо напрячься. Да, Ганнибала нам не победить — по крайней мере сейчас и так, чтобы цена была оправдана. Но он создавал свои крепости против нас, а не против орды летающих тварей. Мы уничтожим старого врага руками чернокнижника — после чего сами выдавим его прочь. Это как детская считалка, камень-ножницы-бумага. Нам просто надо готовиться воевать со вполне конкретным противником, у которого тоже есть слабые стороны. Вот таков мой план.
— Звучит правдоподобно. Пожалуй, я поддержку.
— Я и не сомневался. Есть кто против? Воздержался? За? Отлично, принято единогласно. А раз так… Господа, за работу. У нас в самом лучшем случае две недели. К этому времени мы должны иметь способную остановить несколько десятков драконов армию.
Начинался пятидесятый день в мире «Земель».
Прошло меньше двух месяцев моей новой жизни… Но как всё изменилось!
Я разлепил глаза только спустя минуту после того, как начал орать «будильник». Тот, который я настроил ещё в первые недели пребывания здесь.
Магические динамики «Умного Замка», которым бы исполнять что-нибудь средневековое и аутентичное, оглашали округу рёвом, скрипом и скрежетом в исполнении вокально-инструментального ансамбля «Burzum». И это было именно то, что нужно, для того чтобы проснуться от мертвецкого сна, который меня одолел после нескольких суток непрерывных полётов и сражений.
Прибыли мы накануне очень поздно, далеко за полночь. Птица как сел, так и остался лежать сверху, распластавшись на плоской крыше донжона — оказалось, даже у антрацитового дракона есть свой предел прочности, и он способен чувствовать усталость. Я пообещал верному соратнику минимум день отдыха взамен на это последнее усилие — докинуть нас до Замка. Когда озвучил это предложение, он принял его непривычно молчаливо. Видимо, даже мыслеречь давалась бедняге с некоторым трудом.
Когда я, устав разглядывать игру теней на высоком потолке, сел на постели, в дверь вежливо постучали. На моё резкое «кто там?» приятный вкрадчивый голосок спросил, не изволит ли господин откушать. Будто они там ждали момента, когда я поднимусь. А может, так и было — с них станется подсматривать в замочную скважину…
Я сказал служанкам, чтобы входили. Девушки в аккуратных передничках и коротеньких платьицах осторожно, бочком, проникли внутрь, при этом стреляя бесстыжими глазками и сверкая голыми ножками. Они несли на руках подносы с ароматными блюдами, источавшими такие божественные запахи, что рот сразу наполнился слюной, а в животе появилось тянущее чувство.
Ночью, по прибытию, мы лишь наскоро перекусили парой бутербродов и сразу завалились спать — тогда это казалось важнее. Сейчас же организм напомнил о том, что неплохо бы возместить потраченную энергию, пусть даже мир вокруг якобы цифровой и ненастоящий. Только вот о том, что всё это не на самом деле, я вспоминал всё реже и реже…
И уж тем более таким мыслям не способствовал вид запечённого целиком поросёнка с яблоком во рту, от которого поднимался лёгкий дымок и исходил божественный запах. Равно как и горячий, только что испечённый хлеб, фрукты и овощи прямо с веток, кувшин с молоком «из-под коровы», колбасы, сыры, копчёная рыбка…
  
Девушки, которые изящно выгибаясь и выпячивая фигуристые попки сервировали стол, тоже выглядели абсолютно настоящими, вплоть до самой последней родинки на теле. А ведь когда-то они мне казались тупыми, безвольными, лишёнными индивидуальности куклами… Сейчас я не мог даже представить, как можно было подумать о них так…