Просветитель. Трудно быть бароном (СИ)

Наверняка бароны сами понимали, что другого шанса на уверенную победу у них просто нет, но и времени не прибавлялось. Взяв десяток своих конников и отослав одного из собственных бойцов в Речной Пик, чтобы Деймон наконец-то отвел всех оставшихся воинов в сторону Кабаньей Пущи. Сам же с отрядом рванулся в сторону моста, готовясь во чтобы то не стало выполнит задуманный мною же план. В случае неудачи у меня скорее всего будет возможность сбежать, но тогда вся многолетняя подготовка к высадке обернётся прахом. Тогда мне придётся бежать с острова на континент и стараться начать новую жизнь уже там, но без какого бы то либо стартового капитала и разведки. Понеси наши войска поражение и тогда никого из мятежных баронов не пощадят, а мне бы хотелось ещё хоть сколько-то, но продолжить носить собственную голову на плечах.
Едва только мой отряд оказался подле моста, как по ту сторону стало видно большое пылевое облако, поднявшееся над дорогой. Похоже, что не только мне пришла в голову мысль о большой важности этого моста для контроля региона, а потому супротив моих войск уже спешил не самый маленький из вражеских отрядов.
- В атаку! – рявкнул я, едва только стало понятно, что сейчас просто не удастся избежать боя.
Доспех был уже надет на меня и в руку моментально перекочевало копьё. Я всем сердцем не любил конные сшибки, хотя целые десятки их мне удалось ранее пришлось пережить на столкновениях в компьютерных симуляциях, но нельзя было отдать должного таранному удару. Достаточно сложно остановить полтонны закованных в сталь мышц, которые несут на своей спине ещё и человека, вес которого без латного доспеха едва не достигал сотни килограмм. Так что, общий вес тяжёлого рыцаря и его боевого коня вполне себе мог достигать семи сотен, которые разгонялись до добрых шести, а то семи десятков километров, тогда как сила этого мощного удара концентрировалась на одной маленькой точки на самом острие окованного сталью копья.
Мой отряд быстро перескочил широкий деревянный мост и уже на том берегу узкой, но глубокой реки Лагунья, столкнулся с противостоящим мне отрядом. Столкновение было страшным. Десяток на десяток и каждый из столкнувшихся воинов желал одержать славную победу над врагом. Я был на самом острие атаки и через узкую щель в шлеме видел, как копьё соприкасается с головой противника и как оглушительно хрустит переламываемая шея моего врага. Копьё разлетелось на сотни длинных щепок, взбрыкнув от мощного удара в моей ладони, но мой враг был повержен. Он пулей вылетел из седла и рухнул прямо под ноги коней своих людей. Даже самые мощные из доспехов не смогут выдержать натиска и ударов многочисленных тяжёлых коней, а значит уже заочно он был мёртв, пусть тризну по его жизни и не успели справить.
Едва только жалкие остатки копья выскользнули из моей ладони, как на его месте оказался чекан. Не самое тяжёлое, но очень эффективное оружие, которое было способно пробивать доспехи, а потому заместо мечей становилось для рыцарей главным оружием во время мясорубки ближнего боя. Один из моих противников попытался достать меня в голову кавалерийским топором, тяжесть которого вполне себе могла проломить сталь, а значит и мой череп. Я закрылся от удара треугольным щитом, в дереве которого топор увяз, после чего самолично контратаковал. Натренированным сотнями часов тренировок ударом снизу-вверх попал в прямо в забрало вражеского рыцаря. Шип пробил сталь, пропорол лицо и сорвал шлем с головы воина благодаря лопнувшим от попадания кожаным ремням. Рана этого всадника никак не могла быть сопоставимой с жизнью, а потому я считал своего врага мёртвым, но решение было слишком поспешным. Едва я только успел отвлечься на следующего конника, как в спину мне врезалось нечто тяжелое. Сталь выдержала вероломный удар, а набивной поддоспешник выдержал часть вложенной энергии, но боль была ясной. Сразу же последовал следующий удар, пришедший прямо в голову, из-за чего сознание немного помутилось. Я всё ещё крепко держал оружие, но чувствовал, что не успеваю отразить следующий уде летящий мне в голову удар. Однако его последовало. Я уже было почувствовал, что мозг взорвётся под мощью прилетевшего в висок шестопёра, но недобитый мною всадник теперь точно погиб. Из его лица торчало укороченное копьё, а рядом со мной возник Дерек. Он с яростью молодого тигра наносил множественные удары по борющемуся с ним всадник, филигранно отбивая каждую из атак летящим в него топором. Эти мгновения, которые даровал мне Дерек, позволили прийти в себя, пробив наконец-то голову последнему из тех, кто был готов убить меня не так уж и давно.
 
Схватка была скоротечной, но очень кровавой. Девять мертвецов теперь лежали чуть дальше моста и двое были с моей стороны, тогда как остальные тела принадлежали конникам графа. Ещё трое его воинов теперь лежали на земле с переломанными конечностями, хотя один из них не переживёт и одного часа. Его грудь была пробита чем-то острым и из дыры толчками вытекала кровь. Умирал бы он долго, но заместо этого я оттянул его забрало и одним ударом своего чекана закончил жизнь всадника.
- Времени нет. Оттаскиваем тела на тот берег и поджигаем мост. Враг не должен пройти здесь.
Мои всадники, скинув доспехи, принялись поджигать заранее заготовленные факела, которые закидывали в кучи хвороста, которые собрали в ближайшем лесу. Я же также, несмотря на своё положение, без дела не оставался, схватившись за топор лесоруба и размалывая часть помоста, который был ближе к противоположному берегу. Усталости не было, так что щепки летели во все стороны. Пришлось даже задействовать импланты, ведь теперь я был не схватке, а значит сознание не будет столь перегружено.
На исходе третьего часа работа была выполнена. Часть моста разошлась на щепки, тогда как остальную часть сейчас жадно пожирало пламя. Пройти здесь враг больше не сможет и раз граф вознамерился форсировать события и начать атаку первым, то ему осталась только одна возможность атаковать. Теперь он мог пройти только через небольшой брод прямиком в Кабанью Пущу, а там его будут поджидать бароны. Правда, радоваться победе было слишком рано. Мало того, что мы победили сейчас лишь небольшой отряд конников, а впереди было ещё несколько сотен воинов, так ещё и погибших сейчас стоило похоронить, ведь один славный генерал из прошлого Земли говорил очень правильную фразу: «Война заканчивается лишь тогда, когда похоронен последний солдат.». Пусть агентов и тренируют так, что важно только выполнение задачи, но понятие достоинства не лишены даже мы.
- Что теперь, мой господин? – спросил меня Дерек, вытирающий выступивший у него на лбу пот после схватки и не самой лёгкой битвы.
- Цветочки закончились. – кивнул я в сторону валяющихся там трупов, - Теперь мы идём за ягодками.
 Глава 20 
На этот раз в саму Кабанью Пущу мы проходили без такого большого энтузиазма. Сейчас не было большого смысла торопиться, ведь граф не сможет повести войска быстрее, чем мой небольшой отряд. Мне просто не приходилось тянуть за собой большого обоза, тогда как войска Ламура нуждались в большом снабжении, а значит на данный момент у нас было значительно больше манёвренности.
Удивительно, но к месту встречи войск барона мы прибыли значительно раньше ожидаемого. Прибыть туда успели только самые мелкие отряды баронов ввиду того, что маленьким отрядам куда проще и быстрее передвигаться, чем большим армиям. Потому-то мы быстро стали лагерем так, чтобы можно было следить за единственным переходом через реку, которым мог овладеть граф. Причём, сражаться за этот небольшой участок смысла просто не было. Нужно было сделать так, чтобы его силы перешли реку и оказались на маленькой лесной дороге, ведь только там у нас будет достаточно большой шанс разбить противника. Графу же растягивать конфликт не стоило. Конечно, если рано или поздно он одержит победу, то земли останутся под его контролем, ведь в Маримахте земля принадлежала человеку, а не человек земле. Однако же, как только новости достигнут короля, то его внимание к конфликту будет крайне пристальным, а раз его вассал не может справиться со своими подчинёнными, то чего уж говорить о многочисленных проблемах, которые в любой момент могут обрушиться на Приграничье? К тому же, есть шанс вступления в войну сопредельных графов и герцогов, поскольку у них есть собственные амбиции, а прирасти землёй желает каждый феодал. Конечно, король мог бы избежать подобного конфликта, если бы он даровал Эгорту Ламуру титул маркграфа, но этого не случилось. Быть может, что король просто опасался большой автономности своего очередного вассала, но имеем что имеем.